Жизнь замечательных Блонди (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 191

— Тони?! — Мартин, до сей поры сидевший тихо, как мышь, подскочил в кресле.

— Ты его знаешь? — изумился Кристиан.

— Конечно, знаю! — Мартин взглянул с вызовом. — Еще с интерната!

— Он же почти на пять лет тебя старше, — заметил Кристиан.

— Ну и что? — окрысился Мартин, и Кристиан отметил, что вспыльчивость его никуда не делась. — Мне было девять, а ему четырнадцать. Меня тогда лупили всем классом, и хоть бы кто вякнул! А он всем подзатыльников навешал, потом еще синяки мне замазывал…

Кристиан прикинул: все верно, в шестнадцать Энтони покинул интернат, и Мартин окончательно пошел вразнос. Однако и характер у парня! Не побояться влезть в жестокую подростковую драку — а Кристиан прекрасно помнил, что это такое, хотя сам в таких забавах не участвовал, — да притом надавать подзатыльников Блонди, пусть и совсем сопливым… И еще нарушить неписанный закон — каждый сам за себя. Выживает сильнейший, а остальные могут катиться к черту, если стая против них, а сил постоять за себя самостоятельно не хватает…

— Я с вами пойду, — безапелляционно заявил Мартин. Собственно, возражать никто и не собирался…

…— Боюсь, сегодня вам с пациентом побеседовать не удастся, — сообщил вежливый врач в госпитале. — Он еще не в состоянии говорить.

— Жаль, — произнес Кристиан. — Но пройти к нему можно?

— Разумеется, — врач распахнул дверь, — вам сюда…

Зрелище было тягостным. Как шепотом объяснил Кристиан Себастьяну, оружия Райсу раздобыть не удалось — а собственное у него просто отобрали, — поэтому он воспользовался одним из немногих доступных способов: разбил зеркало и осколком вскрыл себе вены. Умело так, по всему предплечью. По счастью, кто-то сунулся к нему рано поутру, увидел «картину маслом» и заблажил на всю базу. В панике никто даже не сообразил, чем чревато появление такого пациента в Танагуре, — а в условиях базы и думать нечего было пытаться с таким справиться, — и едва живого Энтони засунули в риппер и привезли в Танагуру…

— Ладно, пойдем, — сказал Кристиан, постояв немного. — Мне сообщат, когда с ним можно будет поговорить.

— Да, идем, — согласился Себастьян.

— Я побуду тут, ладно? — просительно произнес Мартин, глядя на Себастьяна снизу вверх. В глубине ярких голубых глаз полыхала такая ледяная ярость, что можно было не сомневаться — попадись Мартину один из виновников, он бы разорвал его на части голыми руками. Кристиан невольно поежился: Блонди, способный испытывать столь сильные эмоции — это, во-первых, большая редкость, а во-вторых, не менее большая опасность. Хорошо еще, Мартин все-таки более-менее научился держать себя в руках…

— Оставайся, — разрешил Себастьян. — Один обратно не вздумай ехать, вызови из космопорта машину с шофером. Это приказ.

— Понял, — кивнул Мартин, даже не подумав спорить. Видимо, знал, что это бесполезно.

— Ты чего-то опасаешься? — спросил Кристиан, когда они вышли за дверь.

— Ты же сам велел мне быть осторожнее, — невозмутимо ответил Себастьян. — А осторожность включает в себя и стремление обезопасить всех, кому опасность может угрожать наравне со мной, ты не согласен?

— Согласен, — вздохнул Кристиан…

…Мартин осторожно наклонился над Энтони. Вид у того был — краше в гроб кладут, лицо бледное до зелени, на виске ссадина… да вообще сплошные синяки! Руки перебинтованы от запястий до локтей, и уйма всяких медицинских приборчиков… От одного их тоскливого писка повеситься тянет!

Сентиментальностью Мартин никогда не страдал, но все-таки Энтони был ему не совсем чужим. Пускай друзьями они не были, в этом возрасте разница в пять лет слишком заметна, но все-таки Энтони был, пожалуй, единственным, кому до Мартина было дело в интернате. И ему единственному оказалось дело до затравленного новобранца на пустынной базе…

Все это было неправильно, несправедливо, и… Мартин пока не мог сформулировать свои ощущения иначе как «удавил бы гадов!».

