Русская армия - Куропаткин Александр Николаевич - Страница 6

6

В то же время несомненно, что Екатерина II любила Россию и русский народ. Но, по Милюкову, народолюбие Екатерины II выражалось в чрезмерном восхвалении России. По ее мнению, уже тогда русский народ стоял приблизительно на одном уровне с другими народами Европы. Государыня говорила: «Наши законы самые простые, ясные, разумные. Граждане наименее стеснены. Какой современный народ может похвастаться, что в целом своем составе был призван к составлению своих законов». Она же говорила: «Всей Европой признано, что нет народа более сильного и неутомимого». Екатерина II упорно отвергала, что Россия плохо населена и бедна. Неумеренная лесть и ложь, окружавшие императрицу, закрывали от государыни истинное положение русского народа.

В конце царствования Екатерины II в ней развивали подозрительность, указывая на революционные замыслы ее подданных, стращали существованием заговоров на ее жизнь. Производились многочисленные аресты. Бюст Вольтера, которого Екатерина считала своим учителем, был вынесен из Эрмитажа[5].

Чтобы усилить положение дворян-помещиков, Екатерина запретила крестьянам жаловаться и ввела военные экзекуции. Последовало приказание литераторам защищать крепостное право. На сцене театров положение крестьян представлялось в извращенном виде. Государыня слушала, как на сцене крестьяне пели: «Дав оброк, с нас положенный, в жизни мы живем блаженной, за господской головой».

Барин в ответ поет: «Коль крестьяне мной довольны, сам собой доволен я».

Крестьяне отвечают: «Будем вечно прославляти господина своего, он нас станет защищати, мы помрем все за него»[6].

Действительность не отвечала этой идиллии. Бунты в разных местностях России, даже в Москве, особенно бунт Пугачевский, напомнили о действительном положении массы населения. Пришлось ослаблять действующие против турок войска и посылать лучших того времени генералов, чтобы усмирить бунт, охвативший широкий район приволжских губерний.

На основании изложенного можно сделать вывод, что в XIX столетие Россия вступала тяжко обессиленная и взволнованная внутри, вступала неустроенная не только по отношению к присоединенным в течение XVIII века местностям, но неустроенная еще в коренных русских губерниях. Наследие, перешедшее к императорам Павлу I и Александру I, прежде всего, нуждалось в устройстве дел внутренних, в поднятии благосостояния масс, для чего нужен был продолжительный покой.

Император Павел I верно оценил тяжелое внутреннее положение России и искренно хотел облегчить именно положение масс. Его начинания, к сожалению, имели отрывочный и путанный в этом деле характер. Скоро увлеченный к тому же внешними предприятиями, он не мог что-либо исполнить существенное.

Император Александр I в начале своего царствования тоже имел много благих намерений, но был окружен людьми, не знавшими Россию, и в числе коих были и враждебно к России настроенные (Чарторыжский).

Относительно лиц, окружавших и влиявших на Александра I, А. Пыпин[7] пишет, что направление их мыслей было якобинское и вольтерианское. «У всех был идеалистический либерализм. Первый период царствования Александра I, с 1801 по 1810 годы, историк его царствования Н. Шильдер называет эпохой колебаний».

«Действительно, за это время в государственной жизни России происходят беспрерывные колебания как во внутренней, так и во внешней политике; по всем отраслям управления империей замечается полная неустойчивость взглядов; резкие переходы от одной политической системы к другой. Все эти явления обусловливаются исключительно одной личностью императора Александра, обладавшего свойством нередко колебаться в одно и то же время между двумя совершенно различными настроениями, без всякой последовательности в избранном им раз направлении»[8].

