Древо жизни. Книга 3 - Кузьменко Владимир Леонидович - Страница 24

– Конечно! Вот посмотрите: здесь триггер будет выглядеть куда эффективней и внушительней!

Горчичник как бы невзначай положил руку на талию Рой. Та не отстранилась.

– Что вы сегодня собираетесь делать вечером? Может быть, мы поужинаем вместе? – предложил Горчичник, подписывая консультацию.

– Сегодня? – Рой покраснела. – Дня через четыре? Хорошо?

Горчичник понимающе усмехнулся и кивнул головой. В этот день пришлось дать ещё три консультации. Через три дня Рой заболела ангиной. Потом Эл узнал, что она специально съела восемь порций мороженого. Ужин так и не состоялся. Но с лёгкой руки Рой тетрадь консультаций постепенно заполнялась. Её берегли, как зеницу ока.

Через месяц состоялось испытание контрольного образца прибора. Он долго молчал, потом на глазах комиссии стал тихо плавиться, затем чихнул и взорвался, распространяя вокруг удушливый запах горелого лака. После этого появилась на свет тетрадь консультаций, и вскоре после её появления исчез Горчичник.

Через пять дней, как только стало известно, что Горчичник больше не вернётся, сотрудники отдела скинулись каждый по своей возможности и преподнесли Рой набор импортных духов самой знаменитой заграничной фирмы.

– Спасибо, ребята! – благодарила раскрасневшаяся от удовольствия Рой. – Эти духи в самый раз! – она открыла пробку одного из флаконов и слегка побрызгала на пол. – Чтобы не воняло, – пояснила она под общий смех понявших её сослуживцев.

Спустя неделю Эла вызвал Там.

– Твоя идея? – спросил он, показывая тетрадь «консультаций».

Не желая выдавать Рой, Эл пожал плечами.

– Я так и знал, – принял его жест за признание Там. – Хорошо, что это была внутризаводская приёмка, плохую бы шутку вы сыграли со мной, если бы сдавали такой прибор госкомиссии.

Эл открыл, было, рот, но Там его перебил:

– Короче, когда будет готов прибор?

– Он уже готов.

– Так вы…? – понял его Там.

– Конечно! Это был муляж.

– Ах! Так вы при помощи муляжа убрали другой «муляж», который нам навязали сверху? Ловко! Однако скажу тебе, нажил ты врагов. – Он поднял глаза к потолку. – Рано или поздно все раскроется, и тогда я тебе не завидую. Я, конечно, буду молчать, но «на чужой роток не навесишь замок». А пока вот что! Принимай СКБ. Сейчас ожидается целая куча заказов, и я тебя прошу – не подведи… сынок, – голос Тама дрогнул. – Приказ уже мною подписан, так что иди… работай!

Он поднялся вместе с Элом и проводил его почти до двери.

– И вот ещё… – как бы в нерешительности сказал он. – Спасибо тебе за Лоо. Ладно! Молчи! Я все знаю!

Чувствуя, что краснеет, Эл вышел из кабинета и, стараясь не встречаться взглядом с Лоо, быстро пересёк приёмную и вышел в коридор.

Назначение Эла и.о. зав. СКБ было встречено сотрудниками с воодушевлением. Эл не подозревал, что у него столько друзей. По этому случаю Рой на второй день принесла в отдел собственноручно испечённый торт. Всем досталось по маленькому кусочку. Торт хрустел на зубах и таял во рту. Секрет такого изготовления знала только Рой и сообщила, что он ей достался от бабушки, а та в свою очередь получила его от своей, и так далее. В общем, секрет выпечки уходил в глубокую древность или, как тогда говорили, «ещё-ещё до!»

Изготовленный прибор успешно прошёл испытания и был принят заказчиком с высшей оценкой. Разработчики получили премию. На свою часть премии Эл купил жене сапоги и костюм старшему сыну. Себе же он приобрёл давно вожделенный бритвенный станок с утапливаемыми лезвиями и, не дождавшись утра, побрился им сразу же после прихода домой.

– Какой ты гладенький, – ласково сказала Молли, проводя рукою по его щекам, когда они легли спать.

Жизнь постепенно налаживалась. После утверждения в должности министерством Элу должны были повысить зарплату на целых 30 процентов. В перспективе после защиты диссертации у Эла, помимо повышения зарплаты ещё на десять процентов, открывались возможности дальнейшего роста и продвижения по службе. Спустя месяц после вступления Эла в должность зав. СКБ Там намекнул ему, что будет ходатайствовать со временем о назначении его на место своего зама по науке.

