Проклятый Дар - Кашор Кристина - Страница 27

— Иногда с ним трудно справиться, — добавил он, — с моим Даром.

Катса полуобернулась к нему.

— Ты это сказал, потому что я об этом думала?

— Нет. Я это сказал, потому что сам об этом думал.

Она снова повернулась к окну.

— Я думала о том же. Примерно о том же.

— Ну, — заметил он, — полагаю, это чувство тебе понятно.

Катса снова вздохнула. Многое в его словах она и вправду могла понять, хотя не желала этого.

— Как близко тебе нужно находиться к человеку, чтобы его почувствовать?

— По-разному. К тому же, со временем все меняется.

— В каком смысле?

— Если я хорошо знаю человека, — объяснил он, — радиус будет больше. К незнакомцу придется подходить ближе. Вот сегодня я почувствовал, как ты подъехала к замку, почувствовал, когда влетела во двор и спрыгнула с лошади, ясно ощущал ярость, когда ты бежала к Раффину. Тебя я чувствую… сильнее, чем остальных.

За окном было уже намного темнее, чем в столовой, и Катса случайно заметила отражение По в оконном стекле. Теперь он опирался о стол, как ей представлялось сначала. Лицо, плечи, руки были печально опущены. Весь его облик дышал грустью: он был несчастен. Сначала По смотрел в пол, но потом поднял глаза и встретился в отражении с ее взглядом. Внезапно Катса снова почувствовала на глазах слезы и поспешила сказать первое, что пришло в голову:

— А ты чувствуешь зверей и растения? Камни и землю?

— Я уезжаю, — проговорил он. — Завтра.

— Ты почувствуешь, если рядом будет животное?

— Можешь повернуться, чтобы я тебя видел, пока мы разговариваем?

— Тебе легче читать мои мысли, когда я стою лицом?

— Нет. Я просто хочу на тебя смотреть, Катса. Вот и все.

В его мягком голосе звучало сожаление. Он сожалел обо всем этом, сожалел о своем Даре. О Даре, в котором не был повинен и который оттолкнул бы ее от него, если бы он открыл ей правду в самом начале.

Она повернулась к нему.

— Раньше я никогда не чувствовал зверей, растения, природу, — ответил он тогда, — но в последнее время что-то меняется. Иногда у меня появляется размытое ощущение чего-то, что не есть человек. Если оно двигается, я это чувствую. Но очень нестабильно.

Катса, не отрываясь, смотрела ему в лицо.

— Я еду в Сандер, — сказал По.

Она молча сложила руки на груди.

— Когда Мергон допрашивал меня после твоей вылазки, стало очевидно, что ты похитила у него дедушку, а еще, что Мергон держал его для кого-то другого. Но я не мог узнать, для кого, не задавая вопросов, которые выдали бы то, что я уже выяснил.

Она рассеянно слушала, слишком уставшая, слишком подавленная всем, что навалилось на нее сейчас, чтобы сконцентрироваться на похищении.

— Я начинаю думать, что здесь замешано Монси, — сказал он. — Мы вычеркнули Миддланды, Вестер, Нандер, Истилл, Сандер — и, если помнишь, почти везде я уже был и знаю, что мне не лгали нигде, кроме Сандера. Лионид ни при чем, в этом я уверен.

Пока они говорили, она совсем растеряла всю ярость, больше, не чувствовала ее, хотя ей хотелось бы. Потому что лучше ярость, чем пустота, пришедшая на ее место. Ей было жаль, что в ее чувствах к По все так переменилось, жаль, что все куда-то исчезло.

— Катса, — позвал он. — Мне нужно, чтобы ты меня слушала.

Моргнув, она заставила себя сосредоточиться на его словах.

— Но король Монси Лек — добрый человек, — возразила она. — У него не было причины так поступать.

— Может, и была, — отозвался он, — хотя непонятно, какая. Что-то здесь не так, Катса. Я не обратил внимания на кое-какие ощущения от разговора с Мергоном, и, наверное, зря. К тому же сестра моего отца, королева Ашен, не стала бы поступать так, как ты рассказала. Она так крепка духом, так сильна. Не в ее привычках устраивать истерики и запираться от мужа вместе с ребенком. Клянусь, если бы ты только ее знала…

Он замолк, нахмурившись, и ударил в пол носком сапога.

