Живи как в последний день - Юдина Вера - Страница 17

Как часто по нашей жизни проходят десятки людей, а мы даже не запоминаем их имена и лица. Но однажды, один случайный человек, одна случайная встреча, так глубоко западает в душу, и нет больше мыслей кроме как о нем. И тревожат эмоции, ранее не знакомые и не виданные.

Я никогда не верила в любовь, просто потому что никогда ее не испытывала. Я не знала, как это возможно - все мысли заполнить одним лишь человеком? Как можно терзать себя вопросами, зачем и почему? Я всегда бежала от любви, и видимо поэтому, она решила незаметно проникнуть в мое сердце.

Но разве не умеет ждать любящее сердце? Разве не готово оно на отчаянные поступки? Наверно мне следует отступиться назад, и если суждено нам быть вместе, он найдет меня. Даже на краю вселенной, даже у ворот рая, он придет, чтобы увидеть меня еще один раз…

Я достала листок и ручку, вышла на балкон, и записала строчки, которые сами появились в моей голове:

Мы сами скульпторы своей судьбы.

Порой мгновения теряя,

Творим, не ведая беды,

Все глупости – в воротах рая.

Отчаянно пытаясь разгадать,

Запретный код безоблачного счастья,

Забыв себе надежду дать,

Мы рушим судьбы в одночасье.

И как понять – не ложь слова?

Что день за днем вокруг витают.

И от чего я вновь одна?

И не вошла в ворота рая?...

Остается только ждать… Сейчас время мой главный враг, но и единственный союзник. Ждать и уповать на судьбу, надеясь на ее благосклонность.

Я закурила. В номер вошла Маша. На лице ее играла уже знакомая мне хитрая улыбка. Она посмотрела на меня сквозь витринное окно, затем открыла шкаф, достала платье, нежно василькового цвета, и бросила его на кровать.

Я внимательно следила за ее манипуляциями с моими вещами, и когда она извлекла на свет мои шелковые туфли, на плоской подошве, не выдержала и крикнула:

- Что происходит? Тебе нечего одеть?

Маша явно ждала моего вопроса, и весь этот спектакль был разыгран с одной лишь целью, привлечь мое внимание. Она словно ураган вылетела на балкон, и уселась на стул рядом.

- Нас пригласили на морскую прогулку. – радостно воскликнула она.

- В Каире нет моря.

- Не в Каире, глупая! - она махнула рукой, - Мы выезжаем из Каира, через час, и плывем в Александрию.

Я непроизвольно изогнула бровь, подсознательно копируя Алессандро (есть в моем характере такая черта, как подражание, если ты общаешься с человеком и он тебе приятен, то подсознательно я начинаю копировать его повадки, но только те, которые привлекают мое внимание). Видимо вид у меня был забавный, так как Маша едва не рассмеялась.

- Ты зачем так делаешь? – спросила она. – Ты похожа на дьяволенка.

- Давай к делу.

- Я познакомилась с мужчиной.

Я вспрыснула от удивления.

- Когда успела-то?

- Уметь надо. Не завидуй. Так вот. Он приглашает нас совершить прогулку на его яхте. Мы пройдем вниз по течению Нила и выйдем в море, а там устроим пикник.

- Это он тебе сказал?

- Да. И так романтично говорил. Он такой душка.

По Машиному настроению я поняла, что шансов избежать этой прогулки у меня нет, но все же насторожил меня один факт:

- Надеюсь, там не будет холостого и очаровательного друга.

- Нет. – протянула Маша, с искренним удивлением на лице. – Как ты можешь думать так про меня. Я такой ерундой не страдаю. Сама настрадалась, и так подставлять не буду.

- Тогда может быть вам лучше побыть вдвоем? Без меня?

- Ну вот еще. Мы приехали сюда вместе. Вместе работаем, вместе гуляем. - Маша поднялась. - Собирайся. Али будет ждать нас у выхода уже через сорок минут.

- Али, - протянула я, прицокивая языком.

- Шшш. – шикнула на меня Маша и смеясь вышла.

Надо сказать, что Маша не обманула. На улице нас действительно ожидал приятной внешности мужчина – холеный и на первый взгляд слегка пафосный. Он, стоял, облокотившись на дорогую иномарку, и увидев Машу растянулся в довольной улыбке. Подсадных друзей я не заметила.

