Принцесса Торитель - Касталанетта Д. - Страница 33

Торитель ничего ей не ответила. Она молча бросила то, что когда-то было её платьем, обратно в кучу, подняла ведро и тряпку, и гордо прошла мимо Старги.

Дойдя до нужной ей комнаты, принцесса тихо опустилась на пол и стала механически тереть пол. Теперь ей было всё равно, что с ней будет и долго ли это будет продолжаться. Ей всё равно! Её последняя надежда вырваться отсюда и покончить с этим ужасом погибла вместе с этим голубым платьем.

Джулит стала замечать, что с некоторых пор Торитель стала безучастна к тому, что с ней происходило. Джулит это очень бесило. Ну, в чём прелесть унижать человека, если он при этом не унижается! И тогда она решила, что раз уж на эту гордячку ничего не действует, то пусть ей хотя бы будет больно. На помощь ей пришёл её любимый Дружок. Теперь всякий раз, как она видела Торитель, она тут же натравливала на неё этого пиката. Он с радостью бросался на её левую ногу и отпускал с большой неохотой лишь после того, как Джулит вдоволь насмотрелась на это зрелище. Дело в том, что Дружок всё время кусал Торитель за одно и то же место, просто потому, что это было единственное место, до которого он мог достать – ведь пикаты вообще не очень крупные животные – поэтому Склизле каждый раз после этого приходилось вылечивать ногу, чтобы было что кусать в следующий раз. Поначалу, стоило Склизле только дотронуться до ноги, как боль уходила из неё, но потом нога стала болеть от одного лишь вида Дружка, и иногда даже от одной мысли.

Так проходили неделя за неделей. Торитель же казалось, что прошёл уже не один год, с тех пор как она оказалась в этом зловещем замке. Поначалу она ждала, что её друзья придут к ней на помощь и вызволят отсюда. Но проходили дни, никто не появлялся, и её надежда на спасение таяла с каждым днём, пока однажды она совсем не перестала об этом думать.

Глава 38

В один из вечеров, когда принцесса не была нужна ни Склизле, ни, что самое странное, Джулит, чтобы чем-то её занять, её отправили на конюшню мыть лошадей и чесать им гривы. Привыкнув уже выполнять любую работу, она безропотно отправилась выполнять и эту. На её счастье, в конюшне оказалось всего четыре коня, так что, возможно, к утру она смогла бы с ними управиться.

Торитель принялась механически чистить щёткой первую лошадь, а мыслями при этом она была очень и очень далеко отсюда. Она тёрла и тёрла рукой круп, водила рукой из стороны в сторону, как вдруг лошадь издала какой-то звук. Принцесса подумала, что она слишком задумалась и, наверное, сильно надавила щёткой, сделав при этом лошади больно.

– О, извини, пожалуйста, – ласково сказала она и погладила её по тому месту, где только что тёрла.

Но когда она отняла руку, этот звук повторился вновь. И так как мыслями Торитель уже вернулась обратно, то она поняла, что звук этот исходил не от лошади. Тогда она замерла и стала прислушиваться, пытаясь уловить, откуда он доносится. Пять минут вокруг царила тишина, можно было услышать только биение собственного сердца да фырканье лошадей. Но вот опять тоже «А-а-а». Торитель повернула голову. Сомнений не было: звук доносился из дальнего конца конюшни.

Вы, наверное, подумаете, что принцесса была сыта по горло всеми теми приключениями, которые свалились ей на голову в последнее время – все эти дружки и всё такое – и поэтому она просто продолжила делать свою работу? Шиш! Она тут же всё бросила и отправилась выяснять, что же это такое могло быть!

В дальнем конце конюшни, за последним стойлом, Торитель увидела ещё одну дверь. Она попробовала, не заперта ли та, и дверь поддалась. Тогда принцесса открыла её настежь и заглянула внутрь. Перед ней простирался длинный коридор, который терялся где-то далеко впереди, по бокам которого на стенах кое-где висели фонари. Торитель вошла внутрь и прикрыла за собой дверь, так чтобы снаружи нельзя было подумать, что она именно здесь.

