Вера в предсказанное (Когда сбываются мечты) - Березенкова Евгения Георгиевна - Страница 62

Амаргус стоял совершенно прямо, чуть склонив голову, словно перед трибуналом. Его плотно сжатые губы побелели от усердия, а в ярко синих, так поразивших меня, глазах плескалась такая откровенная боль, что я непроизвольно сделала шаг назад, боясь разделить ее с предметом осмотра. Вот он предпринял попытку обойти своих спутников, но получил хлесткий удар сжатого воздуха и опустил голову, покоряясь чужой воле. Его руки, прекрасно видные мне, тряслись как у паралитика, а плечи постепенно опускались, отказываясь держать тяжесть вины. Вот значит как… почему-то мне кажется все это странным…

— А ты вообще молчи! Тебя взяли только для того, чтобы ты придержал своего друга, если он вдруг объявится!

Красавчик опустил голову и покорно отошел на место, а я посмотрела на него совсем другими глазами. Изначально моя ненависть к нему была несколько меньшей, чем к остальным, теперь ясно почему. Конечно, предательства ему прощать я не собиралась, но и обвинять в убийстве, все же, не буду. Он так и остался стоять с опущенным на лицо капюшоном, стараясь, стать как можно незаметнее.

— Так что, — вернулась к прерванному разговору Грейна, — не передумала?

— Нет! — Твердо ответила Сальвея, поднимаясь на ноги. — Прошу вас покинуть мой дом, здесь вам не рады!

— Не рады? — Нарциэль аж покраснел от гнева. — Да как ты смеешь, смертная? Совсем страх потеряла?

— Я его и не имела, — рассмеялась женщина. — Страх — удел негодяев, а себя я к ним не причисляю!

— Значит, не боишься? — Эльф сделал несколько шагов вперед, склонившись к лицу строптивицы. — Что ж, давай проверим насколько?

— Стой! — Я вздрогнула и повернулась на голос.

Грейна и Нарциэль тоже повернулись, но с улыбками на губах, словно и, не заметив угрозы, прозвучавшей в голосе. Амаргус, казалось, сжался еще больше, постепенно отползая назад, в сторону стены. А Марос, как ни в чем не бывало, стоял у того самого потайного хода, печально известного мне, перед распахнутой дверью. Маг медленно осмотрел зал, полный народу. Потом небрежным щелчком пальцев очистил его от нежелательных зрителей, отчего вокруг воцарилась мертвая тишина, и лишь после этого принялся рассматривать гостей.

Хм, мой ОТЕЦ, как-то странно все это, особенно если видишь родного отца впервые в жизни. Родителей ведь по существу у меня не было, так что, помнить отца (вернее того, кого считала отцом), я почти и не помнила, только смутный образ по фотографии, с мамой примерно так же. Правда, встретив Сальвею во время болезни, и сопоставив некоторые свои ощущения, я все больше верила именно этому варианту событий. А теперь вот отец. Сделав несколько шагов вперед, я остановилась между враждебно настроенными богами и Маросом, пристально рассматривая последнего. Естественно, раз меня не было при этих событиях, то тут я присутствовала только в качестве иллюзии (или наоборот, все вокруг было иллюзией?), а значит, не могла коснуться или заговорить, зато могла слушать и смотреть, чем и занялась.

Качнувшись вперед, отец протянул руку возлюбленной, и она тут же с улыбкой подбежала к нему. Они действительно смотрелись идеальной парой. Счастливой парой. А счастье, к сожалению, всегда кончается быстро. Не понимаю я этих богов! Зачем мешать кому-то, кто нашел свое счастье? Напротив, радоваться надо и совета спросить, где лучше поискать!

— Это хорошо, что ты здесь! — Нарциэль, так и не опустивший свое «нечто» темно серого цвета, презрительно усмехнулся, скривив губы. — Может быть, хоть у тебя хватит мозгов отдать нам своего выродка?

— Вы ошибаетесь, никакого ребенка тут нет, — спокойно ответил отец, — если не верите на слово, можете проверить сами, прошу вас, мы не будем мешать. Не так ли, любимая?

— Конечно, — женщина счастливо улыбнулась, обнимая мужа за талию. — Пусть ищут.

— Что вы задумали? — Прошипела Грейна, подходя в упор. — Как ты мог нарушить все правила и связать себя со смертной? Или у тебя нет чести?