Али, как оказалось вовсе не был арабом, как я решила услышав его имя. Он был немцем. Приехал в Египет на отдых. Альберт, так звучало его настоящее имя, но почкму-то Маше нравилось называть его Али.

Яхта его была просто огромной. В три яруса, четыре каюты, и только два члена команды, которые словно призраки бродили по судну, то внезапно появляясь, то также незаметно исчезая.

Когда мы поднялись на борт, Альберт распорядился включить музыку, тихую, лирическую, нагоняющую грустные мысли. И под аккомпанемент давно уже забытых песен, мы отчалили.

Маша в первые минуты успела шокировать неподготовленный ум бедного немца, своей уникальной логикой и находчивостью. Едва он достал из бара довольно дорогой коньяк и наполнил бокалы, Маша с невинным видом спросила:

- А есть кола?

Ей принесли колу, и не долго думая она протянула ему наши бокалы с коньяком.

- Что? – удивленно спросил немец.

- Что – что? – передразнила его Маша. – Наливай.

По лицу Альберта я поняла, что он искренне удивлен. Даже глаз его слегка дернулся, едва заметно, но так показательно.

- Ну что смотришь, наливай. – Настаивала Маша.

- Но это же …

Маша изумленно посмотрела на немца, не понимая его сомнений.

- И что? Так вкуснее. И лимончик.

Альберт с немым выражением удивления на лице выполнил Машину просьбу. Сколько наверное мыслей пронеслось в его голове. Он наверняка посчитал нас безумными.

Получив в руки свой бокал, я поднялась на верхнюю палубу. Мне хотелось побыть одной, подумать.

Мы отплывали от берега, и я смотрела вслед удаляющимся огням. Если днем Каир не мог привлечь эстетически восхищенного взгляда, то ночью он был прекрасен. Освещенный яркими огнями, он манил и очаровывал. Глядя на это великолепие, я улыбнулась. И пусть на душе моей было не спокойно, Каир научил меня прятать свои истинные эмоции за улыбкой.

Яхта набирала скорость.

Вскоре наверху появилась Маша.

- Чего грустишь? – заботливо спросила она, усаживаясь рядом.

- Не грущу. Думаю.

- О чем?

- О жизни.

- А что о ней думать. Надо наслаждаться.

Я серьезно посмотрела на Машу.

- Скажи мне. Тебе легко живется?

Маша наградила меня грустным взглядом и пожала плечами.

- Если честно… Нет. – призналась она. – Просто в какой-то момент, я поняла, что проще никого не подпускать слишком близко, ведь так легче расставаться.

- А почему ты думаешь, что обязательно надо будет расстаться?

Маша откинулась на подушки и сделала глоток. Затем многозначительно посмотрела на меня и сказала:

- Мужчины как дети. Они требуют слишком много внимания. А я слишком люблю себя, и не могу дать им того, чего они хотят. Я слишком люблю свою свободу. Может быть когда-нибудь, я встречу своего принца, может быть и Альберт окажется тем самым принцем, ну а пока, я наслаждаюсь жизнью, и живу как умею. Совершаю свои ошибки, иногда творю глупости. Мне так нравится… И знаешь, наверное я солгала - мне легко жить.

- Я скоро умру. – стараясь скрыть свое волнение, вдруг сказала я.

Не знаю, почему я выбрала именно этот момент, чтобы открыться Маше, может быть это действие алкоголя, а может быть и чувство отчаянного душевного одиночества. Но мне просто необходимо было поделиться с кем-то своими мыслями. Стало жизненно необходимо убедить ее в моей непоколебимости, убедить, что я покорно приняла свою участь, и не страшусь будущего.

Маша серьезно посмотрела на меня.

- Такими вещами не шутят. – сказала она.

- Я не шучу. Это правда. Я больна.

- Правда… - задумчиво повторила Маша. – И что будет дальше? Ты знаешь, когда и где это случится.

- Нет. Я просто знаю.

- Поэтому ты бежала из России?

- Да.

- И что будет дальше?

- Я буду жить. Пока мое сердце бьется, я буду жить, и получать удовольствие от каждого прожитого дня, подаренного мне временем.