Сатанизм для интеллигенции - Кураев Андрей (протодиакон) - Страница 166

166

Этот образ имеет даже более резкое, но зато и более внятное очертание. Христос сравнивается с… рвотным средством. Тело Христа стало отравой для смерти, проглотившей его – и ад «изблевал всех»1487. Прежде Адам отравился Божией плотью, ныне – пленивший Адама. Ад не смог больше удерживать в себе людей, проглоченных им ранее.

Есть и третий образ, объясняющий события Голгофы. Землю, где живут люди, можно уподобить оккупированной планете1488. Так получилось, что в мире небесном в некие времена, о которых мы ничего не знаем, произошло событие Богоотступничества…

В отличие от теософов, мы не настаиваем, что доподлинно знаем его мотивы, равно как способ его осуществления. Нас тогда не существовало. Рассуждения же теософов об ангельском падении (которое в их эзотерике на самом деле оказывается «спасением») почему-то совсем не кажутся научными.

Но зато мы ощущаем и знаем последствия первичной катастрофы. Мы знаем, что в ангельском мире произошло разделение. Часть небесных духовных сил отказалась служить Творцу. С человеческой точки зрения это можно понять. Любое существо, осознающее себя как личность, рано или поздно оказывается перед дилеммой: любить Бога больше, чем себя, или любить себя больше, чем Бога. Некогда и ангельский мир встал перед этим выбором. Большинство ангелов, как полагает и библейский, и церковный опыт, устояло в чистоте и в Боге, но некоторая часть откололась. Среди них был ангел, который был создан наиболее прекрасным, наиболее мудрым, наиболее сильным. Ему было дано дивное имя – Светоносец (лат. Lucifer, слав. Денница). Он был не просто одним из певцов славы Божией. Богом Ему было вверено управление всей Вселенной.

По христианским воззрениям, у каждого человека есть свой ангел-хранитель, у каждого народа – свой покровитель. Люцифер был ангелом-хранителем всей Земли, всего человеческого мира. Люцифер был «князем земли», князем мира сего.

Библия с первых же страниц указывает, что самые страшные события космической летописи происходят из-за человека. С точки зрения астрономии или геологии прошлого века человек – не более, чем плесень на поверхности незначительного небесного тела, расположенного на окраине Галактики. С точки зрения богословия, человек настолько важен, что именно из-за него вспыхнула война между Богом и Люцифером. Последний считал, что во вверенном ему хозяйстве люди должны служить тому, кто этим хозяйством управляет, то есть ему, Люциферу.

Через грехопадение человек, к сожалению, впустил в свой мир зло, и мир оказался отъединен от Бога. Бог мог обращаться к людям, мог напоминать им о Своем существовании – но издалека. Всю трагедию до-христианского мира можно выразить простой фразой: «был Бог – и были люди», и они были порознь, и между ними была некая тонкая, невидимая, но очень прочная стена, не позволявшая человеческому сердцу по-настоящему соединиться с Богом, не позволявшая Богу навсегда остаться с людьми. И вот Христос приходит в зраке (в образе) раба, как сын плотника. Бог приходит к людям, чтобы в некотором смысле «изнутри» поднять восстание против узурпатора.

Ту небесную блокаду, о которой шла речь выше в связи с «религиями космоса», и желает прорвать Христос. Для этого он приходит сюда неузнанным, и для этого умирает на кресте, «освящая воздушное естество». В результате Его служение определено св. Афанасием Великим так: «Он разбил стену разделения»1489. И тем самым совершил «всемирное спасение» – pankosmios soteria – как оно именуется у преп. Андрея Критского1490.

В общем, как верно сказал Честертон, «Лишь христианство поняло, что Бог должен быть не только царем, но и мятежником»1491.

Четвертый же и наиболее глубокий способ толкования тайны Голгофы уподобляет Христа врачу. Святой Василий Великий так и говорит: Христос приходит для того, чтобы, подобно опытному врачу, связать воедино распавшуюся человеческую природу1492. По слову же преп. Макария Великого, Христос приходит, чтобы «исцелить человечность»1493. В грехопадении мы раскололись на противостоящие «индивидуальности» – и Спаситель приходит, чтобы воссоединить людей между собой: «Он сделался плотью нашей всеобщности», – пояснял св. Иларий Пиктавийский1494.

