100 знаменитых загадок истории - Панкова Мария Александровна - Страница 100

Оригинальную версию выдвинул Владимир Логинов, киевский путешественник. Он обратил внимание на последнюю радиограмму, в которой есть цифры 00 и 34. Тогда их расшифровали как время (0:0 часов) и место (34-й квадрат), в котором Н-209 обнаружить не удалось. Но «34» могло обозначать место, где в 1934 году Леваневский в пургу совершил вынужденную посадку. Это недалеко от пос. Ванкарен. А «00» – это расхожая у пилотов фраза, означавшая приземление. Владимир и его пять товарищей вышли к тому месту и обнаружили стрелу-указатель, выложенную из камней и видимую с воздуха. Недалеко был сложен тур из камней, а внутри – сверток из толстой фольги, в которую в 1930-е годы запаковывали неприкосновенный запас для пилотов. На ней ножом было нацарапано: «Упали море иду Ванкарен. С. Л.» (т. е. подпись могла означать «Сигизмунд Леваневский») В 700 м от стрелы нашли заколку для галстука – такую, какая была у летчика перед вылетом. На том же месте в 1930-е годы было стойбище богатого чукчи-шамана. Для Леваневского это могло сыграть роковую роль. В те годы, когда советская власть вела борьбу с полярными «кулаками», любого «русского» могли запросто застрелить. Фольгу с надписью отправили в Москву на экспертизу в институт криминалистики, но специалисты не смогли дать 100-процентную гарантию, действительно ли это почерк Леваневского.

Еще одна версия: экипаж утратил ориентировку и из-за погрешности несовершенной аэронавигационной аппаратуры в условиях магнитных бурь и очень плохой видимости сбился с курса почти на 80° вправо. Тем более, что справа работал только один мотор и это дополнительно сносило машину вправо. В результате они могли совершить вынужденную посадку в окрестностях якутского озера Себян-Кюэль. В 1965 году вертолетчик Попов обнаружил там деревянную доску с выжженной на ней фамилией «Леваневский», но на обратном пути его вертолет потерпел катастрофу и эта доска сгорела. Мог ли эту надпись сделать сам Леваневский? Мог, но не в 1937 году, а на год раньше, когда перегонял самолет-амфибию из Аляски в Москву. Уфимские поисковики обследовали дно озера с помощью специальных приборов, но обнаружили только самолет времен Второй мировой войны.

Была еще одна странная радиограмма, которую принял радист Ф. Пилясов из Якутска: «Иду на двух, пришлось снизиться, впереди вижу ледяные горы. РЛ». «Иду на двух», – это на двух моторах или на высоте 2 тыс. м? Если на двух моторах, то когда и почему отказал еще один двигатель? Сплошные вопросы. И что за ледяные горы? Признаки Аляски, Канады или Гренландии? Кстати, в 1946 году исландские рыбаки обнаружили вблизи Гренландии несколько разбитых и вмерзших в лед ящиков с надписью на русском языке: «Август 1937 года». Могло случиться, что экипаж облегчал машину перед вынужденной посадкой, выбрасывая коммерческий груз. При посадке на торосистый лед машина вполне могла разбиться. Можно допустить, что им удалось приземлиться, отремонтировать мотор и даже взлететь. Но… бензина не хватило дотянуть до Аляски и самолет утонул в океане. Почему не повернули назад к родным берегам? Леваневский еще до перелета решил идти только вперед, несмотря ни на что, и оправдать высокое доверие вождя. А может быть, ни одна из версий не верна? Арктика продолжает хранить тайну…

ЛИДИЯ ТИМАШУК – ОРУДИЕ ТЕРРОРА

Эта женщина, врач-кардиолог, умерла в 1983 году, прожив тридцать лет с ярлыком доносчицы. После ее письма, написанного в 1948 году и послужившего поводом для «дела врачей» в начале 1953 года, она внезапно для себя и очень ненадолго стала всесоюзной героиней, была награждена орденом Ленина. Через три месяца постановлением Бюро Президиума ЦК КПСС ее лишили награды…

Сообщение ТАСС от 13 января 1953 года о подвиге врача Лидии Тимашук, разоблачившей кремлевских «убийц в белых халатах», послужило началом знаменитого «дела врачей», ставшего последним из самых громких дел сталинской эпохи. В его ходе были арестованы врачи С. С. Вовси, В. И. Виноградов, М. Б. Коган, Б. Б. Коган, П. И. Егоров, А. И. Фельдман, Я. Г. Этингер, А М. Гринштейн, работавшие в лечебно-санитарном управлении Кремля. Средства массовой информации сообщили народу, что личный врач Сталина профессор Виноградов и его «террористическая команда» неправильно диагностировали заболевание А А Жданова и соответственно неправильно его лечили, в результате чего он умер. Врач Л. Тимашук, исполняя гражданский долг, сообщила в вышестоящие органы об умышленном неправильном лечении товарища Жданова, выявив тем самым чрезвычайно опасную группу террористов. Главными в этой организации были объявлены врачи-евреи. В прессе была развернута откровенная антиеврейская кампания. Когда в начале февраля 1953 года, в знак протеста против антисемитизма в СССР, члены подпольной израильской сионистской организации взорвали у дверей советского посольства в Тель-Авиве бомбу, СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем, одновременно еще больше усилив антисемитскую пропаганду. В феврале были арестованы еще 37 человек, в основном опять врачи и члены их семей. В стране начиналась форменная истерия. Напуганные прессой люди отказывались принимать лекарства, назначенные врачами-евреями, из опасения быть отравленными.

