Эволюция чувств (СИ) - Морьентес Диана - Страница 56

— Почему ты против того, чтобы мы с ним встречались? — спросила она напрямую.

— Я не против, — возразил Костик.

— В «Мельнице» ты совершенно ясно дал мне это понять…

— Мне уже давно не нравятся его девушки, — произнес парень, и Наташа чуть не задохнулась от такого признания, но Костик продолжал, и у девчонки отлегло от сердца: — Но ты такая лапочка! Хорошо, если у него с тобой все серьезно. Но у Макса так практически не бывает. Понимаешь, одно дело взрослые бабы, которые, наверно, не одному мужику нервы потрепать успели, и совсем другое — такая хорошенькая девочка, искренне влюбленная… Мне тебя жалко.

— Вообще-то, я счастлива! — возразила Наташа. — Разве это повод для жалости?

— Сколько вы уже вместе? С «Мельницы»? Боюсь, что пройдет еще месяц, и либо Макс сам тебя бросит, либо тебя доконает так, что ты сбежишь, проклиная его и все, что с ним связано.

— Даже если Макс меня бросит, я все равно буду благодарна ему за то, что он вообще был со мной. Я уже считаю, что познакомилась с ним не зря.

— Как скажешь. Но учти, он интересовался законом в части секса с несовершеннолетними. Если бы у него были серьезные намерения, он, наверно, озаботился бы этим вопросом гораздо позже. Понимаешь, он что-то подозрительно хладнокровно подходит к делу…

— А что там за закон? — Наташа заинтересованно подняла глазищи и перестала нанизывать мясо. Она вообще не предполагала, что закон вмешивается в личную жизнь двух людей.

— Нельзя вступать в половые отношения с лицом, заведомо не достигшим четырнадцати лет. Так что у Макса руки развязаны, а я его хорошо знаю…

В голосе Костика сквозил такой наглый намек, что Наташе тут же захотелось вступиться за честь любимого. Но вместо этого она только оскорбленно заявила:

— Он уже отказался, расслабься!

— Кост! — подошел Андрей, который, похоже, слышал часть этого разговора. — Кост, ты Максу друг или враг?

Андрей положил Костику руку на плечо, и тот виновато вздохнул: ну не может он не ставить палки в колеса!

— Кост, перестань! Ты видишь Макса раз в несколько месяцев. Этого мало, чтобы делать выводы. Я, например, вижу его каждый день и считаю, что мне он врать не стал бы. Хотя он, конечно, врал, когда утверждал, что не влюблен, а сам при этом каждую секунду искал глазами — не промелькнет ли в коридоре Наталья… Пацан влюбился, а ты тут про Кодекс!

— Зайка, ты часто пьешь алкоголь? — прорвался в ее погибающий разум приятный голос Максима.

— Ну… Сегодня не первый раз в жизни пью. Но не часто, это точно. Несколько раз пила немножко на дне рождения у Карена, и еще на стройке тоже с его компанией…

— Милая, я дал тебе первый стакан в расчете на то, что ты просто почувствуешь себя взрослой, наравне с нами. А ты что-то совсем не знаешь меры…

— Знаешь, я это ценю! — Наташа вдруг услышала собственный голос и поняла, что язык, действительно, начинает заплетаться. Потом вдруг задумалась, что она вообще хотела сказать… А, точно! — Что ты не запрещаешь мне, а пытаешься поговорить, убедить… Это значит, тебя интересует мое мнение… Так было еще в седьмом классе…

А вот что именно было в седьмом классе — вспомнить не смогла.

Потом попыталась пойти справить нужду, но врезалась в первое попавшееся на пути дерево. Максим попросил Свету проводить Наталью. Девчонки шагали в обнимку, лавируя между стволами, и громко хохотали. Был слышен Светин голос:

— Нат, ты чувствуешь, как удачно мы с тобой друг друга уравновешиваем?!

Юрик озабоченно смотрел им вслед и с улыбкой указал Максу:

— Вот смотри, Светке двадцать шесть. Наташе четырнадцать. А разницы — никакой!

Через довольно долгое время девчонки вернулись, и Наташа, упав перед Максимом на колени и обняв его за шею, пыталась пересказать, как весело они сейчас писали. Но Макс прервал ее, попросив не сообщать детали, и Наташа моментально переключилась на другую тему. Принялась нежно шептать любимому:

— Я всегда буду рядом с тобой! Я буду заботиться о тебе! Я тебе обещаю!

