Охота на духов - Пейвер Мишель - Страница 39

— Я иду с тобой! — крикнул Дарк, но последовать за ними не успел.

Чьи-то невидимые руки, мгновенно подкатив ко входу в пещеру огромный валун, прямо у Дарка перед носом наглухо перекрыли ему дорогу.

А Торака и Волка поглотила Гора.

Глава тридцать вторая

Увидев перед собой Священную Гору, Ренн упала на колени.

Близилась Ночь Душ, и вокруг отчетливо чувствовалось присутствие тех, кому эта Гора принадлежит.

Дрожащими руками Ренн принесла Горе жертву — немного мяса и щепотку «крови земли» — и тихим шепотом стала молить ее, чтобы она позволила ей пройти дальше. Остаток охры Ренн втерла себе в волосы, надеясь так предохранить себя от злых духов.

Небо у нее над головой было густо-синим, сумеречным. И холод стоял страшный, даже в ноздрях потрескивало. Снова разболелась лодыжка; и ступни были все в порезах после подъема по склону, покрытому дьявольски острыми обломками слюды.

В нескольких шагах от Ренн шевельнулась неясная тень. Послышалось негромкое рычание. Темная Шерсть! Значит, волчица все-таки увязалась следом. Но ей явно стало лучше: хвост она держала высоко, шерсть возбужденно распушила, а глаза, как звезды, отливали серебром.

У Ренн даже мужества прибавилось при виде волчицы.

— Ладно, иди сюда, — еле слышно позвала она. — Давай-ка твои лапы проверим.

Чтобы защитить лапы Темной Шерсти от порезов, Ренн обмотала их полосками кожи, разрезав свой мешочек для провизии. И получилось отлично: подушечки лап у волчицы были разве что слегка поцарапаны.

Полноценный сон и целебный отвар совершили настоящее чудо. Выспавшись, волчица дочиста вылизала свою рану, потом проглотила большую часть той пищи, какую еще смогла предложить ей Ренн, и сил у нее сразу значительно прибавилось. К полудню она уже смогла встать и немного покружила по их темному убежищу, сильно прихрамывая, но уже весьма энергично принюхиваясь к следу Волка.

Ренн, однако, держалась куда более настороженно после тех ужасных видений, в которых призраки говорили с ней голосом Торака. А когда она выползла из убежища, то обнаружила, что оба ворона исчезли.

Они с Темной Шерстью довольно быстро отыскали тропу, ведущую в Горловину Тайного Народа; волчица бежала впереди и все время оглядывалась на Ренн. И той вовсе не нужно было знать волчий язык, чтобы понять, что означают эти нетерпеливые поскуливания: «Поторопись! Неужели ты не можешь идти быстрее?»

Порой, впрочем, волчица останавливалась и, поворачивая голову, то ли рассматривала что-то, чего Ренн видеть не могла, то ли к чему-то прислушивалась. Иногда она даже виляла хвостом. А порой шерсть у нее на загривке вставала дыбом.

Какая-то белая птица пересекла усыпанный звездами небосклон, и Ренн, вспомнив того белого хранителя из своих видений, вскочила на ноги.

Справа от нее резко уходила вниз каменистая осыпь. Впереди виднелась довольно ровная площадка, покрытая валунами; сразу за ней начинался склон Священной Горы. Небо казалось бесконечным, холодным и совершенно безжалостным. Даже луны, которая могла придать Ренн мужества, на нем не было. Только равнодушные звезды да гневный красный глаз Великого Зубра в бескрайней ночной тьме.

И Ренн вдруг показалось, что Эостра уже одержала победу. И теперь Торак, вполне возможно, стал одним из Пропащих.

Невыносимая, какая-то застывшая тишина окружала ее, пока она пробиралась через усыпанную валунами площадку к склону Горы. Она слышала только собственное хриплое дыхание и скрип башмаков по камням. Безмолвная, как дух, Темная Шерсть бежала впереди. Черного волка в темноте разглядеть почти невозможно, и Ренн приходилось ориентироваться по еле слышному волчьему дыханию, казавшемуся ей единственным проявлением жизни в этом пустынном краю.

Вдруг она увидела, что волчица, перемахнув через полоску снега, взлетела на темный каменный выступ и начала лихорадочно на нем метаться, возбужденно нюхать чей-то след, а потом и вовсе исчезла, нырнув в какую-то расщелину. До Ренн донеслось ее громкое ворчание, которому вторило горное эхо, и волчица вновь выскочила на выступ, радостно виляя хвостом.

