Атака Джокера - Курпатова-Ким Лилия - Страница 45

Я попыталась сделать шаг. И едва не упала. Освоить хождение на шести ногах оказалось не так-то просто. С превеликим трудом удалось переставить одновременно три правые ноги, а затем три левые. Немного сносило вбок, но все же кое-как шла.

– А я-то всегда удивлялась, как так много муравьев умудряются слаженно работать, – пыхтела я себе под нос. – Оказывается, ими управляют при помощи запаха. Раз – и у всех сразу возникает одно и то же желание. Удобно. Надо будет взять это на заметку. Надо будет учиться управлять людьми. Их слишком много, чтобы ставить наместников. Муравьиная система как раз подойдет. Надо только найти нужные вещества. Распылил – и можно отдавать приказы. Скажу всем: а ну строить дворец, какого свет не видывал! И все пошли строить, не задавая вопросов…»

Крейнц вытер пот со лба бумажной салфеткой.

– Мечта ее детства стать муравьем… – протянул он. – Н-да. А я-то думал, что все старшее поколение мечтало быть астронавтами.

Остальные документы из досье Буллигана только уточняли детали.

Дэйдра МакМэрфи работала над глобальной системой управления людьми. Ее принцип она заимствовала у насекомых. Только вместо ферментов, запаха и химических реакций использовала возможности нейролингвы. Синхронизация мозговых волн. Через биофонные чипы, вживленные всем гражданам хайтек-пространства, можно уничтожить индивидуальную частоту и настроить всех на одну стандартную. Тогда через нейролингву, посредством радиосигнала, можно будет вызывать одно и то же желание у тысяч людей одновременно. Можно приказать им строить все что угодно. Можно отправить их на войну. Можно заставить работать день и ночь, не думая ни о чем, кроме работы. Можно превратить проблему перенаселенности в неограниченный источник рабочей силы.

Одна из записей была сделана в парке развлечений «Старкрафт». Доктор МакМэрфи вместе с другими учениками Синклера праздновала начало серийного производства комплектов для подключения к нейролингве, изобретенных Денисом Страховым.

Она сидела на диване, держа в руке стакан с жидкостью янтарного цвета. Остальные были увлечены игрой в лазерный бильярд. Бэнши же у покачивалась вперед-назад и говорила:

– Вот уже сто лет это почти реальность, но никто не пользуется этим принципом для блага. По всему миру люди узнают одни и те же новости одновременно, они носят одну и ту же одежду, слушают одну и ту же музыку, читают одни и те же Сетевые книги, а значит, думают одни и те же мысли. Они так радуются взаимопониманию, но на самом деле они не стали понимать друг друга лучше ни на атом! Просто все их мысли и суждения им готовят и скармливают одни и те же медиа! Медиасфера одна на всех. Она производит одинаковые сознания. Одни и те же штампы, один и тот же язык тела по всей планете. Это уже реальность. Я не делаю никакого преступления. Унификация сознания свершилась много раньше запуска нейролингвы. Нам осталось только использовать ее. Пусть люди хоть что-нибудь строят, а не только поют хором глупые песенки! Посмотрите вокруг: один выход Сетевого вестника моды, и все вокруг одеты в голубой неон, у всех светодиодные украшения. У красных муравьев есть похожий ритуал. Когда пора на войну, их матка распыляет специальное вещество. Муравьи реагируют на него одинаково – их железы начинают производить краситель. Они становятся огненно-красными. А когда новая территории захвачена – самка дает отбой. За считанные мгновения вся колония из ярко-алой превращается в бордовую… Я не совершаю никакого преступления. Я просто хочу, чтобы эволюция не увязла в этом техноболоте на миллион лет! Синклер меня не остановит…

Дата этой записи очередной раз поставила Крейнца в тупик – 12.06.2044. То есть девять лет назад! За три года до разговора с генералом Ли!

– Так… так… Сорок четвертый! Синклер стал программой в сорок четвертом!

Отто крепко ущипнул себя за руку. Так вот, значит, чему пытался помешать доктор Синклер! Но как вышло так, что, став программой, он столько лет фактически скрывал Дэйдру МакМэрфи в Эдене, позволяя ей продолжать разработку «Роя»?!

