Живи как в последний день - Юдина Вера - Страница 22

В день, накануне нашего отъезда, один из итальянцев заявил, что не хочет ехать в Махдию. Он, видите ли желает увидеть Хаммамет. И оказывается, уже забронировал новые номера в отеле на два дня раньше планируемого отъезда. Значит, они улетали этой ночью, а я должна была еще два дня прозябать в Каире. Одна. Без Алессандро.

Алесс долго пытался мне объяснить, почему ему надо ехать. Я пыталась убедить его оставить итальянцев.

- Мы сможем присоединиться к ним позже.

- Это моя работа. Пойми. Я не могу.

- Но как же я?

- Я буду думать о тебе каждую свободную минуту.

- Я боюсь отпускать тебя. – призналась я.

Я не боялась, что он может встретить другую женщину, я просто боялась, что вновь затоскую. Что сердце мое не выдержит даже двух дней разлуки.

Уехать из Каира я не могла, так как Маша все еще наслаждалась своим немцем. Мне почему-то казалось, что если я попытаюсь утащить ее, она расстроиться. Я видела как она счастлива с ним, и не хотела быть виновницей их расставания. Через два дня мы все равно уезжаем, и тогда это будет ее выбор, не мой. Не будет моей вины. Я все равно увижу Алесса. Я верила, что он дождется меня. Мне почему-то казалось, что это как само собой разумеющееся. Он послан мне судьбой, он мое спасение.

В ту ночь, когда уехал Алесс, мне впервые с начала моего путешествия стало плохо. Все было как обычно, вечером я легла спать, и вдруг внутри меня что-то зашевелилось. Боль была просто невыносимой. Меня словно изнутри пытались разрезать сотней острых ножей. Дрожащими руками я потянулась к телефону и позвонила Маше.

Маша пришла через несколько минут и застала меня в ужасном состоянии. Я задыхалась. Билась в конвульсиях, судорожно хватаясь за живот.

Едва увидев Машу, я прошептала:

- Помоги.

В ту ночь меня увезли в больницу.

И вновь этот тошнотворный запах медикаментов. Я так мечтала уйти от этой реальности, но она вопреки моим желаниям сама преследовала меня по пятам. Не помогал даже амулет Минье, и мне казалось, что смерть последует за мной прямо в рай.

Утром доктор сказал Маше:

- Привези вы ее на несколько часов позже, мы не смогли бы помочь. А так. Несколько дней на больничной койке, и она еще побегает.

Доктор ни слова не сказал о серьезности моего заболевания, лишь сочувственно посмотрел, давая понять, что все знает и вышел.

- Ну вот, это мой третий день рождения. – попыталась пошутить я.

Но Маша серьезно посмотрела на меня.

- Мы должны вернуться домой. Я не могу смотреть, как ты губишь себя.

- Что за глупости. – Наигранно отмахнулась я. - Я пока еще не готова. Доктор же сказал, что я еще побегаю.

- Ты хоть понимаешь, что я почувствовала, увидев тебя судорожно бьющуюся в конвульсиях, покрытую красными пятнами? А если бы меня не было в отеле? А если бы я не ответила на телефон? Ты же слышала. Если бы мы не успели вовремя, все закончилось бы по-другому.

- Ты зря заводишь панику. Все же обошлось. – попыталась отшутиться я.

- То есть твое критическое состояние – ты называешь обошлось?

- Маш, этого не миновать. Я уже смирилась.

И Маша догадалась.

- Ты тоскуешь по своему итальянцу.

- Очень.

- Так почему же не поехала за ним следом?

- Я не хотела отрывать тебя от Альберта, вы так много времени проводите вместе.

- Глупенькая. Я же говорила тебе, это всего лишь эмоции. Сегодня мы вместе, завтра нас разделяют километры. Это жизнь. К тому же, Бруно, один из друзей твоего итальянца, многозначительно намекал мне на симпатию. Тебе надо было просто сказать.

Вот так всегда в жизни, недоговоренность и взаимное непонимание может привести к ужасным последствиям. Если бы я решилась поговорить с Машей, то сейчас уже была бы с Алессом в Тунисе. А вместо этого я проведу целую неделю на больничной койке, в компании капельницы и изнуряющих лекарственных препаратов. Вот она реальность.