Ренн бросилась к ней. Нужно было обязательно выяснить, что там происходит. Подойдя ближе, она почувствовала, как по рукам у нее поползли мурашки. Кто-то вырыл здесь снежную нору, и вокруг норы было полно крупных отпечатков лап. Но не лап Волка.

Вздрагивая от страха, Ренн нырнула в убежище.

В тесном пространстве собственное дыхание показалось ей просто оглушительным. Она нащупала колчан, полный стрел. Мешочек с провизией. Бурдюк с водой. Спальный мешок, скомканный и промерзший насквозь.

Лук.

Стянув рукавицу, она пробежала пальцами по заледенелому дереву. Вот она, та остроконечная метка Леса, которую Торак прошлым летом вырезал на дуге лука, в точности повторив то, что его мать когда-то вырезала на рожке с охрой!

Значит, это он был здесь! У Ренн подкосились колени. Она положила лук и посмотрела на него. Вот она, правда, прямо перед нею, покрытая инеем. Она не успела: несколько дней назад Торак выполз из этого убежища, оставив там свои пожитки, и больше туда не вернулся.

Ренн ринулась вон из убежища. Ее вырвало.

Темная Шерсть вдруг заскулила, метнулась к краю каменистой осыпи и замерла там, настороженно прислушиваясь.

Ренн, с трудом справившись с дурнотой и дрожа всем телом, выпрямилась.

Но Темная Шерсть даже не смотрела в ее сторону. Издавая какие-то странные, мяукающие звуки, она бегала кругами, словно не знала толком, что делать дальше. А потом вдруг прыгнула куда-то вниз, только камни посыпались.

— Темная Шерсть! — испуганным шепотом окликнула ее Ренн. — Вернись!

Грохот камней затих далеко внизу. Темная Шерсть исчезла.

Рука Ренн невольно потянулась к пучку перьев ворона, хранителя ее племени. Теперь она осталась на Горе Духов совершенно одна.

В неясном свете звезд виднелась тропа, ведущая в ту расщелину, где ненадолго исчезала Темная Шерсть, и чуть дальше выходящая из нее в виде полосы сильно взрыхленного чьими-то ногами снега; тропа вела на восток.

Когда Ренн по этой тропе спустилась в расщелину, то почти сразу обо что-то споткнулась. Но предмет этот намертво примерз к земле, так что ей пришлось его вырубать.

Это был топор Торака.

И Ренн сразу представила себе, что тут произошло. Торак взбирался на утес, чтобы спастись от собак Эостры. И упал. Это псы оставили полосу взрыхленного снега там, где тащили прочь его тело.

Ренн выронила топор и некоторое время стояла, раскачиваясь, в темноте. Потом отчаянно крикнула:

— Торак! Торак! Торак!

Имя его тут же подхватило многократное эхо:

«Торак! Торак! Торак!»

А потом и эхо постепенно стихло где-то в недрах Горы.

И Ренн вдруг заметила, что с вершины утеса на нее кто-то смотрит.

Она резким движением выхватила из колчана стрелу, вложила ее в лук…

— Не стреляй! — крикнул кто-то.

Но Ренн еще сильней натянула тетиву, и когда она уже собралась выстрелить, маленькая, гибкая, как лесная куница, фигурка вдруг перемахнула через край обрыва и стала быстро спускаться к ней.

Держа незнакомца под прицелом, Ренн чуть отступила назад.

А непонятный человечек с невероятной скоростью спустился по отвесному склону, спрыгнул на землю и повернулся к ней лицом. Ренн увидела его целиком и страшно удивилась: белое, как кость, юное лицо, паутина белых волос…

— Ты Ренн? — спросил альбинос.

Она молчала, открыв от удивления рот.

— Идем скорей! — Мальчишка схватил ее за руку. — Мы должны спасти Торака!

Глава тридцать третья

Взметались языки пламени, и тьма немного отступала.

Токорот, сидя на каменном столбе, сжимал в руке плюющийся факел и злобно посматривал на Торака.

В свете факела поблескивали клыки монстра. В его спутанных патлах так и кишели вши. Немигающие глаза токорота были обведены мелом, чтобы походить на совиные.