Древо жизни. Книга 3 - Кузьменко Владимир Леонидович - Страница 63

– Как тебя зовут? – поинтересовался он, протягивая ей свою рубашку. Та критически осмотрела её со всех сторон, слегка усмехнулась, но без возражений одела.

– Ирина, – к величайшему удивлению Владимира назвала она чисто земное имя. – Куда ты идёшь? – повторила она свой вопрос.

– К своему племени.

– Вот как! Я сразу же догадалась, что ты настоящий лапиф, а не дикий фавн. Это хорошо, что я досталась тебе, а не тому грязному фавну. Теперь я буду жить в настоящем доме, а не ночевать в кустах. Фавны, – добавила она, – жестокие и больно бьют женщин… Ты не будешь меня бить?

– Ты что? Как можно? Бить женщину? Это не в моих правилах.

– Я это вижу. У тебя лицо доброе и ты сильный. Ещё находясь в коконе, я видела, как к моему дереву приходил рыжий фавн, и молила Кибелу, чтобы его проглотил Пифон. Когда подошёл ты, я обрадовалась. Ты мне сразу понравился.

– Разве ты могла что-то видеть из кокона?

– Конечно! Разве ты об этом ничего не знаешь? Дней за десять до рождения я все вижу и слышу. Когда ты подошёл к дереву и сел возле него, я стала молить Великую Мать, чтобы она скорее раскрыла кокон. Она услышала меня, иначе кокон раскрылся бы только к вечеру, когда взойдёт ночное жёлтое светило. Хорошо, что ты дождался и не ушёл. – Она прикоснулась губами к обнажённому плечу Владимира. – У тебя много жён? – внезапно спросила она, пряча от него свой взгляд, смотря куда-то в сторону. Владимир вспомнил оставшихся в долине женщин и ответил утвердительно. Ирина помолчала минуту, потом тихо сказала:

– Я это поняла сразу. Ты – великий воин! Я хочу, чтобы ты любил меня… – она обняла его руками за шею и тихо спросила: – Что ты ждёшь?

Он почувствовал, как её тело прижимается к нему.

– Не сейчас, – хрипло сказал он, мягко отстраняя девушку. – Нам надо уйти отсюда подальше, так как вот-вот вернётся твой жених и приведёт приятелей. Мне бы не хотелось с ними встречаться.

– Тогда идём быстрее.

– Подожди минутку. Я сделаю тебе обувь, – он критически посмотрел на голые ступни своей спутницы. – До моего племени идти ещё долго, ты изранишь ноги. Пока сгодится и это.

Он отрезал от своей куртки рукава и, найдя в вещевом мешке иглу с нитками, зашил их концы. Получилось нечто вроде сапог.

– Давай сюда ноги, – сказал он, садясь на землю. – До вечера выдержат, а там сделаю тебе мокасины из шкуры косули. – Он натянул ей на ноги «сапожки» и слегка перетянул верх «голенищ» верёвкой, чтобы не спадали при ходьбе.

К вечеру они добрались до посёлка лапифов на берегу озера. Владимир опасался, что посёлок будет завален гниющими трупами кентавров, но с удовлетворением увидел, что кругом чисто.

Они нашли наиболее сохранившуюся хижину и расположились в ней на ночлег.

Ни до этой ночи, ни после неё Владимир не испытывал такого счастья, какое испытал здесь, в хижине на берегу озера. Кому до него, в своей прошлой жизни, принадлежала эта женщина? Владимир не задавал себе такого вопроса. Он только знал, что она, это лесное чудо, отныне и навсегда принадлежит ему одному, и он готов был сражаться за это право с толпами наглых фавнов и со всеми, кто посягнёт на его достояние. Он целовал её грудь, живот, ноги, испытывая от этих поцелуев непередаваемое словами наслаждение, забывался на какое-то время во сне и, проснувшись, снова жадно тянулся к этому прекрасному, белеющему во тьме ночи телу. Только под утро его сморил сон, и они проспали до самого вечера. Ночью все повторилось сначала. Только на второй день они покинули хижину.

На берегу озера, пользуясь указаниями Ореады, Владимир нашёл чёлн лапифов и пару весел, запрятанных в кустах. Они отплыли от берега метров тридцать, как вдруг в оставленном посёлке послышался шум. Ирина испуганно вскрикнула. К озеру выбежала толпа орущих фавнов. Они заметались по берегу, что-то разыскивая. Вскоре они нашли то, что искали. От берега отделились два чёлна с продолжающими орать и усиленно работать вёслами фавнами.

