Убиться веником - Хакки Тина - Страница 17

Беседа была столь же приятной и неторопливой, как Волга под Самарой в ясный солнечный день. Тина понимала, что откровенно наслаж­дается их общением. От ее собесед­ника шла волна, волна надежности, уверенности в себе и успеха. Девуш­ка еще раз незаметно окинула его взглядом с головы до ног — белей­шая, как снег в Альпах, рубашка, запонки, идеально сидящий, явно не из дешевых костюм (будь рядом Аленка, та бы сразу определила из­вестнейшую марку), блестящие глянцевые ботинки. И изумительно добрые карие с легкой золотинкой глаза. Тут она сопоставила факты, ибо пока бежала из двери бизнес-­центра в соседнюю дверь, за которой находилась кофейня, взглядом заце­пилась за красивую новехонькую «БМВ», блестящую, аки новая кало­ша. «Машина точно его», — подума­ла она и не смогла сдержать смех.

— Что ж тебя так развеселило-то? - Ее визави тоже чувствовал симпа­тию к девушке. Вчерашняя умница из чата не разочаровала его и сегод­ня. Ему от нее ничего не было нуж­но. Просто хотелось сменить круг общения и отдохнуть после несколь­ких деловых встреч.

— Я вспомнила про уборщицу и пе­реночевать. — Тина чуть не фыркну­ла в трубочку, из которой потягива­ла глясе.

— Да уж, оригинально началось знакомство, ничего не скажешь, - подтвердил банкир.

У него зажужжал мобильный, и им пришлось в срочном порядке рас­прощаться.

Этот вечер стал единственным ук­рашением в жизни Тины за послед­ние несколько недель. Денис опять пропал, и она мысленно уже женила его на какой-нибудь питерской кра­сотке. Ей не хотелось ничего. Она жила скорее по привычке, по нака­танным рельсам, каждый день вы­полняя работу, и возвращалась до­мой, ела, потому что надо было что-то есть. И медленно, но верно погру­жалась в депрессию.

Однажды вечером он позвонил. Тина уже смирилась, в последнее время уже перестала вздрагивать при каждом телефонном звонке. Ус­лышав в трубке такой родной голос, она сцепила зубы в ожидании, как ей казалось, самого страшного.

— Вэл, у меня проблемы. Какое-то время мы не сможем встречаться. Я не хочу и не могу подставлять те­бя. Будет лучше, если тебя не будут видеть рядом со мной, пока все не уладится. Помнишь наш последний разговор? Помнишь, как ты все спрашивала меня, где я тружусь, на­мекая, что Петербург, как известно, город бандитский? Помнишь, как я отбрыкивался, утверждая обратное? Так вот, любимая, к сожалению, ты была права. Я надеюсь, что все до­вольно быстро утрясется и мы будем вместе. Пожалуйста, если сможешь, дождись меня, Вэл. Я люблю тебя больше жизни! Мне пора... Скажи хоть что-нибудь? — проговорил Денис на одном дыхании. Сейчас он был че­стен, как никогда, проблемы в кон­торе начались давно, но теперь при­няли угрожающе серьезный оборот. Фирму аккуратно зажали в сталь­ные тиски, с одной стороны — нало­говая, с другой — «крыша», отмы­вавшая через нее крупные суммы.

— Я люблю тебя, Динь... — прошеп­тала она сквозь слезы. — Пожалуй­ста, возвращайся!

Телефонная карточка у него закон­чилась, и связь прервалась. Надолго.

Поглощенная мыслями о Денисе, Тина не обращала внимания на то, что с ней происходит. Раз — задерж­ка, два — задержка, такое бывало и раньше, особенно когда она много нервничала. Кроме того, гинеколог, с которым она общалась еще до отъ­езда в Москву, грустно качал голо­вой во время ее последнего визита и пытался донести до девушки информацию, что забеременеть ей в силу ряда причин будет очень и очень сложно, причем сначала придется очень долго лечиться, и нудно пере­числял ряд курортов, куда бы ей сто­ило съездить.

— Все-таки что-то не так, надо бы попасть к врачу, все равно времени навалом, стоит заняться собой, да и пора уже воспользоваться страхов­кой, зря, что ли, каждый месяц фир­ма за нее денежки выкладывает? - решила Тина и потянулась к теле­фонной трубке, чтобы записаться на прием.

Атмосфера одной из лучших в Москве клиник разительно отлича­лась от того, что девушка привыкла видеть у себя в провинции. Ее веж­ливо пригласили в кабинет, внима­тельно выслушали, выспросили мельчайшие подробности про все бо­лячки и только потом пригласили пройти за ширму.