— Я чувствую, что здесь замешано Монси. Не знаю, Дар это говорит или просто инстинкт. Как бы там ни было, я возвращаюсь в Сандер, и посмотрим, что удастся там выяснить. Дедушка поправляется, но ради его безопасности пусть остается в укрытии, пока я не доберусь до разгадки.

Вот так, значит. Он возвращается в Сандер, чтобы добраться до разгадки. И хорошо, что возвращается, — ей не хотелось, чтобы он копался в ее мыслях.

Но и ни хотелось, чтобы он уезжал. И, должно быть, По уже это знает, раз она это подумала. А теперь он еще и знает, что она знает, что он знает, раз она это подумала?

Это бред, это невозможно. Невозможно находиться с ним рядом.

Но все же Катса не хотела, чтобы он уезжал.

— Я надеялся, ты поедешь со мной, — вдруг добавил он, и она уставилась на него с открытым ртом. — Из нас вышла бы отличная команда. Вообще-то я еще даже точно не знаю, куда направлюсь, но надеялся, ты подумаешь о том, чтобы ехать со мной. Если ты мне все еще друг.

Она не знала, что сказать.

— Разве твой Дар не подсказывает, друг я тебе или нет?

— А ты сама это знаешь?

Она попыталась об этом подумать, но в голове было пусто. Она чувствовала лишь оцепенение и печаль, чувствовала, что внутри все смешалось.

— Я не могу узнать твои чувства, — проговорил он, — если ты сама их не знаешь.

Вдруг он бросил взгляд на дверь. В следующий момент в нее постучали, и в комнату, не дожидаясь разрешения, ворвался управляющий. При виде его бледного, взволнованного лица она снова оказалась во власти реальности. Ранда. Ранда хочет ее видеть и, скорее всего, убить. Еще до всего этого сумасшествия с По она ослушалась приказа Ранды.

— Король приказывает вам предстать перед ним немедленно, миледи, — сказал управляющий. — Простите меня, миледи. Он сказал, что если вы не явитесь, он отправит за вами всю свою стражу.

— Хорошо, — ответила Катса. — Передайте ему, что я сейчас же явлюсь.

— Благодарю, миледи, — управляющий развернулся и тут же удрал.

Катса нахмурилась.

— Всю свою стражу. Он думает, они могут что-то мне сделать? Нужно было сказать, чтобы посылал — просто ради забавы, — она обвела комнату взглядом. — Наверное, стоит взять нож.

По посмотрел на нее, прищурившись.

— Что ты сделала? Что случилось?

— Я его ослушалась. Он послал меня пытать одного ни в чем не повинного беднягу-лорда, а я решила, что не стану этого делать. Как думаешь, стоит взять нож? — она направилась в оружейную.

По последовал за ней.

— Зачем? Что случится на этой встрече?

— Я не знаю, не знаю. Ох, По, я боюсь — если он меня разозлит, мне захочется его убить. А что если он станет угрожать и не оставит мне выбора?

Катса рухнула в кресло и уронила голову на стол, за которым собирался Совет. Почему нужно идти к Ранде именно сейчас, когда у нее такой водоворот в мыслях? Едва услышав его голос, она выйдет из себя и сделает что-нибудь ужасное.

По опустился в соседнее кресло и сел вполоборота, не отрывая от нее взгляда.

— Катса, — начал он. — Послушай меня. Ты — самый могущественный человек из всех, кого я встречал в своей жизни. Ты вольна поступать, как знаешь, как тебе вздумается. Никто не сможет тебя к чему-то принудить, и дядя для тебя не угроза. Как только ты пойдешь в тронный зал, ты вольна делать, что пожелаешь. Если не хочешь причинять ему боль, Катса, просто реши этого не делать.

— Но как же мне поступать?

— Ты поймешь, — ответил По. — Как только решишь, чего ты делать не станешь. Ты не тронешь его и не дашь ему тронуть себя. Остальное поймешь по ситуации.

Она вздохнула в крышку стола. Не самый блестящий план.

— Это единственный вариант, Катса. Ты вольна делать, что хочешь.

Она выпрямилась в кресле и посмотрела на него.

— Зачем ты так говоришь, ведь это неправда. Я не вольна запретить тебе чувствовать мои мысли.

Его брови излетели вверх.

— Но ты ведь можешь убить меня.

— Не могу, — возразила Катса. — Ведь ты поймешь, что я собираюсь тебя убить, сбежишь и никогда не вернешься.