Королевское правосудие - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 79

Его голос затих, когда Морган погрузил его в глубокий сон без сновидений. Морган продолжал удерживать контакт еще несколько минут, укрепляя организм Дункана и направляя в него потоки целительной энергии, пока наконец не остался удовлетворен результатом.

«Мераша должан быть ужасной гадостью,» — прошептал Дугал, когда Морган вышел из транса и вновь поднял на них глаза.

«Да. Это действительно гадость… Вам никогда не давали мерашу? Никому из вас?» — добавил он, глядя на Келсона.

Когда оба покачали головами, он продолжил. — «Ладно, нам придется заняться этим — потом, после возвращения в Ремут, зимой, наверное. Вы должны сами испытать, что это такое. С действием мераши в определенных пределах можно бороться, если знать, что делать, а как вы можете знать , что делать, если никогда не испытывали действия мераши? Мне кажется, что, на самом деле, мераша помогла Дункану выдержать то, что с ним творили Лорис с Горони.»

«Думаю, что в этом есть определенный смысл,» — пробормотал Дугал, — «но у меня сейчас проблемы с логикой. Неужели действие мераши хуже столкновения моих экранов с экранами других Дерини?»

«Гораздо хуже,» — ответил Морган.

«Тогда неудивительно, что Дункан так плохо себя чувствует,» — сказал Келсон. — «Кстати, Аларик, как он?»

«Как только он оправится после действия мераши, ему станет гораздо лучше,» — ответил Морган. — «Но не настолько, чтобы сразу вернуться в строй. С такими израненными ногами он не сможет ехать верхом, даже если у него хватит сил, чтобы держаться в седле — а их не хватит, учитывая большую потерю крови. О каких бы то ни было перчатках не может быть и речи, пока его пальцы не подживут.»

«Ну, не думаю, чтобы его ободранным пальцам повредило вот это,» — сказал Келсон, беря у Кардиеля завернутые в ткань перстни. — «Получив это назад, он немного утешится. Сайард снял их вчера с Лориса, когда того схватили. Я только что допросил этого мерзкого ублюдка.»

«Ну зачем же так говорить о Сайарде,» — хохотнув, сказал Морган, осторожно разворачивая платок.

«Вы знаете, о ком я говорю.»

«О, да, даже слишком хорошо,» — Морган наконец развернул оба перстня и, держа их через несколько слоев ткани, положил их на обе ладони: перстень Дункана — на правую руку, а перстень Лориса, о котором все почти забыли, — на левую.

«Так-так. А я-то удивлялся, куда он делся. Тьфу!» — его передернуло.

— «Перстень просто покрыт психической вонью Лориса. Не могу поверить, что он посмел носить перстень Истелина.»

Келсон поморщился. — «Думаю, что найдется немного того, на что не осмелился бы Лорис. Но в этом случае он получил куда больше, чем хотел. Что-то вызвало у него кошмар, в котором ему явился святой Камбер.»

«Правда? Если честно, то не могу сказать, что меня это удивляет. Но, я думаю. что Дункан хотел бы получить этот перстень обратно. Правда, Дункан?»

Морган, держа перстни через ткань, слегка коснулся запястья Дункана. Практически в то же мгновение его глаза, затрепетав веками, открылись и сконцентрировались на перстне, который держал Морган.

«Перстень Истелина,» — пробормотал Дункан, поднимая руку с вырванными ногтями и стараясь дотянуться ею до перстня. — «Откуда он у Вас?»

«А где ты последний раз его видел?» — ответил Морган, убирая руку с перстнем так, чтобы Дункан не мог до него дотянуться. — «Думаю, что его нужно очистить. Его носил Лорис.»

От нахлынувших воспоминаний по телу Дункана пробежала дрожь.

«Я знаю. Но, по крайней мере, он не отрезал мне палец, в отличие от того, как он поступил с Истелином. Надеюсь, перстень вызвал у него немало кошмаров!»

«Похоже, что именно так оно и было,» — ответил Морган. — «Но не вызовет ли он кошмаров у тебя , ведь этот перстень видел такое?! Мы уже поняли, что он впитывает сильные переживания.»

Дункан отрицательно хмыкнул и, пытаясь дотянуться до перстня, покачал головой.

«Камбер и Истелин сильнее Лориса. Дайте его мне, Аларик. Я обещаю не повторять того, что случилось во время моего посвящения.»

