Атака Джокера - Курпатова-Ким Лилия - Страница 73

– Он на главном сервере Сети, – сказал Громов. – Записал себя в качестве загрузочной программы-ключа. Если мы даже перезагрузим Сеть, то не сможем запустить «Ио» без Джокера.

– Умно, очень умно, – кивнул Синклер. – Но в этом и его самая главная слабость. Он привязан к «Ио» – тебе достаточно скопировать «Моцарта» на нее, и вся Сеть будет вылечена мгновенно.

– Как мне пробраться к «Ио»? Вряд ли Джокер будет спокойно стоять и смотреть, как я запускаю «Моцарта», – быстро спросил Громов.

Синклер приложил палец к губам и задумался:

– У меня есть одна гипотеза. Я применил ее в среде «Дженни» и получил неплохой результат. Поскольку среда Эдена смоделирована аналоговым компьютером, то в ней разница напряжений является основой всего. Это позволило сохранить мне эмоции. Индивидуальность их проявления. Таким образом, моя личность подверглась не столь сильным изменениям под действием омега-вируса, как личность Джокера. Среда, которую моделирует «Ио», цифровая. Поскольку Джокер перешел в нее – его эмоции не могли сохраниться. Цифровой принцип работы исключает саму вероятность этого. Поэтому я думаю, что если ты сможешь сгенерировать внутри себя достаточно сильный эмоциональный импульс… Любая человеческая эмоция в Сети – это энергия, доказанный факт. Когда ты испытываешь на Сетевой арене страх – ты быстрее бежишь, быстрее реагируешь на действия врагов и лучше ориентируешься. Но на самом же деле никакого движения не происходит. Твоя трехмерная репликация – это программа. Просто она начинает быстрее работать, быстрее обрабатывать сигналы и выдавать упреждающие реакции. Так что твоим главным оружием против Джокера будут именно твои эмоции. Джокер многократно превосходит тебя в точности и возможности перемещения. Но эмоций он лишен, иными словами, скорость его работы всегда будет поддерживаться на одном уровне; ты же можешь разогнаться. Если сможешь достигнуть максимальной эмоциональной концентрация – станешь быстрее и сильнее Джокера. И еще – я давно убедился, что надо заставить человека понимать, что все объекты, которые он видит в Сети – это просто визуальные образы программ. Просто затверди это. То, что ты видишь на самом деле, – набор символов, код, но не предмет. Он не обладает реальными физическими свойствами. Его «реальность» условная. Ты можешь воздействовать на нее.

Макс кивнул, хотя так и не понял сути метода, который предложил ему доктор Синклер. Но уточнять и выяснять подробности уже не было времени. Громов понадеялся на принцип «мгновенного ориентирования» – когда, только оказавшись в соответствующей ситуации, человек понимает, в чем суть спасательных действий, список которых ему тупо закачали через нейролингву в центре гражданской обороны, «на всякий случай».

Первая часть плана Громова удалась.

Он вышел из среды Эдена.

Агенты смотрели на него вопросительно.

– Теперь загружайте меня в Сеть! – сказал Макс.

– Слушаюсь, – протянул Нимура.

Буллиган нервно ходил из угла в угол.

– Может, объясните, молодой человек, чем вы заняты? – спросил он.

– Некогда, – ответил Громов. – Сделайте так, чтобы я попал в «Ио», к Джокеру.

– Но… – Буллиган замялся. – Чтобы дать тебе адрес «Ио», нужно специальное распоряжение президента и согласие военных! Чего они никогда в жизни не дадут, учитывая все, что мы о них знаем!

– А может, наоборот? – улыбнулся агент Семенов. – Учитывая то, что мы о них знаем, – они будут танцевать, лишь бы это не выплыло наружу.

– Я хочу довести дело до суда, – прорычал Буллиган. – Сам буду сопровождать генерала Ли в Джа-Джа Блэк!

– Загружайте меня! Время не ждет! – перебил его Громов. – Давайте адрес!

Буллиган вздохнул и махнул рукой.

– Ладно! Раз началась эпидемия, пожалуй, можно будет получить распоряжение Рамиреса задним числом. Я введу адрес, когда ты загрузишься. Не волнуйся, попадешь куда надо.

Макс загрузился в Сеть.

Через секунду он получил логин и пароль, данные для входа на самый охраняемый и закрытый сервер в Сети – ее основу, «Ио».

