Вера в предсказанное (Когда сбываются мечты) - Березенкова Евгения Георгиевна - Страница 30

Какое-то время мы были счастливы. Я почти совсем забросила государственные дела, доверив их решение советникам, и все время проводила с любимым. Потом узнала, что беременна… вот тогда и начались неприятности. Оказывается, боги не могут иметь детей от смертных. Они могут быть среди них, могут спать со всеми, кто приглянется, но не заводить детей! Марос был против… Марос — твой отец. Он сначала просто убеждал своих соплеменников, потом перешел к уговорам, но и это не помогало… тогда он объявил им войну. К тому времени мы уже не боялись за себя, лишь за тебя. Ты ведь почти ничего не знаешь об этом мире, так? Ничего, все впереди, тебе достаточно только захотеть… Марос — Бог магии. Сильный маг, деяния которого и приписывали мне, поскольку мы все время находились вместе. Но ты его дочь, в тебе львиная доля его магии. Мы спрятали тебя. Марос сделал какой-то пространственный мешок и сразу после рождения мы передали тебя на воспитание другой семье в совершенно незнакомом мире. Не знаю, наверное, я не права, что мы приняли верное решение… я надеюсь…

— Сальвея, но почему? — Вечный вопрос сирот?

— Потому что мы любили тебя и не хотели твоей гибели.

— Что-то изменилось? Погибни я тогда или сейчас, какая разница?

— Прости, — прошептала женщина, глотая обильно текущие по щекам слезы. — Мы не могли позволить тебе умереть… — Она глубоко вздохнула и продолжила. — Передав тебя и обеспечив, таким образом, твою безопасность, мы потеряли бдительность, и появление Богов стало сюрпризом. Я ведь была просто человеком, а Мрос не был готов, так что первый же магический удар меня и убил. Но любимый не захотел позволить мне умереть. Он взял меч, созданный мной еще до встречи с ним, и перенес часть души в него. Его схватили сразу после этого, он не сопротивлялся, когда уводили, а я так и осталась в полном сознании, но без возможности жить… Долгие века моя душа, заточенная в стальную оболочку, мучилась неизвестностью, жива ли моя дочь и сможет ли она когда-нибудь занять принадлежащее ей по праву место.

Наступила тишина, во время которой я пыталась разложить по полочкам полученную информацию, а мама сидела напротив в той же позе и с каким-то непонятным чувством меня разглядывала.

— Ты так на него похожа! И эти глаза… дочка как бы я хотела быть рядом!

— Ты сейчас рядом… прости, мне нужно привыкнуть к мысли, что вся моя жизнь — грандиозное скопление лжи и недомолвок… мне не просто принять все это.

— Как всегда честно, — слезы вновь потекли из глаз женщины. — Я не имею права даже просить тебя о чем-то, но… не отвергай меня, пожалуйста. Просто позволь быть рядом?

— Раз ты сейчас здесь, значит… нет, что-то я не понимаю, что это значит?

— Когда ты взяла в руку меч, ты вместе с ним забрала и мою душу. Ту часть, что Марос успел в него поместить. Так что теперь я действительно часть тебя. А в этом месте я могу быть вполне обособленной твой частью.

— Да? Тогда что это за место? И о каком выборе ты говоришь?

— О выборе между жизнью и смертью…

— Значит, я умираю?

— Да, но это только от тебя зависит, умрешь ты или нет!

— Как так?

— Ты дочь Бога, не забывай об этом! Иногда тебе достаточно просто очень сильно захотеть, даже если это и не возможно… Если ты решишь уйти, просто шагнешь вот в эту арку и найдешь свое место среди таких же. Если же ты решишь жить, то вернешься в мир внизу и продолжишь его изменять.

— Свое место? Изменять мир? Мама я вообще ничего не понимаю!

— «Мама»! Как я мечтала когда-нибудь услышать это слово. Все просто дорогая, ты можешь стать Богом, просто потому, что ты и есть Богиня, это наследство отца, которое он тебе дал. И именно по этой причине твое присутствие в мире меняет его. Понимаешь?

— Кое-что… — неуверенно протянула я. — Даже если я не хочу что-то менять?

— Это не зависит от тебя… хотя, если ты попробуешь… я не знаю всего, на что ты способна…

— Тогда мне лучше уйти, — я покосилась на арку, — я не хочу портить то, что создано не мной!

