Камбер-еретик - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 74

— Можно задать лорду Тавису один вопрос?

— Задавайте. А я скажу вам, может он ответить или нет.

— Как пожелаете. Лорд Тавис, даже без глубокого осмотра ясно, что пленников поили наркотиками. Это обычная комбинация порошков?

Тавис дождался поощрительного кивка Мердока и обернулся к Ориэлю.

— Да, комбинация обычная, — неохотно признал он. — Дозировка — из такого расчета, чтобы обезопасить окружающих и ослабить защиты.

— Очень хорошо. Граф Мердок, у вас нет никаких пожеланий? Кого мне следует проверять, или вы хотите, чтобы я проверил всех?

— Вон того слева, лучника, — ответил Мердок, скрестив руки на груди.

Он больше ничего не собирался говорить, и Джеффрай догадался, что он намерено не сказал Ориэлю о зонах смерти. Хотел выяснить, сможет ли Целитель сам обнаружить их. Что произойдет дальше, было не предсказать, но Джеффрай верил — юноша не станет убивать даже по приказу регентов. В конце концов, он давал клятву Целителя.

Ориэль развернулся и оглядел четырех Дерини, потом медленно приблизился к лучнику. Из правого плеча у того все еще торчала сломанная стрела, но крови почти не было. Когда стрелок поднял глаза на Целителя, в них светилась мука. Ни наркотики, ни ослабленные способности Дерини не могли облегчить боль в накрепко связанных руках, ноющей ране и в мозгу от неизбежного грубого вмешательства. Ориэль поднял руки к вискам лучника, тот крепко зажмурил глаза и постарался уйти от прикосновения Целителя, но охранявший его стражник покрепче сжал его плечо и подтолкнул к рыжебородому.

Джеффрай не решался выяснять, что именно делает Ориэль, но вскоре пленник задрожал, и его веки задергались в нервном тике. Ориэль тут же открыл глаза, очевидно, частично прервав контакт, так как дрожь его жертвы прекратилась, и полуобернулся к Мердоку, одновременно приглядывая за лучником.

— Называйте, — приказал Мердок. — Писец, проверяй по своему списку.

— Этого зовут Дензиль Кармайкл. Вот эти трое — Фулберт де Морриси, Рэнальд Джилстрачен и Иво Лорат, младший сын барона Фризелля. — Два писца сверялись со своими записями и, находя нужное имя, кивали. — Убиты Дилан эп Томас, Шау Фаркьюэрсон, Амиот и Трефор Морландские. Двое последних — двоюродные братья. Имя сбежавшего — Шолто Мак-Дугал.

Последний кивок старшего писца указал на верность списка, и Мердок прошептал:

— Превосходно.

— А что с графом Кулдским? — спросил Хьюберт.

Глаза Целителя устремились куда-то вдаль, он снова читал воспоминания. Потом он озадаченно покачал головой.

— Ваша милость, Кармайкл никогда прежде его не видел. По правде говоря, этот человек считал его стражником до тех пор, пока граф не… изменил облик?

С этими словами он поднял глаза, не прерывая контакта, но ища подтверждение только что прочитанному в лице Мердока. Мердок побагровел, а Джеффраю не было нужды использовать свое зрение, чтобы понять, что все регенты раздосадованы.

— Он лжет, — прошептал Мердок. — Он непременно лжет. Нам известно, что Мак-Рори был участником огромного деринийского заговора против короны. Читай глубже!

Обеспокоенный их реакцией, Ориэль всмотрелся в лицо между своими ладонями, на мгновение закрыл глаза, задрожал и снова повернулся к Мердоку.

— Милорд, я не решаюсь двигаться глубже. У этого человека какая-то непреодолимая преграда. Если я еще сильнее нажму на защиты, это убьет его.

— Тогда убей его! — закричал Мердок. — Я хочу знать про заговор, и я узнаю!

— Но никакого заговора нет, по крайней мере, Мак-Рори в нем не участвовал, — прошептал Целитель. — Они задумали отомстить за смерть своего друга, упомянутый вами граф Кулдский не участвовал в этом.

— Читай глубже, Ориэль! — приказал Мердок, угрожающе надвигаясь. — Если тебе дороги твоя жизнь и семья, подчиняйся мне!

На мгновение Джеффраю показалось, что Целитель откажется выполнить приказ. Ориэль зажмурил глаза, словно отгораживаясь от всего окружающего, но затем его плечи опустились, а лицо приняло выражение ледяного безразличия.

