Живи как в последний день - Юдина Вера - Страница 20

Утром мы возвращались в Каир, и там нам придется придумать как занять себя до конца недели. Я хотела предложить Маше уехать раньше, раз работа уже выполнена, но она так радовалась времени, которое они проводили с Альбертом, и восхищалась его прекрасными манерами, что набравшись терпения я решила подождать. Я найду, чем занять себя в Каире, в городе мира. В городе, где переплетаются времена и религии.

10. Возвращение в Каир.

Едва мы ступили на землю в порту Каира, как на меня напало чувство наваждения. Мне казалось, что в каждой мелочи я чувствую присутствие Алесса. Он виделся мне в толпе случайных прохожих. Я ловила его запах в горячих порывах ветра. Я чувствовала его в едва ощутимом прикосновении солнечных лучей. Он был везде. Он был в моих мыслях. Он был во мне.

Маша все больше времени проводила с Альбертом, а я одна бродила по пыльным улицам Каира.

Вечером, уставшая я возвращалась в номер и ложилась спать. Так проходили дни. Я уже потеряла надежду на то, что Алесс найдет меня. Я пыталась забыть его, и заполнить пустоту внутри себя работой.

Собирая материал о Тунисе я уже готовилась к нашему отъезду. Я не ждала и не верила. Я просто жила. Грусть свою я прятала за улыбкой, и всех вокруг старалась убедить, что у меня все отлично.

К концу третьего дня, я сама поверила, в то что все происходящее вполне обыденно и не доставляет мне неудобств. Я научилась наслаждаться каждым днем и радоваться своему одиночеству. Наедине с собой я могла думать. И в какой-то момент я начала писать книгу. Книгу о моей жизни, книгу о моей печали, книгу о моей безумной и случайной любви. Печатая строчку за строчкой, я вновь воскрешала в своей памяти свою сестру, родителей, Митю и Алесса. Таким как он был в Китае, каким он был со мной, каким я сохранила его в своей памяти.

Вот я сижу на балконе с бокалом шампанского и перечитываю уже написанное, из моей новой книги. Эмоции, переполнявшие страницы были настолько искренними, что в какой-то момент мне захотелось расплакаться. Я сдержалась и потянулась за сигаретами. Сигарет не оказалось. Я выругалась. Теперь придется спускаться вниз, покупать новые. На часах было далеко за полночь, и я решила, что ничего страшного не случится, если я спущусь в халате.

Я плотнее запахнулась, взяла кошелек и вышла из номера.

Как назло лифт застрял на верхнем этаже. Я стояла и ждала. Прошло минут пять, прежде чем он поехал вниз и на экране загорелся мой этаж.

«Слава богу» - подумала я, когда открылись двери.

Я вошла, едва бросив взгляд на мужчину, затаившегося в углу. В какой-то момент я просто перестала обращать внимания на людей. Я не улыбалась прохожим, не здоровалась с постояльцами. Я их вижу в первый и последний раз в жизни – зачем?

Двери закрылись, и лифт медленно пополз вниз.

Я стояла, рассматривая пол, и вдруг меня словно током прошибло. Не могу объяснить как, но я почувствовала его присутствие. Стало так страшно. Я начинала сходить с ума. Он везде мне мерещился. Мой Алессандро, мое сладкое наваждение. Я хотела обернуться и проверить, просто убедиться, не схожу ли я с ума, и в этот момент почувствовала, что кто-то стоит прямо у меня за спиной. И вдруг лифт остановился. Я подняла взгляд и заметила, как мелькнула рука. Тот кто был со мной в лифте нажал на стоп.

И слезы потекли по моим глазам, и сердце забилось птицей рвущейся на свободу. Я поняла – это был он.

Он осторожно прижался ко мне, обнял за талию и от его дыхания мурашки пробежали по коже. Я чувствовала, как он дрожит. Мой Алессандро. Он чувствовал то же самое. Значит, существует все-таки химия любви. Ее не придумали, она родилась в наших сердцах. Бессознательно, просто возникла на пепле минувших лет.

- Я так скучала по тебе. – прошептала я.

И он обнял меня. Крепко – крепко. Так словно мы были одним целым. Мой Алссандро. Мой воздух, моя душа, моя надежда.

- Не плачь, я больше не оставлю тебя. - прошептал он.