«Очень надеюсь, что этого не случится,» — пробормотал Морган. Но он все-таки передал перстень Дункану, оставив перстень Лориса Кардиелю, и тот убрал его обратно за пазуху своей сутаны.

Дункан несколько мгновений подержал перстень, держа его между большими и указательными пальцами и пристально глядя сквозь него, затем моргнул и улыбнулся.

«Я не думаю, что Камберу понравилось бы, что это перстень имеет отношение к Лорису,» — прошептал он.

«И?» — спросил Кардиель.

«Аларик, введите Томаса в связь с нами. А вы все присоелиняйтесь. Этот перстень хочет не просто очищения. Я думаю, что Камбер хотел бы что-то сказать всем нам.»

Когда Кардиель заморгал от удивления, Морган поднялся, уступая ему место, а когда архиепископ уселся, положил руку ему на затылок. Келсон и Дугал встали по другую сторону от Дункана.

«Томас, закройте глаза и расслабьтесь,» — тихо сказал Морган, и, когда Кардиель выполнил это приказание, осторожно вошел в его разум. — «Я знаю, что вы уже работали с Ариланом. Не спрашивайте меня, откуда я знаю об этом. Просто не сопротивляйтесь мне. Плывите по течению. Если что-то станет слишком сильным, я прикрою Вас.»

Кардиель кивнул и, опустив подбородок, прижал его к груди, а Морган, усилив контакт, положил ладонь на руку Дункана и вошел транс, уже связавший Дункана с Дугалом и Келсоном. Он не стал закрывать глаза и заметил, как Дункан одел кольцо на палец правой руки.

Тут он почувствовал, что в контакте, помимо их самих, появился кто-то еще и почувствовал ласковое, благословляющее прикосновение невесомых рук к своей голове. Это было «прикосновение Камбера», которое он уже давно связывал со своим целительским даром, но в этот раз в нем было нечто большее: присутствие казалось даже более реальным, чем во время рукоположения Дункана, и на несколько мгновений его наполнило ощущение полного одобрения и поддержки, придавая ему невероятную уверенность и умиротворенность.

Видение исчезло, оставив в памяти лишь теплый отсвет, и Морган, разорвав соединение, заморгал, ободряюще стиснув плечо Кардиеля. Архиепископ тоже заморгал и обвел остальных удивленным взглядом, почувствовав частичку магии, в которую он всегда верил, но никогда не испытывал на себе.

«Это был… Камбер?» — запинаясь, спросил Кардиель, вновь обретя дар речи.

Дункан сложил левую ладонь ковшиком и, накрыв ею перстень на свое правой руке, осторожно сложил руки на груди, стараясь не ударить свои пальцы с вырванными ногтями.

«Я спросил бы, а кто еще, по-вашему, мог это быть,» — ответил Дункан,

— «но я не собираюсь шутить на этот счет. Ясно одно: это был явно не Лорис. Теперь Вы понимаете, почему Келсон хочет восстановить поклонение Камберу?»

«Но я не Дерини,» — пробормотал Кардиель. — «Я думал, что он является только Дерини. Он — их святой.»

«Это так, но изначально он был известен не только как покровитель деринийской магии, но и как Защитник Человечества,» — сказал Морган. — «Мы, кстати, не уверены, что он является только Дерини. Мы знаем лишь, что некоторые Дерини, находящиеся в этой палатке, видели его прежде. Кроме того, он не являлся Вам — Вы видели его только через наш контакт с перстнем. Я, правда, не думаю, что это как-то умаляет значение того, что Вы видели. Дункан, как ты думаешь, этот перстень получил что-то сейчас, или в нем что-то сохранилось с прежних времен?»

Дункан покачал головой. — «Трудно сказать. Я не думаю , что это был осколок прошлого. Томас, мы уверены, что перстень был сделан из чаши или какого-то еще священного сосуда, который был связан с самим Камбером и использовался им. Вы, часом, не знаете, кто делал перстень для Истелина?»

«Понятия не имею. Я думаю, что вполне возможно, для изготовления перстня была использована какая-то часть дискоса. Но Истелин не был Дерини… или был?»

«Этого никто не знает,» — ответил Морган. — «И, к сожалению, мы никогда не сможем узнать это. Я, правда, хотел бы узнать побольше о его происхождении.»