Драконы - Стрэн Джонатан - Страница 58

— Ну вот, теперь у тебя есть меч. Как там ты хотел назвать его — Inter Linea? А что до предыдущих двух, так они тоже были совсем не плохи, — проворчал кузнец.

— Кажется, тебе за них хорошо заплатили, — заметил Артос.

Мастер вернулся к наковальне; стук тяжелого молота прервал их беседу.

Аргос выбежал из замка, что-то радостно крича, так что черепаха, дремавшая на ржавом шлеме, подняла голову и сонно проводила его взглядом. Мальчик перемахнул через валуны, преграждавшие путь. С каждым походом к драконьему логову они казались все меньше. Вскоре обладатель нового клинка, что-то весело напевая, подошел к входу в пещеру.

— Эй, мой огнедышащий друг! — крикнул он, полагая, что отныне владение оружием дает ему право на некоторую фамильярность. — Эй, мой жаропыщущий учитель! Смотри, что у меня есть! Я выменял твой камень на меч, и это самый лучший меч на свете!

Ответа не последовало.

Артос вдруг подумал, что, быть может, у дракона сегодня плохое настроение и радостные вопли его совсем расстроили. Не зная, как загладить вину, мальчик стал пробираться вглубь пещеры.

Там царили холод и мрак.

Пройдя немного, Артос остановился. Вокруг стояло ледяное молчание. Дракона в пещере явно не было.

— Сэр? Господин дракон? Вы тут?

Он держался рукой за нависающие сверху глыбы, чтобы не упасть. Идти в кромешной тьме оказалось не так уж просто.

— Ой, вы, наверное, отправились куда-нибудь полетать, — осенила мальчика счастливая мысль, и он улыбнулся.

Это была единственная разгадка, которая пришла ему на ум, хотя раньше дракон никогда не рассказывал о своих полетах. Но ведь все знают, что у драконов есть крылья, а зачем еще они нужны? Артос снова рассмеялся и направился к выходу из пещеры.

— Я приду завтра, как обычно, — сказал он, надеясь, что волшебная пещера дракона сохранит его слова и передаст их хозяину по возвращении. — Завтра, — напоследок еще раз пообещал Артос.

Но все обернулось иначе. Так стоит одной нити застрять в ткацком станке, как весь узор на полотне нарушается.

На следующий день Артос не пошел в пещеру. Вместо этого он упражнялся в фехтовании на ивовых прутьях: сначала ему удалось одолеть Кая, а потом над ним одержали верх сначала Бедвер, а затем Ланкот.

Назавтра леди Мэрион послала их вчетвером на ярмарку купить ткани, украшения, подарки и всякую снедь для предстоящего праздника. Некоторые жители замка по-прежнему отмечали зимнее солнцестояние вместе с друидами, кое-кто из старых вояк продолжал пить бычью кровь и поклоняться Митре на тайных сборищах в подземелье, а кое-кто уже славил рождение Христа. Однако вне зависимости от веры все праздновали приход нового года и дарили друг другу подарки.

Артос впервые отправился в такое дальнее путешествие. Его приятели уже ходили на ярмарку в прошлом году вместе с Линном. На этот раз их отпустили без взрослых. Кай был так горд, что даже простил Артоса за то, что тот недавно побил его, и стал считать своим другом. Бедвер и Ланкот, от души поколотившие маленького приемыша, теперь тоже прониклись к нему расположением, ведь даже тогда, когда ивовые прутья «врагов» уже касались горла Артоса, а его руки и лицо покраснели от сильных ударов, он не плакал и наотрез отказывался сдаться, чем заслужил восхищение своих противников.

С блестящим мечом на поясе, в новых рейтузах из кладовых замка и с новоприобретенными друзьями Артос отправился в путь. В таких обстоятельствах он, разумеется, и не вспоминал о драконе. А если мальчик и не вполне забыл о нем, то лишь потому, что до сих пор чувствовал досаду, ведь его наставника не оказалось в пещере как раз тогда, когда он больше всего был нужен. Артос решил на несколько дней уподобиться Каю и бездумно радоваться всему тому новому, обладателем чего он внезапно стал.

