Тень Камбера - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 76

— Primus.

— Secundus.

— Tertius.

— Quartus.

И энергия Ниварда, как и энергия Моргана с Дунканом, начала обряд, когда Морган раскинул руки в стороны, откинул голову назад и произнес последнюю ритуальную фразу, которая обеспечит их безопасность, пока они ищут хоть какой-нибудь след Келсона или Дугала:

— Primus, Secundus, Tertius, Quartus, fiat lux!

Когда светящийся ореол серебристого света поднялся вверх вокруг них, Морган опустил руки и взял ладони Дункана и Ниварда в свои. Физическая связь усиливала единение, которое и без того было достигнуто удивительно легко, пока устанавливались кубики, и Морган обнаружил, что ему легче общаться напрямую с сознанием двоих помощников, а не вербально, как он планировал вначале.

"Я раскладываю кубики в первый раз и пытаюсь соединиться с Келсоном, — послал он ментальный импульс. — Если после нескольких попыток, мы не добьемся успеха, я переброшусь на поиски Дугала.

Дункан, ты будешь руководить этим поиском. Нивард, ты должен поддерживать неактивного партнера в обоих случаях и просто быть готовым дать дополнительную энергию, если это потребуется. Вопросы есть?"

Вопросов не было. Морган перестал волноваться насчет Ниварда после первых нескольких секунд, когда послал свой зов пропавшему королю. Перед тем, как закончить ритуал, ему пришлось забрать немало энергии у молодого священника.

Но хотя они направляли свою энергию в сторону аббатства святого Беренда в течение почти целого часа, пытаясь отыскать вначале Келсона, а потом Дугала, и возвращаясь к первому, а потом ко второму, они не обнаружили никаких следов. К тому времени, как они закончили ритуал и сняли кубики, все трое чувствовали истощение. И Морган, и Дункан были вынуждены признать, что дальнейшие попытки, вероятно, бессмысленны.

— Я продолжал надеяться, — прошептал Морган, и шепот его звучал хрипло и неуверенно, когда он использовал заговор, снимающий усталость. — Я все еще не верю, что они оба мертвы — и мы оба этого не почувствовали. Но раз мы не нашли ни следа…

Морган с Дунканом были очень тихи и подавлены, следуя за Нивардом в часовню, чтобы, воспользовавшись Порталом, переместиться в Ремут.

И их настроение не стало лучше, когда они узнали новость, поджидавшую их в столице. Вначале, после всего остального, они посчитали случившийся с Нигелем припадок незначительным. Но все оказалось очень серьезным, когда они пришли к королевской постели вместе с Ариланом вскоре после прибытия, а затем, перейдя в другую комнату, выслушали мнение врачей.

— Состояние не ухудшилось, — сообщил им отец Лаел. — Но и нет никаких улучшений. Обычно, если человек идет на поправку, после такого периода времени появляется хоть какое-то изменение.

— Он вообще ни на что не реагирует? — спросил Дункан.

Лаел покачал головой.

— Нет. Его сердце бьется сильно, дыхание регулярное и ровное, и мы получаем ряд обычных рефлексов, которые и следует ожидать, но он в глубокой коме. Мы даем ему настойки и бульоны, так что какое-то питание он получает. Но его состояние не внушает особых надежд. Он уже потерял в весе. Если ничто не изменится, он в лучшем случае проживет несколько месяцев.

Морган вздохнул и посмотрел себе на сапоги.

Ему удалось подавить большую часть эмоций, которые он испытал, узнав о болезни Нигеля. Ведь надежда все равно оставалась, пока Нигель фактически не умер. Но груз еще и этого, в дополнение к потере Келсона и Дугала, привел его на грань полного истощения. Он закрыл ладонями глаза, вновь произнося слова заговора, снимающего усталость, понимая, что если так будет продолжаться долго, то никакие заговоры уже не помогут. Потом он затуманенным взглядом посмотрел на Дункана, который чувствовал себя не лучше. Оба понимали, что теперь должны обсудить ряд с Ариланом вещей, не предназначавшихся для чужих ушей.

— Спасибо, что ввели нас в курс дела, отче, — поблагодарил Дункан Лаела, отпуская его кивком. — Вероятно, вам нужно возвращаться к пациенту.

