Вера в предсказанное (Когда сбываются мечты) - Березенкова Евгения Георгиевна - Страница 73

— Конечно, помню, я после того, там раз пять был! Вон туда, между домами и несколько кварталов к югу.

— Проводите нас, пожалуйста.

— Идем, — он предложил мне локоть, и я тут же согласилась, не желая отставать, при этом все так же крепко держа за руку Вера.

Кафе оказалось довольно милым. Веселые зеленые занавесочки были приятно разноображены яркими красными скатертями, полом в черно белую клетку и всевозможными безделушками, как из соломы, так и из дерева, развешенными то тут, то там. Расположившись по старой привычке в углу у окна, мы заказали чай и лакомство под названием «фрутас», при этом смеясь и переговариваясь. Тим, несмотря на молодость, успел побывать во многих переделках, собственно, как и его друг Ксан, оказавшийся прекрасным человеком. Веселые и не очень истории так и сыпались все то время, пока мы ждали заказ, затем пока его поедали, стараясь не подавиться от смеха, а потом и пока шагали с набитыми животами в вожделенный храм. Только Гардиэль не разделяла всеобщего веселья, вышагивая, словно на каторгу и бросая на всех остальных убийственные взгляды.

Лакомство оказалось действительно вкусным, наверное, именно поэтому мы потратили на него целый час. Выходя на улицу из кафе, я неприятно удивилась наступившему вечеру и стала прибавлять темп, спеша в Собор, чтобы успеть поговорить с местным священником до закрытия. И только пройдя к самому входу, немного притормозила, размышляя, стоит ли торопить события. Это всегда так. К чему-то стремишься всей душой, торопишься, думаешь «Вот сейчас», а потом протягиваешь руку… и не решаешься взять. Так и я, видя перед собой конечную цель, все больше задумывалась, а стоит ли туда идти.

Решив, что отступать в последний момент как минимум глупо, я собралась и решительно побежала по ступеням вверх. Спутники не отставали, и вскоре мы уже стояли перед тяжелыми обитыми металлом дверьми, которые вызвался открыть Ксан. Внутри оказалось темно, лишь несколько свечей озаряли полумрак, никакого подобия алтаря я не разглядела, зато прекрасно видела расписанные какими-то завитушками и странными письменами стены, причем язык напоминал тот, что я видела на камне в имении. Вдоль прохода стояли статуи, некоторые были почти такими же, как и рассмотренные мною, некоторые разительно отличались, а других не было вообще. Пройдя ряд до конца, я принялась вертеть головой во все стороны. Пол был самым обыкновенным, крашеным красной краской (прямо как у нас в период дефицита!), зато потолок меня поразил безмерно. То, что с улицы казалось зеркальным блеском, внутри оказалось стеклом, прекрасно открывающим картину неба над головой. В данный момент светило почти покинуло горизонт и небо над нами казалось темным, но все равно было красиво смотреть на некоторое искажение и преломление, неизбежное при отсутствии должного производства.

Пока мы озирались по сторонам, откуда-то сбоку, из-за колон, вышел жрец. Он выглядел почти как обычный человек, если бы не длинный до пят халат и спокойная улыбка на морщинистом лице. Я не могла сказать, сколько лет этому мужчине, но он был бы еще вполне ничего, не порть его множество собранных гармошкой складок кожи на лице, шее и всех открытых частях тела.

— Вы пришли издалека путники? Могу я вам помочь?

— О, да, — я взглянула на Гира, не зная, что сказать и как обратиться.

— Карэ, двоим из нас необходимо пройти посвящение, не могли бы вы назначить нам время?

— Конечно, дети мои. Для того я и живу на свете, пока есть желающие быть посвященными, Собор всех богов жив…

— А разве Собор единственный? — Немного поразившись последней фразе, спросила я.

— О, нет, девочка, не единственный… но многих богов не почитают уже в нашей Элении… это больно, но такова жизнь, если любовь чад своих не нужна родителям, то в обмен они получают ненависть.

— Разве, если человек не поклоняется какому-либо богу, он начинает его ненавидеть? Вы преувеличиваете…

— Нет-нет, я много думал об этом, и пришел к выводу, что равнодушие намного хуже ненависти, поскольку не несет в себе ничего… не испытывая чувств существо не может жить, оно становится бездушной машиной, игрушкой, в руках того, кто ее получит.