Дело в том, что у греха есть не только моральные приложения, но и онтологические последствия. И эти последствия столь глубоко въелись в жизнь человека, что не могли быть стерты извне. «Если бы за прегрешением не последовало и тление – то было бы достаточно прощения и покаяния. Но смерть привилась к телу. В прощении сказалось бы могущество повелевшего, но человек стал бы только тем, чем был Адам, и благодать ему была бы снова подана только извне», – так излагает о. Георгий Флоровский сотериологию св. Афанасия Великого1495.

Бог же желает только одного – дать нам Себя; в Своей любви Он дарует Себя нам. Бог, ставший человеком, дает нашему естеству ту Богонаполненность, которую выронил Адам. Для того, чтобы исцелить именно нас – Он должен был стать человеком (только так Божество Творца могло бы влиться в тварный мир). Но чтобы привести нас к Вечной Жизни, Спаситель должен был иметь в себе всю полноту именно Божественной жизни. Если бы одно из этих условий не было выполнено – Христос становился бы таким посредником, который не соединяет, но разделяет собою. Если Христос лишь Бог, но не человек – значит, Бог так и не смог приблизиться к нам, не стал ближе к людям. Если Христос не Бог – значит, лучший из мира людей не возмог взойти на Небо. А значит – Небо не становится ближе. Если же Христос и не Бог, и не человек, а некий промежуточный дух, то Творец оказался заслонен от нас небожественным Христом. Посредник может соединять, а может изолировать.

Христос, который и не Бог, и не человек («Христос» теософии и гностиков), оказывается прочным слоем изоляции, который разделяет Бога и человека.

Особенно хорошо это видно в самой продуманной гностической системе – у Василида. По его мнению, вечным может быть только статичное бытие. Чтобы войти в состояние вожделенной статики, каждая реальность должна найти свое место в мироздании, чтобы не стремиться к тому, что выше ее, и не служить тому, что ниже ее. Бытие тварного духа может быть счастливо, только если оно не простирается за свои пределы. Соответственно, Христос – это чрезвычайно сложный космический комплекс, который после воскресения разнес все свои составные части по нужным этажам космической иерархии (исключая, конечно, Единого Бога, к Которому, согласно Василиду, Христос и не имел никакого отношения). Таким образом, Христос, указавший людям их истинное место в мироздании, оказывается гасителем недолжной тяги человека к Высшему Богу. Впрочем, по Василиду, Христос поставил на место не только людей, но и «Архонта Огдоады» – того Духа, который был библейским Творцом, Творцом материального мира. Чтобы смирить сего «Архонта», Христос, понимаемый Василидом как его сын, открыл ему тайну о том, что тот все же отнюдь не Единое и Изначальное Божество.

На деле же Христос, напротив, предлагает Своим ученикам «алкать и жаждать» того, что явно выше их самих. В человека вложена тяга к росту. Эту жажду превосхождения собственного чина бытия надо не затушить, но направить к Истинному Благу и направить должным путем – через смиренное и благодарное принятие благодати.

Чтобы человек мог законно выйти за пределы своего естества, Бог должен выйти ему «навстречу» из Своей собственной трансцендентности. Для этого «Он выходит из Своей природной Сокрытости» (преп. Максим Исповедник)1496.

вернуться

1487 преп. Максим Исповедник. Творения. ч.1. М., 1993. с. 188.

вернуться

1488 В популярной апологетической литературе этот образ использует К. С. Льюис в книге «Просто христианство».

вернуться

1489 Цит. по: von Balthasar U. Paque le mystere. – Paris, 1972, p. 125.

вернуться

1490 Цит. по: де Любак А. Католичество. с. 29.

вернуться

1491 Честертон Г. К. Вечный человек. – М., 1991, с. 459.

вернуться

1492 св. Василий Великий. Творения. – Сергиев Посад, ч. 5. 1891, с. 360.

вернуться

1493 преп. Макарий Египетский. Новые духовные беседы. – М., 1990, с. 107.

вернуться

1494 Цит. по: де Любак А. Католичество. с. 18.

вернуться

1495 прот. Г. Флоровский. Восточные отцы IV века. – Париж, 1990, сс. 33-34.

вернуться

1496 Преп. Максим Исповедник. Творения. – М., 1993. Ч. 1, с. 258.