Королевское правосудие - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 11

«Разве можно не радоваться этому?» — весело улыбаясь, ответила Мерода.

— «Найджел надеется, что в этот раз будет девочка, и, должна признать, что после трех мальчиков, я хотела бы того же. Через месяц или около того узнаем. А ты, Джеана… Боже, как ты исхудала! С тобой все в порядке?»

«Со мной все хорошо настолько, насколько это возможно,» — ответила она, поворачиваясь, чтобы подозвать свою компаньонку поближе. — «Это сестра Сесилия. Она приехала со мной из обители Святого Джайлса. Сестра, это герцогиня Мерода, жена принца Найджела. Мерода, можно ей посидеть вместе с остальными девушками, пока мы немного поговорим?»

«Конечно. Сестра, я рада видеть Вас в Ремуте,» — сказала Мерода, склоняя голову в ответ на поклон монахини. — «Можете пройти к остальным девушкам. Мы присоединимся к вам через несколько минут.»

Когда Сесилия прошла в солярий, Мерода обернулась к Джеане и подвела ее к залитой солнечным светом скамейке у окна.

«Итак, что же случилось такого, что не может подождать, пока ты не отдохнешь?» — спросила она, опускаясь на гобеленовую подушку и массируя рукой поясницу.

Джеана не стала садиться; она стояла в море солнечного света и, нервно сжимая руки, пыталась разглядеть на лице Мероды хоть какой-то признак сочувствия.

«Мерода, ты в безопасности?» — прошептала она.

«В безопасности?»

«Морган и МакЛейн не околдовали твоего мужа, как они сделали с моим?»

«Джеана…»

«Мерода, речь идет о его душе!» — продолжала Джеана, присаживаясь рядом со своей невесткой и не отрывая взгляда от лица Мероды. — «Ты должна спасти его от деринийской заразы. Келсон уже в смертельной опасности, но для Найджела, может быть, еще не все потеряно… а, может быть, даже и для Келсона. Поэтому я и вернулась.»

«Чтобы… спасти душу Келсона?» — осторожно спросила Мерода.

Джеана, приняв вопрос Мероды за прглашение к дальнейшему разговору, продолжала:

«Мерода, ему надо жениться снова — и как можно скорее. Ему нужен наследник. И я уверена, что правильно подобранная невеста сможет побороть поселившееся в нем зло. Супруга Келсона должна вернуть его к праведной жизни, так же как ты хранишь Найджела от скверны. Мерода, это его последняя надежда. Пообещай, что ты поможешь мне.»

Задумавшаяся Мерода позволила Джеане схватить ее за руку и улыбнулась.

«Ну, само собой, невест, подходящих королю, найдется немало,» — уклончиво сказала она, — «но мне кажется, что Келсон должен выбирать сам. В любом случае, я сомневаюсь, что он примет на себя какие-то обязательства до окончания нынешней кампании.» — Она обнадеживающе улыбнулась. — «А ты не хочешь встретиться с некоторыми из них? Кое-кто из моих фрейлин может оказаться очень даже подходящими. Тебе все равно надо подобрать себе свиту. Пойдем, я представлю их тебе.»

Джеана быстро запуталась в именах представленных ей девушек, но перспектива активного участия в подборе новой невесты для сына захватила ее и даже заставила ее щеки слегка порозоветь. Многие фрейлины оказались молоденькими и очень даже подохдящими кандидатурами.

Ее настроение потихоньку улучшалось, пока Мерода не подвела ее к сидевшей у окна красивой молодой женщине, сидевшей у окна и вышивавшей гобелен. На ней было платье глубоко-синего цвета, похожего на воду в горном озере, а тяжелые волосы цвета золотого пламени были уложены на затылке в сетку, отделанную золотом и жемчугом, и перехвачены тонким золотым обручем.

«Это герцогиня Риченда,» — сказала Мерода, когда женщина поднялась, чтобы склониться в почтительном реверансе.

Сердце Джеаны, казалось, было готово выпрыгнуть, все ее тело напряглось.

«Герцогиня… Риченда?» — сумела прошептать она. — «Не могла ли я слышать Ваше имя раньше?»

Женщина выпрямилась, и глаза Джеаны встретили внимательный взгляд синих глаз, смотревших на нее с почтением, но без страха, скорее с сочувствием.