– А послушай, Эл, не приобрести ли нам дачу? – Молли сидела у зеркала и наводила последние штрихи перед тем, как идти на работу. Была суббота, но ей по графику предстояло дежурство.

– Дачу? – удивился Эл.

– Конечно! Будет своя картошка, овощи… Как-никак, а это серьёзное подспорье.

– А как мы туда будем добираться? У нас нет машины.

– Как все – автобусом. – Молли встала со стула, одела пальто и чмокнула его на прощанье в щеку. Уже в дверях обернулась.

– Кстати, что у тебя произошло с Саком?

– С Саком? Ничего… А что?

– Я так спрашиваю. Мы с ним недавно встретились, и он как-то странно смотрел на меня.

– Ну ты же знаешь, что он был в тебя когда-то влюблён, – пошутил Эл.

– Нет, это совсем не то. Мне показалось…

– Что?

– Да так… Ничего, в общем. Ну, я пошла. В холодильнике суп и котлеты. Всем по одной. В кастрюле вермишель. Перед обедом все это разогреешь на плите.

Проводив Молли, Эл сел за письменный стол и начал просматривать записи и расчёты. Эти утренние часы в субботу были для него самыми дорогими и самыми продуктивными. Работа шла успешно. По мере её продвижения открывались все новые и новые области приложения асимметричных кристаллов. Он уже видел полную роботизацию производства, серийный выпуск интеллектуальных роботов, уход всей промышленности под землю, высвобождение занятых в настоящее время заводами площадей под сельское хозяйство, разработку интеллектуальными роботами дна океана и дальше… дальше захватывало дух. Он попытался прикинуть приблизительно экономический эффект. Производительность труда возрастала на несколько порядков. Это была революция…

«Надо проверить ещё». Эл включил компьютер и набрал программу.

От занятий его оторвал громкий стук в дверь.

«Наверное, Молли забыла зонтик», – решил он, взглянув в намокшее от только что начавшегося дождя окно.

Вместо Молли на пороге стояли три милиционера и двое в гражданском, в которых Эл узнал соседей, живущих этажом ниже.

– Вот ордер на обыск, – старший милиционер протянул Элу бумагу.

– Обыск? Ничего не понимаю! – Эл взял бумагу и с удивлением прочёл на ней своё имя.

– Сейчас все поймёте. – Старший полицейский отстранил Эла и пошёл в комнаты. Вслед за ним остальные. Эл перехватил удивлённо-испуганные взгляды соседей.

– Там! Я прошу тебя, умоляю! Ну сделай что-нибудь! – Лоо почти плакала. – Эл – единственный, ты понимаешь, единственный, кто видел во мне человека… Даже ты и то…

– Ну зачем ты так, детка?

– Да! Ты тоже видишь во мне только тело… а он… Я прошу тебя… – Лоо запахнула края халатика и, склонив на колени голову с распущенными и спутавшимися волосами, громко заплакала.

Там поставил на столик недопитый кофе, присел к ней на диван и нежно обнял за плечи.

– Ты бы могла меня не просить. Я все знаю. Ты думаешь, что я ничего не пытался сделать? Ошибаешься! Я звонил, ходил, обивал пороги. Ничего не выйдет… Тут, понимаешь, задействованы такие силы…

– Но ведь он ни в чем не виноват!

– Фактически нет, но формально… Почему он не оформил этот проклятый компьютер на вынос через материальный отдел и бухгалтерию?

– Ему же дал его для работы Кер.

– Кер мёртв и ничего не скажет.

– Так что ему грозит?

– До шести лет за хищение государственной собственности.

– Боже мой, какая чушь! Нелепость! Кому это пришло в голову?

– Ты помнишь Горчичника?

– Смутно. Он был недолго.

– Да, недолго, – согласился Там. – А знаешь, как его выставили? Нет?

Лоо покачала головой.

– В общем, красиво выставили, и я этому был рад, так как большего дурака и дуба в жизни не встречал. Так вот, к этому приложил руку Эл, а у того оказались большие связи. Вот он и отомстил. А кроме того, – Там внимательно посмотрел на Лоо, – ты не помнишь, куда делась та карикатура?