Королевское чудовище - Кашор Кристина - Страница 73

Она допоздна задержалась в целительской, спасая жизнь человека. Это ей удавалось очень редко: все решалось силой воли воинов на волоске от смерти, причем некоторые из них были в агонии от боли, а другие вовсе без сознания. В тот момент, когда они сдавались, она могла придать им мужества, если они сами того хотели. Могла помочь им держаться за свои исчезающие самости. Получалось не всегда. Человек, которому не удалось остановить кровь, не мог бы выжить, как бы яростно он ни боролся за жизнь. Но иногда того, что она давала, оказывалось достаточно.

Конечно, она выбивалась из сил.

Вот и сегодня она страшно проголодалась и направилась за едой в штабы, где Гаран, Клара, Брокер и Роэн проводили дни в тревожном ожидании вестей и в спорах. Только в тот день они не спорили, и когда она вошла в сопровождении стражей, то почувствовала необычную легкость. Нэш был там, он сидел рядом с Милой и болтал с ней, и Файер уже давно не видела на его лице настолько искренней улыбки. Гаран и Клара мирно ели, а Брокер и Роэн сидели вместе за столом, рисуя линии на топографической карте, кажется, подземелий королевства. Роэн пробормотала что-то, от чего Брокер хохотнул.

— Что такое? — спросила Файер. — Что случилось?

Роэн оторвалась от карты и указала на супницу с тушеным мясом на столе.

— А, Файер. Садись. Поешь, и мы тебе расскажем, почему война не безнадежна. А ты, Муза? Нил? Голодные? Нэш, — сказала она, критически обращаясь к сыну, — иди возьми еще мяса для Милы.

Нэш поднялся со стула.

— Похоже, тут все собираются есть мясо, кроме меня.

— Я видела, как ты съел три миски, — строго сказала Роэн, и Файер тяжело рухнула на стул, потому что от веселых поддразниваний, витающих в воздухе, ее охватило облегчение, но она не была уверена, безопасно ли его чувствовать.

А потом Роэн объяснила, что двое их разведчиков на южном фронте совершили одно за другим два радостных открытия. Во-первых, они нашли ту часть лабиринта, по которой враг получал поставки продовольствия, а во-вторых, обнаружили пещеры к востоку от боевых действий, где враг держал большую часть своих лошадей. Захват продовольственного канала и пещер удался всего с двух хорошо спланированных атак королевских сил. И теперь остаются считанные дни до тех пор, когда люди Гентиана останутся без еды и без лошадей для отступления, так что у них не будет других вариантов кроме как сдаться, позволив большей части Первого и Второго отправиться на север, чтобы оказать подкрепление войскам Бригана.

По крайней мере, улыбающиеся лица в кабинете полагали, что так будет. И Файер была вынуждена признать, что такой расклад казался вероятным, если только армия Гентиана не перехватит в ответ поставки королевского войска и если только на севере в Третьем и Четвертом остался хоть кто-нибудь, кому Первое и Второе могли бы прийти на подмогу.

— Это он сделал, — шепнула Роэн Брокеру. — Бриган нанес на карту эти туннели и до отъезда вместе с разведчиками просчитал, где вероятнее всего пролегают пути снабжения и где держат лошадей. И угадал.

— Конечно, угадал, — сказал Брокер. — Он давно превзошел меня.

Что-то в его голосе заставило Файер остановиться, не донеся ложку до рта, и пристально всмотреться в Брокера, снова прокручивая в голове его слова. Что было странно в его тоне, так это гордость. Конечно, Брокер всегда с гордостью говорил о юном командующем, который так изумительно пошел по его стопам. Но сегодня его голос звучал почти покровительственно.

Он поднял на нее глаза, чтобы понять, почему она так смотрит. Взгляд этих глаз, бледных и ясных, поймал ее и застыл.

Файер впервые поняла, что такое сделал Брокер двадцать с лишним лет назад, что так прогневило Накса.

Когда она вскочила из-за стола, за спиной донесся голос Брокера, усталый и странно подавленный:

— Подожди, Файер. Файер, милая, давай поговорим.

Не слушая его, она выскочила за дверь.

На крышу к ней пришла Роэн.

— Файер, — сказала она. — Мы бы хотели поговорить с тобой, и лорду Брокеру было бы гораздо проще, если бы ты спустилась.