«Очень даже может быть, Ваше Величество,» — негромко сказала она. — «Мой покойный муж был членом Совета при короле Брионе. Он был графом Марлийским.»

«Граф Марлийский,» — невыразительно повторила Джеана. — «Но Мерод сказала…»

«Нынешний граф Марлийский — мой сын Брендан, Ваше Величество,» — сказала Риченда. — «А мой муж — герцог Корвинский.»

Корвин!

Джеана почувствовала, как ее разум цепенеет от страха, вызванного одним этим названием. Боже милостивый, да это же жена Моргана! Она замужем за Дерини!

«Да… понимаю,» — прошептала Джеана.

Но, повернувшись, чтобы идти с Меродой дальше, она едва понимала, что происходит вокруг, почти ничего не видя и не слыша, и едва дотерпела до окончания представления ей остальных девушек. В конце концов, она подозвала сестру Сесилию и уединилась с ней в маленькой молельне, примыкавшей к ее спальне. Молитва слегка прояснила ее разум, но она так и не смогла избавиться от глухого отчаяния, овладевшего ею оттого, что при королевском дворе оказалась жена Дерини.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

…потому что родили чужих детей…

Напряжение, вызванное возвращением Джеаны, задало тон остатку всего дня. А особенность наступающего вечера никак не могла улучшить настроение Келсона. Нервничая по поводу предстоящего поздно вечером ритуала, он не мог позволить себе даже нескольких часов отдыха в одиночестве, несмотря на то, что одых был ему крайне нужен; ведь, несмотря на то, что Джеана отказалась от ужина при дворе, он посчитал себя обязанным поужинать с ней в более узком кругу. Желая, чтобы ужин прошел на нейтральной территории, он попросил Найджела и Мероду выступить в роли хозяев и распорядился, чтобы ужин подали в их покои. Тем самым он заодно не давал Найджелу слишком задумываться над тем, что должно было произойти поздним вечером. Поскольку он не мог присутствовать на ужине в главном зале, свою роль главы стола он передал Моргану и риченде; частично он сделал это из чувства мести, ведь Морган был в значительной мере сам виноват в таком отношении к королю со стороны Джеаны. С оставшимися приготовлениями вполне могли справиться и Дункан с Дугалом.

Итак, вечером он, вместе с матерью Найджелом и Меродой, сидел за столом в дядиной столовой изо всех сил старался поддерживать светский разговор, несмотря на то, что ему ужасно хотелось уйти куда-нибудь. В столовй было душно — а, может, это просто казалось Келсону, — и он нервно теребил кольцо, оставшееся после Сиданы, пока его мать болтала на давно надоевшие темы. Все ее разговоры так или иначе сводились к ее страху перед Дерини и ее ненависти к ним.

«Так что, когда новости дошли до обители Святого Джайлса,» — продолжала Джеана, — «я еле поверила своим ушам. Привечать при дворе Моргана опасно само по себе, а уж принять ко двору его жену, первый муж которой оказался изменником, и, похоже, был еще и Дерини…»

«Мама, Брэн Корис не был Дерини,» — раздраженно сказал Келсон, внезапно обеспокоившись направлением, которое мог принять разговор.

«Но говорят, что он стоял рядом с Венцитом Торентским в магическом круге…»

«А рядом со мной стоял епископ Арилан. И что, он стал от этого Дерини» — смело возразил Келсон.

«Епископ Арилан? Конечно нет! Но…»

«Конечно, не стал.» — Эти слова, строго говоря, не были ложью, но их было вполне достаточно, чтобы отвести подозрения, которые могли бы возникнуть у Джеаны в отношении Арилана. — «Я попросил, чтобы он и отец Дункан и… Морган присутствовали при поединке, потому что по правилам при поединке должны присутствовать четверо с каждой стороны. Поединок же должен был сосотояться между Венцитом и мной. Мы выбрали тех, кого хотели видеть рядом, чтобы их присутствие придало нам отваги, но, если бы дело дошло до магии, то только я и Венцит могли бы использовать свои магические силы.»

«И кто же установил такие правила?» — вызывающе спросила Джеана. — «Эти неизвестные на белых лошадях? Я слышала о них, Келсон. Кто это был? Это были Дерини, так ведь?»

Келсон опустил глаза. — «Я не могу говорить о них.»