Неожиданно Мартин почувствовал на себе пристальный взгляд и, опустив голову, встретился глазами с Энтони. Взгляд у того был еще мутный и какой-то потусторонний, словно он еще не решил, возвращаться с того света, или все-таки не стоит.

— Мартин?… — Мартин едва расслышал хриплый шепот.

— Ты меня узнал? — неподдельно обрадовался Мартин.

— А я слышал, — прошептал Энтони, — тебя… выбраковали… Значит, я все-таки… умер?…

— Еще чего! — Мартин вздернул голову, чтобы Энтони, не приведи Юпитер, не увидел предательского блеска в его глазах. — Я очень даже живой, и ты живой… хотя так сразу и не скажешь… А не веришь — могу ущипнуть. И вот только попробуй мне помереть! Слышишь, Тони?

Но Энтони снова провалился в забытье, оставив Мартина наедине с его мыслями. Мысли были незамысловаты: ну и что, что Тони специалист по военной технике, если так, он и в прочих железяках разберется, а значит, лишним в космопорте не будет, и надо просто как следует попросить Себастьяна, а он наверняка не откажет! А гадов все-таки стоит передушить!..

…Из Эоса Себастьян вышел в состоянии глубокой задумчивости. Размышляя по поводу подходящих кандидатур на роль «засланных казачков», он оседлал свой мотоцикл, привычно игнорируя шокированные взгляды нескольких полузнакомых Блонди, садящихся в роскошные автомобили, и рванул с места на приличной скорости. В последнее время по городу он предпочитал передвигаться именно так: мотоцикл был куда маневреннее автомобиля, к тому же позволял объезжать пробки хотя бы и по тротуарам и протискиваться в щели между машинами. К несчастью, задумавшись, Себастьян не обратил внимание, что вслед за ним направилась одна из неприметных машин, во множестве припаркованных у обочины…

…— Во дает… — восхищенно пробормотал пассажир. — Ты давай, давай за ним, упустим!

— Не упустим, — огрызнулся водитель, прибавив газу. — От Ди Филиппо еще никто не уходил!

— Ну-ну, — хмыкнул пассажир, в котором без особого труда можно было признать Донни Донцетти, и тут же его с такой силой вжало в кресло, что он смог только выдавить: — Только сам ни во что не врежься!

Только через несколько минут Себастьян обнаружил, что за ним неотвязно движется неприметная темно-синяя колымага, и, обругав себя за рассеянность, прибавил скорости. На городской улице это было не так-то просто сделать, поэтому не было ничего удивительного в том, что колымага снова его нагнала. Себастьян попетлял по улицам, все больше проникаясь уважением к незнакомому шоферу, и решил все-таки выбираться на скоростное шоссе, ведущее к космопорту. На шоссе за мотоциклом ни одна машина не угонится. А если начнут стрелять… ну что ж, попасть из летящей на полном ходу машины по виляющему из стороны в сторону мотоциклисту не так-то легко!

— Что вытворяет, сволочь, — пробормотал Ди Филиппо, с трудом вгоняя машину в очередной переулок. Мотоциклист впереди выделывал совершенно невероятные виражи, да и вольно ему было хулиганить, на байке-то! На автомобиле так не покрутишься…

— Уйдет?! — всполошился Донни.

— Не уйдет, — уверенно сказал Ди Филиппо, выруливая вслед за мотоциклистом на магистраль. — Видишь, он на шоссе выруливает, там мы его и достанем. Это в городе он вертится, как вошь на сковородке, а там особенно не повиляешь… Да и пальнуть можно!

— Босс сказал — никакой стрельбы! — напомнил Донни. — Все должно быть чисто — ну разбился и разбился…

— Там видно будет, — буркнул Ди Филиппо и еще прибавил ходу.

…Выехав из города на шоссе и обнаружив, что синяя машина висит у него на хвосте, как приклеенная, Себастьян понял, что и на шоссе вряд ли удастся оторваться. Вряд ли за ним следят из праздного интереса, а значит, машинка не простая, а вроде тех невозможного вида раздолбаек, на которых он и сам порой ездил. С виду — груда металлолома, но на трассе любого гонщика обойдет, как стоячего. Да, но что им все-таки надо? Из города выехали, на шоссе пусто, стреляй — не хочу! Понятно, в городе они этого не делали, чтобы не привлекать излишнего внимания, а тут? Или хотят отъехать подальше от города? Еще новости… Хорошо, что Мартин остался в Эосе!