Сочинения. В 2-х томах - Клюев Николай Алексеевич - Страница 94

94

(ок. 1916)

365

ЗАСТОЛЬНЫЙ СКАЗ

Как у нас ли на Святой Руси Городища с пригородками, Красны села со проселками, Белы лебеди с лебедками, Добры молодцы с красотками. Как молодушки все «аи», да «не замай», Старичищам только пару поддавай, Наша банища от Камы до Оки, Горы с долами — тесовые полки, Ковш узорчатый — озерышко Ильмень: Святогору сладко париться, не лень! Ой, вы, други, гости званые, Сапожки на вас сафьянные, Становой кафтан — индийская парча, Речь орлиная смела и горяча, Сердце-кречет рвется в поймища степей Утиц бить, да долгоносых журавлей, Все вы бровью в Соликамского бобра, Русской совестью светлее серебра. Изреките ж песнослову-мужику Где дорога к скоморошью теремку, Где тропиночка в боярский зелен сад, — Там под вишеньем зарыт волшебный клад, Ключ от песни всеславянской и родной, Что томит меня дремучею тоской… Аль взаправду успокоился Садко, Князь татарский с полонянкой далеко, Призакрыл их след, как саваном, ковыль, Источили самогуды ржа да пыль, И не выйдет к нам царевна в жемчугах, С речью пряничной на маковых губах? Ой, вы други — белы соколы, Лихо есть, да бродит около, — Ключ от песни недалёконько зарыт — В сердце жаркое пусть каждый постучит: Если в сердце золотой, щемящий звон, То царевна шлет вам солнечный поклон, Если ж в жарком плещут весла якоря, — То Садко наш тешит водного царя. Русь нетленна, и погостские кресты — Только вехи на дороге красоты! Сердце, сердце, русской удали жилье, На тебя ли ворог точит лезвие, Цепь кандальную на кречета кует, Чтоб не пело ты, как воды в ледоход, Чтобы верба за иконой не цвела, Не гудели на Руси колокола, И под благовест медовый в вешний день Не приснилось тебе озеро Ильмень, Не вздыхало б ты от жаркой глубины: Где вы, вещие Бояновы сыны?

(1917)

366

МОЛИТВА СОЛНЦУ

Солнышко-светик! Согрей мужика… — В сердце моем гробовая тоска. Братья мои в непомерном бою Грудь подставляют штыку да огню. В бедной избе только холод да труд, Русские реки слезами текут! Пятеро нас, пять червлёных щитов Русь боронят от заморских врагов: Петра, Ляксандра, Кудрявич Митяй, Федя-Орленок, да я — Миколай. Старший братан, как полесный медведь, Мял, словно лыко, железо и медь; Братец Ляксандр — бородища снопом — Пахарь Господний, вскормленный гумном. Митя-Кудрявич, волосья как мед, Ангелом стал у небесных ворот; Рана кровавая точит лучи. Сам же светлее церковной свечи. Федюшка-цветик, осьмнадцать годков, Сгиб на Карпатах от вражьих штыков. Сказывал взводный: где парень убит, Светлой слезинкой лампадка горит. В волость бумага о смерти пришла; Мать о ту пору куделю пряла, Нитка порвалась… Куделя, как кровь… Много на нашем погосте крестов! — Новый под елью, как сторож, стоит, Ладаном ель над родимой кадит. Петрова баба, что лебедь речной, Косы в ладонь, сарафан расшитой, Мужа кончину без слез приняла, Только свечу пред божницей зажгла. Ночью осенней, под мелким дождем, Странницей-нищей ушла с посошком… Бают крещеные: «в дальнем скиту Схимница есть, у святых на счету, Поступь лебяжья, а схима по бровь»… Ой, велика, ты мужичья любовь! Солнышко-светик! Согрей мужика! Русская песня, что Волга-река! Катится в море, где пена, да синь… Песне моей не сказать ли «Аминь»? Русь не вместить в человечьи слова: Где, ты, небес громовая молва, Гул океана, и гомон тайги!.. Сердце свое, человек, береги! Озеро-сердце, а Русь, как звезда, В глубь его смотрит всегда!

(1917)

367

СКАЗ ГРЯДУЩИЙ

Кабы молодцу узорчатый кафтан, На сапожки с красной опушью сафьян, На порты бы мухояровый камлот, — Дивовался бы на доброго народ. Старики бы помянули старину, Бабки — девичью, зеленую весну, Мужики бы мне-ка воздали поклон: «Дескать, в руку был крестьянский дивный Будто белая престольная Москва Не опальная кручинная вдова»… В тихом Угличе поют колокола, Слышны клёкоты победного орла: Быть Руси в златоузорчатой парче, Как пред образом заутренней свече! Чтобы девичья умильная краса Не топталась, как на травушке роса, Чтоб румяны были зори-куличи, Сытны варева в муравчатой печи, Чтоб родная черносошная изба Возглашала бы, как бранная труба: Солетайтесь белы кречеты на пир, На честное рукобитие да мир! — Буй-Тур Всеволод, и Темный Василько, С самогудами Чурило и Садко, Александр Златокольчужный Невский страж, И Микулушка — кормилец верный наш, Радонежские Ослябя, Пересвет, — Стяги светлые столетий и побед! Не забыты вы народной глубиной, Наши облики схоронены избой, Смольным бором, голубым березняком, Призакрыты алым девичьим платком!.. Тише, Волга, Днепр Перунов, не гуди, Наших батырей до срока не буди!