Файер согласилась, потому что у нее были вопросы, а еще ей хотелось высказать пару гневных мыслей. Скрестив руки, она обернулась к Музе и заглянула в ее карие глаза.

— Муза, можешь жаловаться командующему сколько хочешь, но я настаиваю на том, чтобы поговорить с королевой и лордом Брокером наедине. Понимаешь?

Муза неловко кашлянула:

— Мы будем сторожить за дверью, миледи.

Внизу, в покоях Брокера, за закрытой и запертой дверью, Файер встала к стене и уставилась не на Брокера, а на огромные колеса его кресла. Время от времени она бросала взгляд на его лицо, а потом на Роэн, потому что не могла сдержаться. Казалось, в последнее время так слишком часто случается, что она смотрит кому-нибудь в лицо и видит там кого-то еще и понимает кусочки прошлого, которых не понимала раньше.

Черные волосы Роэн с единственной седой прядью были туго затянуты на затылке, а губы тревожно сжаты. Она встала рядом с Брокером, мягко положив руку на его плечо. Даже зная то, что она знала теперь, Файер изумилась непривычности этого жеста.

— Я никогда не видела вас вместе до войны, — сказала она.

— Да, — сказал Брокер. — На твоей памяти я не путешествовал, дитя. Мы с королевой не виделись с тех пор, как…

Роэн тихо закончила за него:

— С тех пор как Накс натравил на тебя тех тварей в моем зеленом доме, я полагаю.

Файер резко взглянула на нее.

— Вы это видели?

Роэн мрачно кивнула.

— Меня заставили смотреть. Я думаю, он надеялся, что у меня будет выкидыш вместо внебрачного ребенка.

Накс был бесчеловечен, и Файер почувствовала всю силу этого кошмара, но все же не могла смирить свой гнев.

— Ваш сын — Арчер, — сказала она Брокеру, задыхаясь от возмущения.

— Конечно, Арчер — мой сын, — убежденно сказал Брокер. — Он всегда был моим сыном.

— Он вообще знал, что у него есть брат? Ему бы пошло на пользу иметь такого серьезного брата, как Бриган. А Бриган, он знает? Я не стану от него скрывать.

— Бриган знает, дитя мое, — сказал Брокер, — но Арчер, к моему сожалению, так и не узнал. Когда Арчер погиб, я понял, что Бриган должен знать. Мы сказали ему всего несколько недель назад, когда он прибыл на северный фронт.

— И что он? Бриган мог бы называть отцом вас, Брокер, а не бешеного короля, который его ненавидел за то, что он был умнее и сильнее, чем его собственный сын. Он мог бы вырасти на севере, вдалеке от Накса и Кансрела и никогда бы не стал… — Она замолчала и отвернулась, стараясь успокоить дрожащий голос. — Бриган должен был стать северным лордом, с домом, землями и полной конюшней лошадей. А не принцем.

— Но Бриганделл в любом случае принц, — тихо сказала Роэн. — Он мой сын. И Накс был единственным, кто мог лишить его наследства и отослать прочь, а он бы так никогда не сделал. Никогда бы публично не признал себя рогоносцем.

— И в итоге из-за гордыни Накса, — отчаянно сказала Файер, — Бриган получил роль спасителя королевства. Так нечестно. Нечестно! — воскликнула она, зная, что это детский довод, но ей было все равно, потому что детскость не делала его менее правдивым.

— Файер, — вздохнула Роэн. — Ты, как и все мы, видишь, что Бриган нужен королевству именно тем, кто он есть, как нужна ему ты и все мы, справедливо это или нет.

В голосе Роэн звучала ужасная скорбь. Файер посмотрела ей в лицо, пытаясь вообразить, как она выглядела двадцать с лишним лет назад. Умная и способная на многое, и вдруг замужем за королем, который оказался марионеткой безумного кукловода. Роэн видела, как ее брак — и ее королевство — распадается в прах.

Тогда взгляд Файер переместился на Брокера. Тот безрадостно его выдержал.

— Брокер, отец мой, — сказала она. — Вы так нехорошо поступили со своей женой.

— Ты бы хотела, чтобы этого не произошло, — вставила Роэн, — и Арчер и Бриган никогда не родились?

— Это нечестный довод!