Высший Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 73

Он вошел в освещенный круг, приветствовал часового и подошел ко входу в палатку. В первой половине помещения никого не было, но из-за занавески слышался женский голос, певший колыбельную песню.

Морган подошел поближе и заглянул внутрь. Он увидел Риченду, сидящую возле постели сына и ласково поправляющую его одеяло. Мальчик уже засыпал, но когда протянул руки, чтобы обнять мать за шею, заметил Моргана.

Он сразу же проснулся, встал на колени и с удивлением смотрел на Моргана своими огромными голубыми глазами.

— Папа? Ты пришел рассказать мне сказку?

Смущенный Морган подался назад, но Риченда повернулась и успела заметить его. Ее удивление, вызванное словами мальчика, быстро растаяло, она поняла, что это Морган, а не ее муж. Подняв мальчика на руки, она подошла к Моргану, слегка улыбаясь.

— Нет, милый, это не твой отец. Это герцог Аларик. Добрый вечер, Ваша Светлость. Брендан в темноте принял вас за отца.

Она поклонилась, и мальчик крепче прижался к ней. Теперь он тоже понял, что это не отец, но не знал, как относиться к незнакомцу. Увидев улыбку матери, мальчик понял, что это не враг, поэтому он шаловливо улыбнулся Моргану и спрятал лицо в волосах матери.

— Герцог Аларик, — пробормотал он. Это имя ничего для него не значило.

Морган шагнул вперед и поклонился.

— Хелло, Брендан. Я слышал о тебе много хорошего.

Брендан подозрительно посмотрел на Моргана и повернулся к матери.

— Мой папа герцог? — спросил он.

— Нет, милый. Он граф.

— А кто главнее?

— Оба одинаковые. Ты не хочешь поздороваться с Его Светлостью?

— Нет.

— Ты должен поздороваться. Скажи: добрый вечер, Ваша Светлость.

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — повторил мальчик.

— Добрый вечер, Брендан. Как поживаешь?

Мальчик засмущался, сунул в рот пальцы и опустил глаза, но затем вскинул голову.

— Расскажи мне какую-нибудь историю.

— Ладно. Сегодня я тебе расскажу о короле, когда он был таким же мальчиком, как и ты. Король тогда был не королем, а принцем, и была у него лошадка, которую звали Ночной Ветерок. И вот однажды…

Через некоторое время Морган протянул руку, притронулся ко лбу мальчика, и тот закрыл глаза.

Морган выпрямился и повернулся к Риченде.

Она как бы излучала покой, умиротворение. Аларик протянул графине руку, и та без слов приблизилась к нему и взяла его руку в свою. Морган оглянулся на спящего мальчика.

— Он Дерини, миледи, вы знаете?

— Да, я знаю, — торжественно кивнула она.

Неожиданно для себя Морган почувствовал беспокойство.

— Он такой же, как и я в его возрасте — невинный, уязвимый.

Его нужно обучать, хотя это и рискованно. Но ведь его тайна не будет храниться вечно, и он должен научиться защищать себя.

Она кивнула, глядя на сына.

— Когда-нибудь он сам обнаружит, что отличается от других мальчиков. Но его надо подготовить к этому заранее, чтобы неожиданность не ранила его, хотя, увы, мне тяжело брать на себя эту миссию. И еще… его отец. Мальчик обожает отца, как и все мальчики. Но теперь…

Она замолчала, однако Морган понял, что она хотела сказать.

Выпустив ее руку, Морган осторожно заглянул на другую половину.

Сестра уже вернулась откуда-то и теперь сервировала стол для ужина, расставляя посуду. Морган подумал, сколько же времени она здесь находится и слышала ли что-нибудь из их разговора.

Но женщина ничего не сказала. Она молча поклонилась и зажгла свечи. Морган, досадуя, вернулся в первую часть помещения, но Риченда с мальчиком уже скрылись за занавеской.

Через некоторое время Риченда вышла, и Морган, чтобы замаскировать беспокойство, начал разливать вино.

— Она слышала? — прошептал Морган, когда Риченда взяла кубок и пригубила вино.

Риченда покачала головой и села за походный столик напротив Моргана.

— Нет, но если слышала, ей это не понравится. Однако я уверена, что часовой предупредил ее, что я не одна. Да вы и были со мной не так уж долго, так что большого урона ваша честь не понесла.

Морган улыбнулся, смущенно опустив глаза.