Позже я отправила Алессу сообщение:

Дела вынуждают меня задержаться в Каире. Я приеду только на следующей неделе. Очень скучаю, и безумно хочу поцеловать тебя.

Алесс ответил сразу.

Тоже сильно. Жду.

И все. В этих коротких строках, он выложил все, что я хотела услышать. И я успокоилась.

До конца недели я заняла себя написанием книги, которую решила закончить, во что бы то не стало. Если изначально я занялась ей только для того, чтобы убить время и вновь пережить свои эмоции, то сейчас это стало для меня чем-то значимым. Я хотела, чтобы позже Алесс увидел ее и понял всю глубину моих чувств. Чтобы она стала продолжением нашей истории. Я напишу книгу с хорошим финалом. Я сама поставлю точку в своей истории. И буду жить на страницах своей книги. Может быть, именно об этом говорили мои провидицы. Может быть, именно в этом есть мое предназначение, вывернуть душу на изнанку перед миллионами, открыться такой, какая я есть, остаться в памяти. Я обрету вторую жизнь, если имя мое останется в истории. Тогда я буду жить вечно.

В предпоследний день моего пребывания в Каирском госпитале, ко мне пришел врач. Довольно приятный мужчина, высокий и статный, он всегда улыбался, когда заходил ко мне в палату.

- Добрый день. – поздоровался он и сел на стул рядом. – Я хотел с вами поговорить.

Я отложила планшетник и поднялась на подушках. В это время у меня по расписанию была капельница, и я осторожно передвинула руку, чтобы не потревожить иголку.

Он посмотрел на пакетик с оставшейся жидкостью и печально улыбнулся.

- Вам надо беречь себя. – Заботливо сказал он.

- Я знаю.

- Вам нельзя волноваться. Это усугубляет вашу болезнь.

- И это мне известно.

- Как вы с таким диагнозом решились покинуть свою страну?

- От отчаяния. – с улыбкой ответила я. – Страшно было представить, что все может случиться в обыденной обстановке, а я еще многого не видела в своей жизни.

- Вы немного глупая, на мой взгляд, но отважная женщина.

- Спасибо.

- Я должен сказать вам… мы связались с вашим врачом в России…

- И? – насторожилась я.

- Ваше состояние ухудшилось. Вы не чувствуете?

- Я чувствую, что хочу жить.

- И это верно… но вам надо вернуться домой. Без должного ухода, вы не сможете…

- Послушайте доктор, - прервала я, - вы знаете, что такое ждать? Вы знаете, как страшно закрывать глаза и бояться, никогда больше не проснуться. Я знаю… и пытаюсь цепляться за эту жизнь из последних сил… я безумно хочу жить, но я не готова провести свои последние дни на больничной койке. Я не растение – я человек. Я умею чувствовать, умею радоваться, умею любить, и никто не сможет отнять у меня последнюю возможность насладиться жизнью.

Доктор многозначительно улыбнулся и поднялся.

- Тогда я могу пожелать вам только удачи, и пусть Аллах пребудет с вами.

- Спасибо.

Он вышел. И я осталась одна. Его речь заставила меня вновь задуматься о неизбежном будущем. Пришла Маша и застала меня в подавленном настроении. Но рассказывать ей о разговоре с доктором я не стала. Если она узнает что все так плохо, она первая потащит меня обратно домой и уложит на больничную койку. А я все еще была полна решимости увидеть Алесса. Может быть в последний раз.

Я уже написала ему сообщение, что скоро приеду. Он ответил, что ждет с нетерпением.

На следующий день, мы уже были в аэропорту. С этого дня в сумке моей лежали препараты, которые должны были поддерживать мое здоровье во время последнего путешествия. После разговора с доктором, я поняла, что срок мой заметно укоротился, и теперь я буквально стояла на пороге. На первой ступени приближающегося срока.

12. Тунис.

Тунис магическая страна. Едва я вдохнула горячие пары Тунисского воздуха, как меня буквально окутало странное, ни с чем несравнимое ощущение близости с ним. Мне показалось, что я была уже в этом мире, я знаю этот запах, я видела этих людей, и все казалось таким родным.