Доктор, импозантная, ухоженная, холеная женщина средних лет, дол­го и тщательно мыла руки. Велела перепуганной насмерть девушке не бояться — что и говорить, кто из нас любит ходить по врачам? — и присту­пила к осмотру.

— Да! Есть беременность! Шанс был один из тысячи! — сообщила она хоро­шую новость. Перевела взгляд на пра­вую руку пациентки — кольца там не было — и осеклась. И продолжила уже тихим ледяным голосом: — Направле­ние на аборт выписывать будем?

Врач много повидала на своем ве­ку, но до сих пор чисто по-человече­ски не могла привыкнуть к тому, что иногда женщины не хотели своих детей.

— Ни в коем случае. Будем рожать, - возразила ей Тина.

Она медленно брела по Тверскому бульвару, раздумывая, как ей жить дальше. Остановилась около памят­ника Есенину, хотела присесть на пустынную с утра лавочку и перекурить. Подумала как следует, раз­махнулась и выкинула в урну нерас­печатанную еще пачку «Вога». Сле­дом полетела и зажигалка.

Тина вдыхала морозный уже воз­дух, размышляя, что и как нужно будет сказать. Ибо этим вечером ее ждали два очень серьезных разгово­ра. Девушка ненавидела Скарлетт О'Хару именно из-за ее коронной фразы: «Я подумаю об этом завтра!»

Ей не хотелось откладывать ни разговор с мамой, ни с квартирной хозяйкой.

Тина не могла предугадать, как каждая отнесется к новости, кото­рую она им сообщит. Она дождалась, пока шеф покинет офис, и набрала мамин домашний номер.

Телефон длинно тренькнул, так обычно случалось, когда звонок был междугородним.

— Мамуль, привет, как у вас? — ос­торожно начала Тина.

— Все как всегда, потихоньку, а у тебя, солнышко? — поинтересова­лась мама.

— Есть одна новость, с одной сторо­ны — хорошая, а с другой — не очень, - доложила Тина. Естественно, что мама была в курсе ее проблем со здо­ровьем.

— Говори же, что стряслось? — Ма­ма была типичной паникершей, но, по счастью, быстро отходчивой.

— Мам, ты там присядь, пожалуй­ста, и валерьяночки накапай сразу, я подожду, — было слышно, что Тинке нелегко даются слова.

— Уже, выкладывай! — Мама при­села в огромное, неуклюжее, но очень удобное кресло, не торопясь за лекарством.

— Мам, я беременна, — выдохнула в трубку дочь.

— Можно поинтересоваться, кто отец, или лучше не надо? — Мама са­ма не понимала, что с ней происхо­дит, она была в диком восторге отто­го, что у нее появятся долгожданный внук или внучка, но смутно ощущала, что, видимо, у дочки не все так гладко.

— Лучше не надо, — попросила дочь.

— Хорошо, ты взрослая девочка, тем более детей тебе не обещали, на­сколько я помню? Считай, что это благословение Господне. Вырастим. Ты вернешься? — Мама замечталась. Ей очень хотелось, чтоб ребенок вер­нулся обратно. Тина уже давно стала самостоятельной, но маме никак не хотелось в это верить.

— Нет, мама. Я говорила с врачом, вряд ли вынашивание плода будет легким. А тут меня будет вести очень хороший специалист. Я не хочу поте­рять ребенка по глупости, из-за того, что кто-то когда-то плохо учился в ме­дицинском и ненавидит свою работу. Я проработаю, сколько смогу. А потом видно будет. — Тине сразу стало легче дышать от того, что она поделилась са­мым сокровенным. — Ты ж помнишь, мам, что контора у нас белехонькая, и никаких проблем с официальным оформлением отпуска не будет.

— Дочь, может, тебе денег при­слать? — уточнила мама.

Тинка чуть не расплакалась, пред­ставив, как бедная мама из скромно­го семейного бюджета выкраивает денег на то, чтобы послать ей, взрос­лой орясине. А здесь эта сумма, большая по провинциальным мер­кам, уйдет за один поход не в самый дорогой магазин.

— Мамуль, не надо, не вздумай! Я все улажу сама, — непреклонным голосом ответила она. — Я буду зво­нить, пока все неплохо в остальном. И, мама, я очень хочу этого ребенка.

— Я рада за тебя. — Мама уже соображала, когда и как надо начи­нать вязать пинетки, чепчики и шить распашонки, прикидывая, в каких журналах можно отыскать самые лучшие модели для новорожденных и где купить пряжу посимпатичнее.