— Вы правы, карэ, — я согласно кивнула, — но это не ответ…

Старик усмехнулся, внимательно посмотрев, и продолжил.

— Служители, моего положения, не дают ответов, дочь моя, они дают лишь тень подсказки, чтобы ты могла сама выбрать свой путь.

— Я этого не знала, — моя благодарная улыбка, вызвала ответную на лице служителя, что невообразимо изменило его. — Спасибо за подсказку.

— Значит, назначить вам время… что ж, приходите послезавтра в десять, я буду вас ждать. И еще, — он подошел ко мне и коснулся руки, на миг закрыв глаза, — будь осторожна девочка, и всегда смотри себе за спину! — Жесткость тона заставила меня резко обернуться, но никого кроме Гардиэль я там не обнаружила, а потому немного осуждающе посмотрела на карэ.

— Спасибо вам, но мы, пожалуй, пойдем.

— Идите, и помните, я жду вас послезавтра!

Выйдя из Собора, мы, молча, повернули и пошли к гостинице, слежки я не обнаружила, как не старалась. Видимо, наемники Ордена решили временно приостановить охоту на ускользнувшую дичь. Кроме желания поспать у меня в голове ничего не было, а потому, едва войдя в комнату, я быстро разделась и нырнула под одеяло, не обращая внимания на мальчишек. После минутной заминки, Вер поднырнул ко мне, прижавшись спиной, перекинув руку через себя, и сладко засопел даже быстрее, чем я, а Гир, посмотрев на идиллическую картину и совершенно не желая к ней приобщаться, потихоньку выскользнул из номера, решив побеседовать с парнями о происшествии на лестнице.

Пройдя в комнату не постучавшись, Гир оказался свидетелем доклада Тима Келю, Карлоса видно не было. Спросив, где орк, он получил неопределенное пожатие плечами и поспешил вниз, чтобы застать удивительную картину. Карлос сидел за столом совершенно один и со странным интересом рассматривал кружку у себя в руке. Заметив дракона, он улыбнулся пьяной улыбкой и быстро налил в пустую кружку жидкость из кувшина, подвинув ее парню.

— Выпей со мной! — Орк громко икнул, рассмеявшись своей несдержанности.

— Тебе, по-моему, хватит, — Гир взял кружку и принюхался к содержимому, с брезгливой гримасой отставив это в сторону. — И как ты только это пьешь?

— Какая разница? — Карлос хмуро потянулся, но дракон оказался быстрее и словно случайно скинул глиняный сосуд со стола. — Ты что делаешь, щенок?

— М-да… я был о тебе лучшего мнения!

Еще несколько секунд в глазах орка царило пьяное безумие, потом оно сменилось апатией, и он уселся на лавку, вяло махнув рукой на место напротив.

— Тебе чего надо?

— Пошли, — Гир обошел стол и подхватил пьяницу под руку, принуждая встать, — идем тебе говорят!

Выведя друга на улицу, парень осмотрелся и направился к бочке с водой. Потом, будто бы случайно, подставил подножку и позаботился, чтобы траектория головы спутника окончилась именно в воде. Подержав некоторое время почти не сопротивляющегося Карлоса в позе страуса, он вытащил его на воздух и проследил, как уходят следы похмелья. Одарив дракона хмурым взглядом, орк прошел мимо него и направился вверх по лестнице, не обращая внимания на бросаемые остальными посетителями взгляды. Гир, довольно улыбаясь, шел следом.

Глава 44

В комнате Карлос вытащил из своего мешка какую-то тряпку, видимо, когда-то бывшую полотенцем, и принялся с ожесточением вытираться. Райли пристально посмотрел сначала на злого мокрого орка, потом на довольного мальчишку подопечного с мокрыми рукавами рубашки и осведомился.

— Между вами все в порядке?

— О, да! — Гир откровенно рассмеялся.

— Если ты еще раз попробуешь нечто подобное… — прорычал Карлос, надвигаясь на спокойного мучителя.

— То что? Отшлепаешь по попе? Ты мне не отец и тронуть права не имеешь! А вот о твоем поведении поговорить стоит! Что на тебя нашло?