— Кто бы о тебе позаботился?! — терпеливо уточнил Макс, поднимая ее с земли и сажая себе на колено. — Ты вот даже на ногах самостоятельно стоять не можешь!

На джипе вместе с Костей уехали все, кроме Юры и Светы, которым гораздо удобнее добираться домой с Максимом. Так и сидели вчетвером в лесу до вечера, пока Наташа не стала трезветь. Макс просто не может себе позволить вернуть Наталью родителям в таком виде! Предупредил, чтобы она сразу же спряталась в своей комнате и никому не показывалась. По пути заехали в аптеку, и Макс сунул Наташе в кармашек какие-то таблетки, сказал, чтобы она их выпила, если будет плохо. А Света посоветовала еще и активированный уголь.

Уже прощаясь и собравшись выходить из машины, Наташа извинилась перед Максимом за свое «неприличное» поведение. И он улыбнулся:

— Раз извиняешься, значит, к тебе возвращается рассудок! — и, поцеловав ее, попросил спокойно и без упрека: — Давай договоримся: если я еще раз тебя увижу такой пьяной, я от тебя уйду. Моя девушка должна вызывать уважение, а не…

— Ты же сам предложил мне вино! — напомнила девчонка с оправданием.

— Малыш, речь идет не о стаканчике вина, а о таком состоянии, как у тебя. Чувствуешь, что пьянеешь — переставай пить. Пьяная девчонка — далеко не самое приятное зрелище. Я тебя не контролировал, потому что был уверен, что ты сама способна за себя отвечать, а ты…

Девушка робко чмокнула его губы.

— Хорошо. Не сердись. Просто так было легче пережить этот день… Это единичный случай, клянусь!

— Я тебе верю.

Мама ничего не заподозрила — Наташа всегда ведет себя именно так: замыкается в своей комнате и ни с кем не разговаривает. Особо плохо наутро не было, но таблетку Наташа все же выпила. Много писала в своем дневнике — делилась с бумагой впечатлениями… Не верилось, что это ужасное нахождение в одной компании с Ксюшей уже позади. Зато столько нового узнала о Максиме и о его друзьях! Столько нового поняла! В чехле от фотоаппарата обнаружилась бумажечка с надписью «Что не гнется — то ломается»…

Весь понедельник пряталась от Максима — было стыдно.

Во вторник спрятаться не удалось. И после уроков по пути домой завернула в кабинет физики.

— Привет! — улыбнулась она, просунув голову в дверь.

Вообще-то уже виделись сегодня в коридоре и здоровались, но Максим тоже отозвался:

— Привет!

— Ты не сильно занят?

— А разве тебя это останавливает? Заходи.

— Я напечатала фотки… — намекнула она в оправдание своего визита.

— С собой? — коротко спросил парень, и девчонка самодовольно кивнула.

Все-таки ему бесподобно идет этот цвет волос! И даже идет это выражение лица: уставшее, сосредоточенное. Выложила перед ним на стол пачку фотографий, и, взглянув на самую верхнюю, Максим повеселел. Пролистал и сразу понял — то, что он хорошо получился, — вовсе не случайность. Каждый снимок был просто идеален, тщательно выверен каждый миллиметр дотошным Наташиным глазом. Максим остановился на фотке, где он был крупным планом.

— Вау, какой мужчина! — улыбнулся он восторженно. — Я бы с таким пошел на край света!

— Боюсь, у тебя нет шансов! — хихикнула Наташа. — Он мой!

— Познакомишь? — подыграл ей Макс.

— С радостью! Он тебе понравится! — девушка распласталась локтями на столе, согнувшись в изящную кошачью позу, и принялась кокетливым голоском подбирать эпитеты: — Он просто чудо! Такой обаятельный! Внимательный и заботливый! И очень нежный! — Наташа прикрыла глазки. — Когда он ко мне прикасается, у меня мурашки пробегают… А когда целует… — сделала мечтательную паузу и вдруг игриво распахнула глаза и покачала головой: — А вот, что со мной происходит, когда он меня целует, я уже не помню. Так давно это было!

Ну, как не ответить такому солнышку?! Придвинулся к ней и осторожно поцеловал ее губки, обиженно надутые с какой-то тайной коммерческой целью. И губки податливо растянулись в блаженной улыбке.