Принцесса всё шла и шла по этому бесконечному коридору, а он, казалось, всё никуда не приводил её. Но стоило только ей подумать, уж не подземный ли это переход в Хокинбол, как он вдруг закончился, но закончился ещё одной дверью. Торитель открыла и её, но то, что она видела, а, главное, услышала за ней, заставило кровь в её жилах остановиться. Всюду, куда проникал её взгляд, она видела клетки. Да, она попала в тот зверинец, в который её так усиленно никто не пускал. Но что это был за зверинец! В клетках тут держали не животных, а людей, гномов и других существ, названий которых принцесса не знала, причем, похоже, именно на них Склизла опробовала свои заклинания. У одного были раздвоенные кисти, у другого кожа пузырилась зелёными пузырями, у третьего были такие длинные уши, что он и шагу не мог сделать, чтобы не наступить. Причем, Торитель успела обвести взглядом лишь ближайшие клетки, поворачиваясь вокруг себя, чтобы броситься, что было сил, вон отсюда. И она уже дотронулась до ручки двери, как вдруг:

– Торитель!

Принцесса замерла.

– Торитель!

«Это не может быть он», – пронеслась в её голове мысль, и от неё ей стало ещё страшнее. Но это был именно он! Повернувшись, она увидела прижавшееся к прутьям одной из клеток лицо Мани Муника.

– Мани! – Торитель стремглав бросилась к его клетке. – С тобой всё в порядке? – спросила она, пытаясь оглядеть его в этом полумраке.

– Да, она ещё не придумала, что бы такое сделать со мной, – поспешил он её успокоить и попытался улыбнуться. – Да что обо мне, как хорошо, что вы живы, – сказал он ей очень ласково. – Как вы тут?

– Мани, у меня ничего не вышло! Я потеряла зелье, и теперь все мы обречены, – голос её был полон отчаяния.

– Ну что вы, я думаю, вы и так большая молодчина, – и он протянул руку через решетку и позволил себе погладить принцессу по руке.

Торитель немного успокоилась.

– А как же вы оказались здесь? Я думала, что вы бросили меня, – и от этого признания ей стало стыдно.

– Ну что вы, мы сразу же бросились вслед за вами, но нам не удалось напасть на карету – казалось, какая-то невидимая преграда окружала её.

– А, так это были вы, – прервала его Торитель, понимая теперь, что значили те странные звуки во время их пути и тот довольный вид Склизлы.

– Да, а потом мы пробрались в Склизилин и стали ждать. Литгут считал, что пытаться пробраться в замок опасно, что нужно дождаться, когда Склизла отправит вас в лес. Он был абсолютно уверен, что она это сделает. Но я не вытерпел. Я не мог больше выносить это ожидание, даже не зная, живы вы или нет, и отправился сюда. И вот я здесь, – печально закончил он.

– Вы обязательно выберетесь отсюда, – попыталась приободрить его принцесса, – мы освободим вас.

– Это я должен был освободить вас.

– Опустим это, – сказала Торитель. – Вы говорите, остальные члены отряда ждут в лесу?

Мани согласно кивнул.

– Один раз они уже отправляли меня в лес, но это было почти сразу после приезда. Наверное, тогда вы ещё не успели добраться сюда. Я не знаю, когда они отправят меня туда в следующий раз, а может и вовсе следующего раза не будет. Если же я хотя бы намекну о том, что хочу прогуляться, Склизла сразу же заподозрит неладное.

– Наверное, это звучит не очень обнадёживающе, но, похоже, нужно просто ждать.

– Просто ждать, – эхом повторила принцесса.

– Торитель, не сочтите это за грубость или нежелание продолжать разговор, но, по-моему, мы уже долго разговариваем с вами. Мне кажется, что вас могут хватиться.

– И правда, – встрепенулась она, – мне лучше вернуться.

Она повернулась, чтобы уйти, и уже почти дошла до двери, как опять бросилась к клетке, где сидел Мани и прижалась к прутьям лицом.

– Я обязательно вернусь, Мани!

– Я знаю, – ласково сказал он.

Глава 39

Все последующие дни Торитель ждала, когда же её пошлют в лес, хотя, с другой стороны, мысль о том, что её там ждёт, пугала её. И вот, наконец, этот момент наступил: однажды принцессе Джулит вновь захотелось пирога с ежевикой.