— Насчет завтрашнего дня, миледи, — заговорил он тихо. — Если Гвинед одержит победу, то Бран умрет. Вы это знаете?

Он пристально смотрел на нее, наблюдая за ее реакцией.

— Да, конечно, — прошептала она. — Но, боюсь, может случиться другое. И что тогда будет с нами, Аларик? Что будет со всеми нами?

В это же время, в другом месте — в палатке Келсона другой человек думал над тем же вопросом. Это был Дерри.

Он лежал без сна близ затухающего огня, не открывая глаз, не в силах больше сопротивляться зову. И несмотря на то что он проснулся, импульс становился все сильнее.

Дерри открыл глаза, сел — палатка была пуста. Юноша сбросил одеяло и вскочил на ноги. И тут же споткнулся, как будто что-то ударило его, но он покачал головой, как бы прогоняя прочь запрещенные мысли. Его глаза закрылись на мгновение, и пальцы нащупали перстень на мизинце.

Когда он снова открыл глаза, в них светилась решимость, которой раньше не было. Без колебаний он подошел к выходу из палатки. Его глаза горели.

— Часовой!

— Да, милорд.

Солдат был внимателен и готов служить. Он вошел в палатку и отдал честь.

— Ты можешь помочь мне, — схитрил Дерри. — Кажется, у меня оторвался рукав от плаща, — он показал на кучу мехов и одеял, где только что спал. — Я поискал бы и сам, но у меня кружится голова, когда я наклоняюсь.

— Не беспокойтесь, сэр, — усмехнулся солдат. Он положил копье и наклонился над мехами. — Рад видеть, что вы встали и чувствуете себя лучше. Мы все очень беспокоились за вас.

Пока тот говорил, Дерри сжал ручку тяжелого охотничьего кинжала и, приблизившись сбоку, с силой ударил солдата чуть пониже уха. Не проронив ни звука, тот рухнул на пол.

Дерри не терял времени. Оттащив бесчувственное тело солдата в Путь Перехода, он подошел к выходу из палатки и плотно задернул полог. Затем вернулся к часовому, встал возле него на колени и приложил руки ему к вискам.

Странное ощущение охватило Дерри. Веки часового затрепетали и открылись, но это уже был не взгляд простого солдата, теперь в глазах светились хитрость и ум.

Дерри почувствовал, что эти глаза подчиняют его себе, делают совершенно беспомощным, не способным к сопротивлению.

— Молодец, Дерри, — прошептал часовой, хотя голос его стал совсем другим. — Ну, так что ты узнал? Где Келсон и его друзья?

— Пошли на холм, чтобы наблюдать за вашим лагерем, сэр, — услышал Дерри свой ответ. Он был не в силах сопротивляться и ничего не мог поделать с собой.

— Хорошо, — кивнул солдат. — Тебя никто не видел, когда ты напал на часового?

Дерри покачал головой.

— Думаю, что нет, сэр. Что вы еще хотите от меня?

Наступило молчание, а затем солдат повернул голову к Дерри. В его глазах светилась мощь.

— Лорд Бран хочет возвращения своей жены и сына. Ты знаешь, где они?

— Я могу найти их, — опять сказали губы Дерри, хотя он презирал себя за это.

— Хорошо. Тогда найди и приведи их под удобным предлогом сюда, в Путь Перехода. Скажи леди, что…

Снаружи послышались голоса, и Дерри застыл. Ему показалось, что часовые говорят с Варином. Осторожно поднявшись на ноги, он проскользнул к выходу из палатки и укрылся за портьерой. Шаги уже слышались совсем рядом, за пологом. Рука откинула полог, и в палатку просунулась голова Варина. Глаза его наткнулись на лежащее посередине палатки тело часового.

Варин не успел повернуться и крикнуть солдат, как Дерри схватил его и втащил внутрь. Железная рука Дерри зажала рот Варина, чтобы тот не мог крикнуть.

Всего несколько секунд спустя Варин тоже лежал без сознания. Руки и ноги у него были связаны, во рту торчал кляп, а сам он, завернутый в плащ, был брошен в угол палатки.

Дерри вышел из палатки.

Морган опустил глаза, стараясь не смотреть туда, где в нескольких футах от него стояла Риченда.

Вино было выпито, и слова были сказаны — те слова, которые он мог сказать в настоящий момент. Если он завтра убьет Брана, это может уничтожить любовь к нему молодой женщины, а если Бран останется жив, то ни для кого из них нет будущего.