— Чести? Напротив, полагаю, что у меня еще есть ее зачатки… а с кем я должен был связать свою жизнь? — Марос презрительно скривился. — Уж не с тобой ли?

— Даже если и так, что, ты думаешь, я хуже ее? — Она ткнула в Царицу ухоженным пальчиком с чересчур длинным, на мой взгляд, ногтем.

— О, да! Я в этом уверен!

— Ах, ты… мерзкое ничтожество… ну ничего, вот приведем тебя на Совет, увидишь, где раки зимуют!

— Грейна! — Нарциэль резко одернул компаньонку, еще и влепив той пощечину. — Что ты мелешь!

— Совет значит, — отец склонил голову на бок, — что ж, думаю, достаточно будет того, что вы передадите мое отречение…

— Нет! — Амаргус не выдержал и выбежал вперед, остановившись прямо перед Маросом и скинув капюшон. — Ты не понимаешь! ОНИ предвидели такой финал… ОНИ все просчитали и послали их, — он кивнул в сторону спутников, — убить вас, если ты откажешься. Послушай, не делай глупостей, прошу тебя! Сходи на Совет…

— Нет, — отрезал маг, судя по возмущению окружающего поля, готовя какой-то магический сюрприз, — я не желаю иметь дел с Советом! Я отказываюсь от своей сущности и собираюсь посвятить свою дальнейшую жизнь любимой женщине. Убирайтесь отсюда! А ты… — он равнодушно взглянул на бывшего друга, — друзей выбирать я выходит так и не научился!

— Марос, нет…

Но договорить ему не дали, поскольку одновременно произошло сразу несколько вещей. Во-первых, мама выхватила свой меч. Во-вторых, Грейна словно растворилась в воздухе, поднимая вокруг себя вихрь. В-третьих, Нарциэль, до сих пор забавлявшийся со своим шариком, метнул его вперед, но не к Маросу, который ждал удара, а к Сальвеи, которая, как раз таки, его не ждала. Амаргус, видимо, тоже ждал удара и был уверен, что тот придется в мага, а потому едва заметив движение спутника, прыгнул вперед, повалив отца на пол.

В итоге, сгусток черноты хоть и разрезанный мечом на множество осколков, все же достиг цели, не убив сразу, но существенно ослабив жертву. Марос не смог быстро вскочить на ноги, поскольку на него напал воздух, постоянно опрокидывая назад и не давая утвердиться на ногах. Борьба со стихией заняла как раз столько времени, сколько понадобилось Нарциэлю для нанесения еще одного удара смертной женщине. Никто не мог этого видеть, но я стояла рядом с Амаргусом и наблюдала, как он из последних сил, собирает какую-то конструкцию, запущенную на перехват козням бога порока.

Быстро перейдя на магическое зрение, я рассмотрела, как очередной сгусток попадает в сеть, созданную совсем не магом, а потому трещавшую по швам, и почти проглатывается ей… вот это «почти» и сыграло роль. Энергии сети не хватило, чтобы полностью поглотить посылку, поэтому она самоуничтожилась, разрушив опасность, но часть угрозы, все же, настигла носителя и в совокупности с предыдущей дозой принялась разрушать организм.

Сальвея упала на пол, сжавшись в комок, и закричала.

Я, отвернулась, поскольку не могла спокойно смотреть на страдания дорогого человека, пусть и не очень знакомого… Мой взгляд как раз упал на Амаргуса, тот что-то усиленно выплетал, посылая в сторону матери темно синие сгустки силы. Синий — цвет исцеления, вот только умирающему исцеление не грозит, сколько энергии не вливай. Но этот поступок опального бога был мне понятен, пусть и не возымел последствий, к тому же, оставшись незамеченным остальными действующими лицами.

Грейна тут же отпустила жертву, расхохотавшись, отчего высокий куполообразный потолок срезонировал и выдал абсолютно непереносимый визг. Она отошла к эльфу, тоже с довольной миной наблюдающему последствия собственных поступков, и принялась нашептывать что-то ему на ухо. Ни она, ни он не предприняли попытки убить мага, видимо, предпочитая доставить того на Совет живым и здоровым.

Когда смолкли все звуки, я осторожно подошла к родителям. Отец сидел на полу, качая в руках тело погибшей возлюбленной, и плакал. Мне до ужаса захотелось его поддержать, и, забыв про невозможность контакта, я коснулась его плеча, прошептав на ухо.

— Папа, она очень любила свой меч, в нем ее душа в безопасности.