– Идиоты! – с досадой выругал фавнов Владимир и протянул руку, чтобы взять лук. Однако ничего не нашёл. Он с ужасом вспомнил, что оставил лук в хижине. Упоённый счастьем, он забыл обо всем на свете и лишился единственного оружия, которое могло бы принести ему победу и спасение.

Фавны, заметив, что лодка беглецов остановилась, торжествующе завыли, ещё больше налегли на весла. Владимир отметил, что гребут они крайне неумело. Лодки фавнов виляли из стороны в сторону. Весла поднимали фонтаны брызг, часто цепляясь друг за друга. Появилась надежда. Он снова взял в руки весла, и лодка заскользила по воде. Увидя уходящую добычу, фавны завопили ещё громче и тоже налегли на весла. Расстояние между ними и лодкой Владимира стало сокращаться. Он сжал зубы и старался грести равномерно, постепенно увеличивая скорость. Расстояние немного увеличилось, но потом снова стало уменьшаться. Вскоре фавны приблизились к беглецам метров на пятьдесят, но дальше расстояние не уменьшалось, несмотря на их усилия. Среди гребцов, преследующих лодку, Владимир узнал своего знакомого. Тот постоянно поворачивал голову назад и что-то злобно орал. Что – землянин не мог разобрать.

– Дай! Я буду грести тоже! – попросила Ирина.

– Не надо. Ты только собьёшь меня с ритма. Сиди на носу, не двигайся, так мне будет легче. Сколько до берега?

– Около тысячи шагов, – поняла его вопрос Ирина. – Ты думаешь, что на берегу с ними легче справиться?

– Попробую, если мне удастся одна хитрость. Как только высадимся, спрячься в кустах и действуй по обстоятельствам. Если увидишь, что я бегу к лодке (я постараюсь увести их от того места, где ты затаишься, – пояснил он), то беги тоже как можно быстрее. Десять на одного – это, конечно, многовато. Впрочем… мой друг детства Гомер утверждал, что Одиссей справился с большим количеством женихов… Ведь это твои женихи? Не правда ли? Так вот, он-то справился, но у него был лук… Досада, как я мог его забыть! – Владимир, продолжая усиленно грести, бросил взгляд через плечо к приближающемуся восточному берегу озера и внимательно в него всмотрелся. Берег был высокий. Почти отвесные скалы подступали к самой воде, оставляя узкую прибрежную полоску песка. Это меняло планы. В прошлый раз, в тумане, он не мог разглядеть берег и представлял себе, что он такой же отлогий, как и с западной стороны, где был расположен посёлок лапифов.

До берега оставалось уже метров тридцать. Владимир заметил в одной части скалистой стены небольшую расщелину, по которой, при необходимости, человек мог бы подняться наверх. Он указал на неё Ирине.

– Сможешь забраться?

Ирина внимательно посмотрела туда, куда указывал её спутник, и утвердительно кивнула головой.

– Тогда мы ещё поборемся! – удовлетворённо заключил Владимир, направляя лодку к расщелине. В это время лодки преследователей сблизились и из-за неумелости гребцов столкнулись борт о борт. Это дало беглецам ещё несколько минут драгоценного времени.

Владимир оставил лодку на берегу и, взяв в руки весла, пошёл к скалам. Подъем был труден. Владимир карабкался вверх и, найдя устойчивый выступ, протягивал весло следующей за ним Ирине. Та, ухватившись за него левой рукой и цепляясь за выступы скалы, поднималась дальше. Наконец подъем преодолён.

Фавны тем временем приближались на своих лодках к берегу.

– Эх, почему бы не попробовать? Когда-то я хорошо толкал ядро.

Владимир поднял с земли увесистый, килограмм в десять, булыжник, покачал его на ладони, примериваясь к весу. Ирина поняла его намерение и стала искать камни. К сожалению, их было немного.

– Далеко не отходи, – предупредил Владимир. Он подождал, когда первая лодка ткнётся носом в берег и, сделав небольшой разбег, кинул камень в гущу вставших на ноги и собирающихся покинуть чёлн фавнов и тут же взял второй такой же камень из тех, что нашла Ирина.

Снизу послышались вопль и злобный рёв. Не давая им опомниться, Владимир швырнул в них второй камень, затем третий. Видя такое дело, вторая лодка отклонилась в сторону и подошла к берегу метрах в двадцати к северу. Из первой лодки выскочили четверо, один из них хромал, а один остался лежать в челноке неподвижно. Камень угодил ему в голову, размозжив череп.