Громов запустил ее и… оказался в пустой комнате, посреди которой мерцал голубоватый кристалл.

Он подошел к нему.

«То, что ты видишь, на самом деле набор символов, код, но не предмет», – прозвучали в голове слова доктора Синклера.

– Моцарт – универсальный коммуникатор, – произнес Громов, вытянул руку и… сунул ее внутрь кристалла. Это оказалось просто и произошло само собой! «Моцарт» помог трехмерной репликации Громова синхронизоваться с генеральной программой «Ио». «Моцарт» будет уставлен поверх нее, как дополнение!

Мгновенно случилась та же вспышка, что и в кабинете Синклера.

– Нет! – раздался крик.

Рядом с ним мгновенно материализовался Джокер.

Макс получил сильный удар в челюсть и отлетел к стене.

– Мартин! – крикнул Громов. – Выслушай меня!

У Макса все еще сохранялась надежда, что Джокер услышит его. Что в нем осталось что-то человеческое, как в докторе Синклере.

– Мартина больше нет! – ответил ему Джокер, подняв Громова и с такой силой отшвырнув к противоположной стене, что тот на мгновение потерял сознание от удара.

– Военные захватили Дэз и Дженни! Ты можешь выяснить, где они? Пожалуйста, вспомни, они же дороги тебе! – крикнул он, как только смог очнуться.

Лицо Джокера скривилось в усмешке.

– Я предполагал, что военные будут шантажировать меня. Поэтому специально указал им этот путь. Я сам послал им карту с указанием места, где искать мою нейрокапсулу. Я знал, что Джен придет туда и попытается отключить меня. Это не причинило бы мне ровным счетом никакого вреда, но давало возможность направить сопротивление военных по заданному руслу. Все купились!

– То есть ты специально спровоцировал их поступить именно так? Подставил под удар Дженни и Дэз?! – воскликнул Громов. – Чтобы они не искали других способов остановить тебя?!

– Именно так, – рассмеялся Джокер. – Вы, люди, такие предсказуемые…

Гнев захлестнул Громова с такой силой, что ему показалось, он вот-вот потеряет сознание. В этот момент случилось что-то странное. Его руки и ноги обрели необыкновенную силу. Будто ярость, которую он испытывал, мгновенно преобразовалась в энергию!

«Любая эмоция – это сила!» – понял он.

Громов вскочил и одним ударом сбил Джокера с ног.

– Отдохни!

Затем снова сунул руку в кристалл.

Вспышка.

Джокер поднялся и бросился на него. Но Макс с легкостью схватил его за горло и держал на расстоянии вытянутой руки. Даже удары, которыми осыпал его тело взрослый сильный мужчина, не причиняли серьезного вреда. Макс думал о Дэз и не вынимал руки до тех пор, пока загрузка «Моцарта» не завершилась. Дэз спасла ему жизнь. Ей пришлось пережить ад в последнюю неделю, но она пришла за Громовым в «Никсон-Холл»… Благодарность и восхищение Дэз оказались даже более сильным чувством, чем гнев против ее отца – Джокера. Макс физически ощущал, как «Моцарт» перезаписывается из его репликации на сервер «Ио». Будто что-то вытягивало из него всю кровь. Громов стал частью системы, связующим звеном между старой, зараженной Сетью и чем-то новым, неведомым, что должно было возникнуть вскоре на ее месте.

««Моцарт» универсальный коммуникатор», – мелькнуло в голове.

«Загрузка завершена», – услышал Макс в своей голове ровный, лишенный эмоций голос «Ио».

– А теперь пока! – воскликнул Громов.

Он отпустил Джокера, подпрыгнул и изо всех сил ударил того ногой, дотронулся до шарика над своей головой, нажал кнопку «Домой» и тут же вылетел из Сети.

На него никто не обратил внимания. Все смотрели на монитор, что показывал состояние Сети.

– Ты… Ты ее отключил! – зарычал Буллиган, показывая пальцем на монитор, где всего секунду назад светились маршруты, по которым передавалась информация. – Они погасли! Все до единого!

– Нет, – спокойно покачал головой Громов. – Смотрите! Она должна восстановиться!

На мониторе было видно, как сетка на мировой карте снова становится зеленой. Один за другим вспыхивали кружочки промежуточных, так называемых маршрутных серверов, от них тянулись зеленые лучики к следующим – и так по всему хайтек-пространству.