Миллионы советских евреев напряженно ждали решения своей участи. Но развязанная Сталиным кампания по их дискредитации, которая могла бы закончиться новыми расстрелами, выселением в Сибирь и даже изменением состава Политбюро ЦК, прекратилась после смерти вождя. В марте 1953 года Сталин умер, так и не доведя до конца борьбу с «безродными космополитами».

Многие документы того времени до сих пор не опубликованы, часть их была уничтожена. В результате восстановление точной картины событий последних месяцев жизни вождя требует от исследователей тщательной и кропотливой работы. Лишь недавно стали известны новые факты, могущие пролить свет на эту, казалось бы, ясную историю. Вроде бы все понятно – секретный агент МГБ Тимашук осуществила грандиозную провокацию с целью вызвать антисемитские настроения в обществе. Но не все было так просто.

Сталин ни в коей мере не был явным антисемитом. Как любой крупный политический деятель, он делал то, что ему было выгодно в тот или иной момент. Ведь в те же годы десятки евреев – писателей, ученых, изобретателей – получали Сталинские премии. И вполне возможно, что «дело врачей» кроме антиеврейской направленности имело еще какую-то, являясь лишь малой частью большой политической игры. Фактическое удаление от дел Ворошилова, Молотова, Кагановича, место которых заняли послушные Булганин, Маленков, Хрущев, свидетельствует о возможном желании Сталина избавиться от получивших большую власть соратников путем очередной чистки. К тому же назревало противостояние с Берией, который догадывался о намерениях «вождя народов».

Истоки этой последней сталинской провокации восходят к 1948 году. Все началось с событий, в которых евреи совершенно не участвовали, – с конфликта между медиками, лечившими Жданова. Врач-электрокардиолог Лидия Тимашук не согласилась с диагнозом, поставленным именитому пациенту, написала об этом докладную записку и передала ее начальнику кремлевской охраны Власику, видимо, не ожидая поддержки от коллег. Так и получилось. Тимашук вызвал начальник лечебно-санитарного управления Кремля профессор Егоров и, объявив «не нашим человеком», перевел на работу в филиал кремлевской поликлиники. Но тут пациент умер, а при вскрытии диагноз Тимашук подтвердился. Тут же последовали «оргвыводы», вполне в духе того времени. Никакого доноса она не писала ни тогда, ни позже. А уж сионистов и вообще не упоминала.

Часть исследователей считает, что скромному и честному врачу неоправданно приписывается ключевая роль в «деле врачей» и ее необходимо реабилитировать, хотя бы посмертно. Другие утверждают, что Тимашук все же была секретным агентом МГБ.

Попробуем теперь и мы разобраться с ролью Л. Тимашук в «деле врачей-вредителей». В этой истории загадочно все. Во-первых, как уже понятно, доноса не было. Был протест добросовестного врача, которого заставили подписать неправильный диагноз и который озабочен жизнью больного. Лидия Федосеевна Тимашук была хорошим специалистом. Об этом говорит то, что она с 1926 года работала в лечебно-санитарном управлении Кремля врачом-кардиологом и никаких претензий к качеству ее работы не предъявлялось. Не удивительно, что Лидия Федосеевна попала в группу врачей под руководством профессора В. И. Виноградова, которая в 1948 году проводила комплексное обследование состояния здоровья А. А. Жданова. Задачей Тимашук как специалиста-кардиолога было сделать Жданову кардиограмму. По результатам кардиограммы она поставила диагноз «инфаркт миокарда в области левого желудочка и межжелудочковой перегородки». Но обследовавшие Жданова врачи заявили, что инфаркта нет, и заставили ее переписать заключение. После смерти Жданова Тимашук написала второе письмо – секретарю ЦК Кузнецову, обвинив лечащих врачей в том, что они не создали больному требуемый режим, а, наоборот, назначили неправильное лечение. Результаты вскрытия подтвердили, что Тимашук была права. Однако дело было замято, а Тимашук «сослана» в филиал Кремлевской поликлиники. Через четыре года, летом 1952 года, ее неожиданно вызвали в МГБ и попросили рассказать все, что ей известно о болезни и смерти Жданова. Тимашук повторила то, что было уже описано в ее заявлениях. После этого письмо Лидии Федосеевны, сохраненное в архиве, было опубликовано в печати. 4 декабря 1952 года Центральный комитет КПСС принимает постановление «О вредительстве в лечебном деле». В нем указывалось, что в кремлевской больнице долгое время орудовала группа преступников под руководством того самого начальника лечебно-санитарного управления профессора Егорова. В начале 1953 года начинаются аресты врачей-вредителей. Им инкриминируется связь с американской и английской разведками, а также с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт», ведущей под руководством американской разведки широкую шпионскую, террористическую и другую подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и в Советском Союзе.