У Крейнца голова шла кругом.

Из досье Буллигана выходило, что вот уже шесть лет существует глобальный заговор с целью распространить проект «Рой» на всех, кому вживлен биофонный чип… Превратить человечество в муравейник, управляемый из единого центра посредством радиосигнала. И если сейчас Сеть перезагрузят, чтобы избавиться от Джокера, новые настройки биофонной связи заработают, и…

Крейнц сел обратно в кресло и стукнул по столу кулаком:

– Нельзя перезагружать Сеть!

Он нервно сцепил руки и прижал их ко рту.

– Должен быть другой способ справиться с Джокером. Другой. И… Надо найти агента!

В этот момент Крейнц подумал об Идзуми. Об официальном расследовании не может быть и речи. Это значит – надо предупредить генерала Ли о том, что против него ведется работа.

– Надеюсь, он сможет найти агента, – пробормотал Крейнц, готовясь к загрузке в Сеть.

У него сложился план, как секретно передать Идзуми информацию, необходимую для поисков.

Идзуми сидел у себя в кабинете в окружении медиамониторов и кучи оптиков. Приближалось утро. Инспектор думал, что надо бы уже собираться домой и поспать немного, перед тем как ехать в Парламент-Скай, где Верховный совет должен был собраться для принятия решения о перезагрузке Сети.

Поверх портрета президента Рамиреса Идзуми приколол полимерную пленку с распечаткой, которая гласила:

«Уважаемый инспектор Идзуми, в связи с тем что уровень секретности материалов, касающихся деятельности доктора Синклера в Эдене, соответствует красному коду доступа, а у вас наличествует только желтый, мы с прискорбием вынуждены сообщить о разделении следственной группы. На этом настоял лично генерал Ли. С этого дня техническая группа Бюро вместе с военными займется изучением научных материалов. Вы же, по своему усмотрению, можете назначить себе помощников для розыска преступников, устроивших в Эдене взрыв, который мог повлечь за собой колоссальные человеческие жертвы».

Это сообщение ему прислали из президентской канцелярии.

– Могли бы по-простому написать: «А идите вы, инспектор…» – дальше Идзуми высказался как один он умел, чем частенько вводил окружающих в ступор. – Черт побери тот день, когда меня отправили выяснять, куда Синклер дел такое количество нейрокапсул!

Всю ночь инспектор просматривал материалы, собранные им в Эдене, и пытался понять, что именно так разозлило генерала. Почему он нашел способ отстранить Идзуми? Неужели это все из-за той сцены с доктором Льюисом, когда Идзуми не позволил военным забрать Эденского профессора и отправил его в тюрьму?

Тут на одном из мониторов, настроенном на прием файлов через биофон инспектора, высветилось сообщение: «Работаешь? Устал? Хочется послать все к черту? Приходи ко мне, сладкий. Я покажу тебе то, о чем ты понятия не имел… Мир самых невероятных, тайных, необузданных фантазий… Дэйдра Эм».

Послание сопровождалось картинкой весьма фривольного содержания и Сетевым адресом.

Идзуми вздохнул и хотел уже было удалить спам, но что-то его остановило. Он долго не мог понять что. Потом увеличил картинку. За спиной девушки обнаружилось окно, сквозь которое виднелась башня «Нет-Тек»…

– Ничего не понимаю…

Инспектор дотронулся до этой части картинки, и тут вдруг окно чуть приоткрылось, а на стекле выступили буквы: «Идзуми, это Крейнц. Надо поговорить».

Они почти мгновенно исчезли.

– Что за…

Идзуми нахмурился, отодвинулся от стола, тяжело вздохнул и полез в нижний ящик за шлемом и перчатками – штатным полицейским набором для выхода в Сеть. Собственного, более продвинутого комплекта инспектор не держал.

– Ненавижу это, – проворчал Идзуми, запуская программу загрузки.

Спустя несколько минут его трехмерная репликация оказалась в гостиной Сетевого отеля. Инспектор набрал номер нужной комнаты и послал запрос.