И я поверила ему. В тот день он наяву поклялся, что никогда не сделает мне больно...

Только утром, после того как мы насладились каждой минутой проведенной вместе, показывая как скучали друг по другу, мы поговорили.

Он рассказал что еще в Китае узнал у Юнлэ точный адрес нашего отеля, и, приехав в Каир разместился с гостями этажом выше. Именно в ту минуту, когда мы встретились в лифте, он ехал на ресепшен, чтобы узнать, где искать меня. Я слушала его и слова эти грели мою душу. Я так сильно тосковала по нему, что теперь наслаждалась даже тембром его голоса.

Утром он пригласил меня сопровождать его на экскурсии. И даже не смотря на то, что я уже была на пирамидах, я с удовольствием согласилась. Я чувствовала, что каждая минута, проведенная с ним, продлевает мою жизнь, придает мне силы. Он стал моим воздухом, я дышала, когда он был рядом, и боялась что не смогу больше ни минуты прожить в разлуке.

Ни минуты я не пожалела о своем решении, туристы которых сопровождал Алессандро, оказались молодыми и веселыми. Четверо мужчин, которые едва завидев меня, в один голос воскликнули: - Беллисимо! Они ожидали нас в вестибюле отеля.

Алесс с гордостью взял мою руку и поцеловал, давая понять, что я его женщина.

Он представил меня своим гостям, но я запомнила только одно имя Мауро. Высокий, крупного телосложения мужчина, посмотрел на меня таким пристальным и добрым взглядом, что я сразу прониклась к нему.

К сожалению, они плохо говорили на английском, а я не знала итальянского.

Но узнав, что я из России, они заулыбалась и один громко воскликнул:

- Russia is good!

Так мы нашли общий язык.

До Гизы мы добирались на микроавтобусе. Водитель остановился на плато у подножия гигантов и с громкими возгласами итальянцы вышли. Мауро галантно предложил мне руку, когда я выходила. Я поблагодарила его, но поймав недовольный взгляд Алесса скорчила умиленную гримасу. Он ревновал, это было очевидно и так мило. Я подошла к нему и прошептала:

- Только твоя.

Он поцеловал меня, и снова взял за руку. Как лев охраняет свой прайм, так и Алесс словно коршун везде ограждал меня от навязчивых арабов, пытавшихся то всучить мне какой-нибудь «бесплатный» сувенир, то прокатить на верблюде. А я все больше наслаждалась тем, что он рядом.

Один раз только, когда Алесс на мгновение отлучился, чтобы сфотографироваться, ко мне подошел пожилой бедуин в потрепанных одеждах и протянул странную фигурку.

- Купи.

Я замотала головой.

- Нет.

- Тогда возьми. – настаивал он.

- Мне не нужно.

- Это найдено на раскопках.

Я удивилась. Он так легко лгал. Кто же разрешит продавать древнюю реликвию являющуюся частью истории, и я улыбнулась.

Видимо моя улыбка стала для него сигналом к действию, так как он схватил меня за руку и попытался вложить странную фигурку.

Я отмахивалась повторяя:

- Не надо.

Но он был так навязчив, и я даже отчаялась, что не смогу отделаться от нахала. На помощь не пришел Мауро. Он просто подошел к наглецу, и, крепко обхватив его тонкую шею, на несколько сантиметров оторвал от земли. Затем взял у меня из рук статуэтку и засунул бедуину за пазуху.

- Леди сказала, что не нуждается. – Проворчал Мауро.

Большего не требовалось. Бедуин залепетал слова извинения, и едва очутившись на земле, исчез в неизвестном направлении.

Я поспешила поблагодарить Мауро.

- Спасибо. Я уже не знала, как от него отделаться.

Но он удивленно посмотрел на меня, улыбнулся и признался:

- Не понимаю.

Тогда я постаралась показать ему на руках.

- У тебя Мауро большое сердце.

- Да. – воскликнул он. – Я твой большой брат.

Я рассмеялась.

- Ты милый. Спасибо.

Мауро улыбнулся и закивал головой.

- Да. Я буду защищать тебя.

И я приняла этого милого добряка, как своего друга. Наверно оттого что я была счастлива. Впервые за долгие годы, я искреннее порадовалась новому знакомству.