— Конечно. Если я вам потребуюсь, зовите.

Когда Лаел ушел, Дункан повернулся к Арилану.

У него было чувство, что Арилан точно знает, какой будет следующая тема разговора.

— Ну, что теперь? — тихо спросил Дункан. — Очевидно, это поднимает сложные вопросы о наследстве Халдейнов. Денис, когда мы возвращались, мы были готовы передать Нигелю могущество. Очевидно, сейчас это невозможно, если, вообще, когда-нибудь станет возможно. У Совета есть мнение по этому поводу?

Перед тем, как Арилан смог ответить, Морган хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Конечно, у них есть мнение. Ты слышал когда-нибудь, чтобы у Совета не было мнения по какому-то вопросу, независимо от того, касается он их или нет?

— Не думаю, что грубость уместна, — ровным тоном заметил Арилан. — Но я прощаю ее, потому что знаю, в каком напряжении вы оба находитесь. А вообще передача силы Халдейнов жизненно важна для Совета. И, да, у них есть свое мнение. Они хотят, чтобы Конал был утвержден как наследник Халдейнов и наделен всей полнотой силы, даже если его нельзя короновать, пока жив Нигель.

Дункан резко вдохнул воздух.

— А это, вообще, можно сделать, раз Нигель пока жив? Более того, ведь Нигелю потенциал уже был частично передан.

— Да, но в настоящее время он не способен стать преемником Келсона и не способен передать по наследству то, что у него есть. Это будет нелегко, не сомневаюсь, но, мы считаем, необходимо забрать у Нигеля все то, что было передано ему прежде, и в свою очередь передать эти силы Коналу. Конечно, это лишит Нигеля возможности когда-либо носить корону, если он все-таки поправится, но вы слышали, что сказал Лаел. Это маловероятно.

Морган хмыкнул.

— Я не удивлюсь, если они просто исправят ситуацию, — пробормотал он. — Подушка, прижатая к лицу беспомощного больного или что-то в этом роде — очень удобно, и как раз в их стиле. И все это здорово упростит жизнь Совету, не так ли?

— Тебе не кажется, что ты зашел слишком далеко?

— возразил Арилан.

— На самом деле, нет, — Морган наполовину отвернулся, сжав руки за спиной, и смотрел в ближайшее окно. — А что думает Конал обо всей сложившейся ситуации? Он готов списать со счета отца, чтобы удовлетворить благородные намерения Совета? Он согласен с тем, как Совет намерен распорядиться могуществом Халдейнов?

— Фактически, — ответил Арилан, упираясь кулаками в бока, — принц Конал гораздо более реально смотрит на вещи, чем вы оба. В конце концов, сейчас уже почти апрель. Наступает самое подходящее — время для ведения войны, если враги Гвиннеда решат воспользоваться нестабильностью, пока трон не занят. А как регенту, именно ему придется отвечать за последствия решений, принятых в ближайшие несколько дней людьми типа нас троих.

— Конал — король во всем, кроме титула, — выдохнул Морган, покачивая головой, когда снова тер глаза. — Голова идет кругом.

— Но он в самом деле сын Нигеля, — напомнил ему Дункан. — И внук короля Донала Блейна.

— Он также очень незрел, — ответил Морган. — Я знаю. Прошлым летом он впервые участвовал в кампании вместе с Келсоном и со мною. Я с тех пор не заметил никаких особых свидетельств его возмужания. Способность зачать ребенка не делает мальчика мужчиной.

— Ребенка? — нахмурился Арилан. — Я ничего не слышал о ребенке.

Дункан вздохнул и покачал головой.

— Он еще не родился, насколько мне известно, — тихо сказал он. — Судя по дворцовым слухам, должен появиться на свет где-то в конце лета. Мать — деревенская девушка. Она живет в домике примерно в часе езды от города.

— Хм-м-м, — Арилан почесал узкий подбородок. — Он не женился на ней или не сделал еще какой-нибудь подобной глупости?

— Нет, — Дункан сплел пальцы. — Она — просто королевская любовница. Суда по тому, что я слышал — уже около года. Может, он и незрел, Денис, но он не глуп. Он сберег свою свободу для женитьбы на принцессе королевской крови, что была бы ему ровней.