— Ты не можешь испортить, — Сальвея быстро затрясла головой. — Твой отец сделал что-то с твоей аурой, но ты можешь нести только добро и свет, если не желаешь причинить боль, конечно же. Для того чтобы помочь, тебе почти не нужно прилагать усилий. Но вот чтобы навредить… Марос знал, что тебе потребуется защита и он создал некую оболочку, которая не даст Богам влиять на тебя, без твоего на то согласия.

— Значит, если я захочу причинить боль, то не смогу? А убить?

— Нет, дорогая, ты можешь причинить боль и убить тоже можешь… ты не можешь только изменить настройки мира в сторону зла. В остальном ты вполне полноценный человек, не считая некоторой повышенной живучести.

— Человек? — Я с прищуром уставилась в глаза матери.

— Не совсем… ох, дорогая, как же мне объяснить? Внешне ты человек, а вот все остальное у тебя не совсем так… Ты взяла ото всех рас понемногу, но основой твоей сути является все-таки божественное начало. Ты — полубог.

— М-да… удружили вы мне, родители, блин!

— Мы любили тебя…

— Я верю, — потянувшись, я взяла в руки воздушную руку матери, — что мне сделать, чтобы вернуться?

— Ты приняла решение? — Сальвея улыбнулась, быстро вытирая слезы.

— Да, я хочу еще пожить… ведь, если не ошибаюсь, туда, — я кивнула на арку, — успею шагнуть всегда?

— Верно. Погоди, есть еще одно, я теперь меч, а значит, дополнительная защита для тебя, помни об этом. Просто позови меня в момент опасности и позволь мне действовать. Только… понимаешь, я столько веков не принимала участия в сражениях, что просто забыла, как это бывает… ты не могла бы…

— Ты просишь потренироваться с тобой?

— Да, ты не будешь против?

— Знаешь, после того, как ты в меня всосалась, мне приходила в голову такая идея. Только я не знала, как тебя для этой тренировки достать!

— Спасибо тебе, малышка.

— Ну, не такая уж и малышка, если подумать… хотя, по сравнению с тобой… Кстати, а где мой отец?

— Не знаю. С тех пор, как его увели в тот день, я больше не слышала о нем. Боги постарались даже память о нем стереть и теперь о его существовании знают только Служители. Ему давно не посвящают детей и много веков не ставят свечей. Его больше нет среди живых.

— Ладно, с отцом необходимо разобраться! Прежде чем браться за собственную жизнь, необходимо узнать все о собственном прошлом… Ох, ну и каша!

— Ты сможешь его найти, посетив Собор. Помни — тебе нужно просто очень захотеть!

— А все эти поверья о именах и мое собственное… мне нужно пройти ритуал?

— О, да, пройди его обязательно! Мне очень интересно, какое имя придумает тебе Марос, он всегда был эстетом, это должно быть что-то возвышенное и прекрасное…

— Хм, ты меня заинтриговала! Значит, теперь у меня есть цель и можно возвращаться?

— Да. Если очень хотеть — все исполняется!

Я и захотела!

Глава 19

— Гир, что случилось? — Карлос быстро спрыгнул с лавки в общем зале постоялого двора и направился к почти белому дракону. Сердце его, казалось, замерло, пропуская удары. — Да не молчи ты! Что с ней?

— Еще дышит, — парень тяжело опустился на лавку, — только…

— А маг, что он говорит?

— Что бессилен… он сказал, что у него есть более перспективные пациенты и ушел к ним.

— Да я его…

— Нет, — Гир схватил орка за руку и заставил сесть рядом, — он прав. Давай выпьем?

— Давай, — Карлос взлохматил собственную светлую шевелюру и крикнул разносчику, чтоб принес гномьего самогона. — Ты будешь самогон?

— Мне все равно, — отмахнулся дракон.

Именно за этим занятием и застал, вернувшийся Райли, своего подопечного в купе с собственным другом. Увидев, в каком именно состоянии находятся спутники, он окончательно уверился в произошедшем и несколько минут промялся в дверях, заставляя себя подойти и услышать новость от них. На душе стало так мерзко, что едва подойдя к столу, он сначала выпил стакан самогона, и лишь потом спросил, что происходит.