Второй период царствования, с 1810 по 1816 год, сосредоточивается на борьбе с Наполеоном. Внутренние дела были отодвинуты на задний план. Третий период, с 1816 по 1825 год, Н. Шильдер называет периодом реакции. В третий период, при торжестве Аракчеева во всех делах, внутреннее положение России не могло заметно улучшиться. Таким образом, за все длинное царствование императора Александра I его деятельность по внутреннему устройству России была заметна только в первом периоде его царствования, вернее, только в первых годах его царствования. Все население не только столицы, но и всей России приветствовало с радостью вступление на престол молодого государя, обворожительного наружностью и скромностью. Ужасные мысли о тюрьмах, пытках, ссылках рассеялись как зловещие призраки; их заменила надежда на народное благосостояние и на личную безопасность. Уповал и Александр, что он сделает Россию счастливой, что он отдаст ей лучшие годы, лучшие силы[9]. Судорожной, болезненной деятельностью Павла I все отрасли государственного управления были приведены к 1801 году. «В неописанный беспорядок», поэтому первые заботы нового правительства сосредоточились на отмене перемен, внесенных императором Павлом в учреждения своей матери, и возвращении сословиям и обществам присвоенных им прежде прав. «Первый год царствования Александра I почти каждый день царский указ уничтожал какую-нибудь несправедливость, насилия, стеснения, произвол и открывал свободный путь к новой благотворной деятельности»[10]. Между прочим, 19 марта издан указ, чтобы полицейские чиновники «отнюдь из границ своей должности не выходили, а тем менее не дерзали причинять никому никаких обид и притеснений». 22 марта разрешено свободно впускать в Россию и выпускать из нее желающих. 24 марта отменено запрещение на вывоз за границу хлеба и вина. 31 марта отменено запрещение ввозить в Россию из-за границы книги и музыкальные ноты. Жалованная грамота дворянству, отмененная Павлом, восстановлена.

Из мер, касавшихся крестьян, упомянем разрешение казенным крестьянам пользоваться лесами, в чем они были затруднены лесным ведомством.

Историк пишет: «Без преувеличения можно сказать, что в 1801 году не было правительства в Европе, которое было бы столь исполнено добрыми намерениями, столь занято общественным благом, как русское»[11].

Государь одобрил записку, поданную ему Каразиным, в которой указывалось на необходимость обеспечить за помещичьими крестьянами человеческие права. Был образован негласный комитет под председательством государя, в который вошли: граф Строганов, Новосильцев, князь Чарторыжский и граф Кочубей.

В этом комитете было постановлено:

«1) Изучить действительное состояние государства в настоящем его виде,

2) произвести затем административные реформы по различным частям управления и, наконец,

3) увенчать все эти преобразования конституцией, которая ручалась бы за прочность административных реформ.

В одном из последующих заседаний комитета император Александр указал на желанную цель, в которой он стремился при обсуждении реформ: обуздать деспотизм нашего правительства»[12].

Но все эти начинания были быстро поглощены внешними делами, в особенности борьбой с Наполеоном в 1805—1806 и 1807 годах.

О конституции, в то время совершенно несвоевременной, помечтали, но для освобождения крестьян ничего серьезного не было сделано в течение 60 лет после всех этих разговоров и мечтаний.

Из частных мер, улучшивших положение населения, заслуживает упоминания: указ 1803 года, которым разрешалось отпускать крестьян на волю с землей, причем они обращались в свободных хлебопашцев. При Александре I крестьяне прибалтийских губерний получили личную свободу без наделения их землей.

вернуться

5

Милюков П. напоминает мнение Вольтера, что народ всегда останется глуп и невежествен: «Это скот, которому нужно лишь ярмо, кнут да сено» (Очерки по истории русской культуры, ч. III, с. 253).

вернуться

6

Милюков П., ч. III, с. 409.

вернуться

7

Пыпин А. Общественное движение при Александре I. 1885, с. 74.

вернуться

8

Шильдер Н. Император АлександрI, его жизнь и царствование.

вернуться

9

Шильдер Н. , т. II, с. 7.

вернуться

10

Шильдер Н. , т. II, с. 15.

вернуться

11

Шильдер Н. , т. II, с. 15.

вернуться

12

Шильдер Н. Император Александр I, его жизнь и царствование, т. II, с. 46.