Это длилось всего лишь мгновение, Джеффрай не сомневался в результате. Когда лучник повалился на охранника, Ориэль вздрогнул, отдернул руки и ухватился за плечо стражника, чтобы не упасть самому.

Мердок сморщился. На лицах Хьюберта и Таммарона было написано разочарование. Тавис взглянул на своего собрата с такой неприкрытой яростью, какой Джеффраю никогда прежде не приходилось видеть в его бледно-голубых глазах. Ориэль поймал этот взгляд и побледнел, не решаясь поднять глаза на Мердока.

— Он мертв, Ваше Превосходительство. Целитель Его Высочества, очевидно, знал еще до моего прихода, что глубокое проникновение опасно. Почему вы не сообщили мне?

— Я же сказал вам, это была проверка. Кроме того, не вам спрашивать нас, — процедил Мердок. — Что еще вы узнали?

— Очень мало, ничтожные проступки, ужас от сознания того, что раскрученный маховик не может быть остановлен. Никакого тайного заговора, кроме сговора этих девятерых, не было. Тот, кого звали Трефором Морландским, был их предводителем. Вряд ли они были хорошо организованы. Он приходился молочным братом… Дафиду Лесли, которого казнили этим летом.

Хьюберт озадаченно и несколько самодовольно фыркнул и жестом пухлой руки отпустил Целителя.

— Это уже лишнее, Ориэль. Вы можете идти.

Молчаливый Ориэль жалко поклонился Алрою и побрел за Пайдуром к выходу. Джеффрай не мог не видеть презрения во взгляде Тависа, когда тот смотрел вслед уходящим. Свое собственное отношение архиепископ еще не определил.

— Итак, Ваше Величество, — сказал Мердок, когда Пайдур возвратился в одиночестве. — По-моему, ясно, тянуть больше нельзя, и я хочу спросить вас, какое наказание вы назначите тем, кто пытался убить ваших братьев и уже убил двух преданных слуг?

Алрой судорожно глотнул и повернулся к стоявшему по левую руку канцлеру.

— Граф Таммарон, каково примерное наказание для тех, кто покушается на моих братьев?

Таммарон смотрел на ожидающих своей участи трех Дерини, и на лице его не было ни волнения чувств, ни сомнений.

— Такие преступники должны быть немедленно казнены, Ваше Величество. Более того, их имущество и земли, если таковые имеются, должны быть отчуждены в казну, а их наследники объявлены вне закона. Если они — младшие сыновья в семье, я предлагаю распространить то же наказание и на их отцов за то, что те не уделяли должного внимания выходкам своих детей.

— Казнь для них и объявление вне закона их фамилий? — переспросил Алрой.

— Именно.

— А каков способ казни? — нерешительно пробормотал Алрой.

— Повешение, колесование и четвертование, как и полагается изменникам, — ответил Таммарон с готовностью. — Части тела будут разосланы во все главные города Гвиннеда и выставлены напоказ.

Слушая о подробностях казни, Алрой побледнел еще больше. Джаван закрыл глаза. Только выражение лица Райса-Майкла не изменилось даже тогда, когда Алрой поднялся объявить приговор.

— Посоветовавшись с нашим канцлером, — произнес он на удивление твердым голосом, — мы решили объявить приговор немедленно.

Три коленопреклоненных пленника-Дерини замерли. Мердок посмотрел на них, потом склонился к уху короля и прошептал ему что-то. Пальцы Алроя, сжимавшие скипетр, еще сильнее побелели, но он отрывисто кивнул.

— Тела остальных, — он кивнул на мертвых, — должны подвергнуться тому же наказанию, включая и графа Кулдского. Поэтому графство Кулди конфискуется в пользу короны.

— Нет! Он спас жизнь Райсу-Майклу! — закричал Джаван, приподнимаясь на стуле.

— Это приказ короля! — громко произнес Мердок. — Да будет так. Сэр Пайдур, вы соберете гарнизон замка для исполнения казни и совершения королевского правосудия.

Джаван рухнул в кресло, король развернулся и в сопровождении регентов, Райса-Майкла, слуг и стражников покинул зал через боковую дверь. За ним последовали Орисс, Удаут и писцы, чтобы записывать каждое слово Дерини перед смертью. Джеффрай задержался, чтобы опуститься на колени возле мертвого лучника Дензиля Кармайкла. Когда он встал, стражники подняли тело и, подталкивая, уводили приговоренных. Вздохнув, Джеффрай вслед за остальными вышел в боковую дверь.