В конце концов, какой особый прок от бесед с драконом? Всем известно, что драконы доживают последние годы. Ну и что, что это ожившее прошлое делится своей мудростью и оказывает помощь? Прошлое всегда забывается.

Румяные от радости и от мороза, мальчики возвращались домой. В их котомках было полным-полно всякой всячины. Остальную поклажу они погрузили на двух лошадей, которых вели в поводу.

Кай, накануне впервые познавший радости плотских забав со жрицей любви, чья репутация была гораздо притягательнее ее внешнего вида, теперь без конца хвастал своими подвигами. Бедвер и Ланкот одержали победу в состязании юных рыцарей до шестнадцати лет от роду: Бедвер оказался лучшим в поединке на мечах, а Ланкот точнее всех метнул копье. И хотя в течение всего путешествия Артос был душой компании, то и дело развлекая спутников чудесными историями, загадками и песнями, по дороге домой он стал гораздо молчаливее. Когда до замка оставался день езды, мальчик словно вовсе потерял дар речи.

Друзья старались его расшевелить, потешаясь над Мэг и его ужасом перед ней.

— Боишься этой старой перечницы? Точнее, чесночницы, ха-ха! — веселился Кай. — От Розмари хотя бы чесноком не разило.

Вышеупомянутую жрицу любви звали Розмари.

— Или боишься моего меча? — издевался Бедвер.

— Или моего копья? — поддержал Ланкот.

Артос продолжал хранить молчание, а приятели всячески пытались выяснить причину такого его поведения. Они пересказали все известные сплетни. Не забыли ни одной горничной, няньки и поварихи. Потом стали обсуждать знакомых рыцарей. Разумеется, друзьям и в голову не пришло заговорить о драконах, ведь они понятия не имели, что одно такое чудище живет неподалеку от замка. Артос ничего им об этом не рассказывал.

А ведь именно мысли о драконе беспокоили мальчика. С каждой милей он все отчетливее вспоминал темноту и тишину пещеры. По ночам Артосу снилась зияющая дыра в холме, похожая на пустую глазницу мертвого зверя.

Мальчики аккуратно распаковали подарки и отнесли их леди Мэрион. Та встретила гостей вином и пирогами в своих покоях, куда посторонние допускались не слишком часто. Пока приятели ели, менестрель хозяйки, довольно славный малый, если не считать явного косоглазия, спел несколько песен (одну даже по-норманнски). Артос лишь пригубил сладкое вино. Есть он не стал. А все эти песни он уже слышал раньше.

После заката они попрощались с леди Мэрион.

Теперь нужно было пойти к лорду Эктору и рассказать о поездке. Артос решил, что с этим делом друзья справятся и без него. Он проскользнул мимо Кая и побежал вниз по лестнице. Приятели кричали ему что-то вслед, но он не откликнулся. Он мчался со всех ног; вскоре эхо удивленных голосов совсем стихло.

Артос направился к воротам и колотил в них до тех пор, пока стража не подняла железную решетку, потом миновал мост и побежал дальше по темным лужам, покрытым тонким льдом.

На бегу он старался не выронить из-за пазухи припасенное угощение — два куска пирога, которые дала ему леди Мэрион. У Артоса не было времени выпрашивать у Мэг очередной горшок похлебки, поэтому он надеялся, что тминный пирог дракону тоже понравится. Разумеется, мальчик ни на минуту не сомневался, что чудище могло запросто обойтись и без его жалких угощений, ведь оно жило в пещере многие годы до того, как Артос нашел его. Дракону было важно не количество пищи — он радовался дару, принесенному по доброй воле.

Перелезая через валуны, мальчик больно ударился и негромко вскрикнул. Склон холма обледенел, и карабкаться по нему стало тяжело. К тому же Артос изрядно сглупил, оставив дома перчатки и фонарь.

Войдя в пещеру, он сначала приободрился, услышав какие-то звуки, но потом понял, что это он сам запыхался и эхо повторяет шум его дыхания.

— Дракон! — жалобно крикнул мальчик.

В ответ раздался короткий стон. В темноте мелькнул отсвет пламени, как от догорающего уголька.

— Это ты, сын мой? — раздался еле слышный шепот.

Голос дракона был так слаб, что эхо не могло повторить его слова.