Охота на духов - Пейвер Мишель - Страница 41

И в этом воздухе Волк почуял очень слабый и очень далекий запах, который, однако, вселил в него надежду. Это был запах их нового знакомого, того бесхвостого, у которого на голове странная белая шерсть. И потом Волк уловил — и просто собственному носу не поверил! — запах Большой Бесхвостой Сестры!

Глава тридцать четвертая

— Ты кто? — спросила Ренн.

— Дарк, — ответил мальчик.

—  Что-что? — Она вырвала у него свою руку и взмахнула ножом.

— Это мое имя. Меня зовут Дарк!

Ренн тряхнула головой:

— Ладно, это не так уж важно. Но ты говоришь, что знаешь Торака, а откуда мне знать, правда ли это?

— Я ведь назвал твое имя, не так ли?

— Ты мог заставить его сказать мое имя.

— У тебя рыжие волосы. А у него на рожок с охрой намотана прядка твоих волос. Вот! Теперь ты мне веришь?

Ренн колебалась:

— Где он?

—  Я же тебе сказал!Он в Горе. Я тоже пытался пройти туда, но они закрыли передо мной вход в пещеру. Хотя туда можно пройти и другим путем… Ну что, ты идешь со мной или нет?

Она все еще держалась настороженно.

И вдруг какая-то белая птица, покружив над ними, села Дарку на плечо.

Ворон! Белый хранитель!

Ренн отшвырнула свои пожитки: бурдюк для воды и спальный мешок — и решительно сказала:

— Пошли!

Мальчишка с белыми волосами снова схватил ее за запястье и не пошел, а побежал, таща ее за собой. А тот белый ворон летел впереди них. Этот Дарк, похоже, обладал зрением летучей мыши, раз способен был так хорошо видеть дорогу в кромешной темноте. Ренн, например, с трудом видела, куда ставит ногу, а он бежал совершенно уверенно.

— Ты не бойся, я не дам тебе упасть, — сказал он, словно услышав ее мысли. И она отчего-то ему поверила.

После очередного крутого подъема по какому-то извилистому лазу лодыжка у Ренн снова сильно разболелась, и она вздохнула с облегчением, когда Дарк остановился у подножия какой-то скалы.

«По крайней мере, — думала Ренн, — это точно скала. Вон над ней облака, которые, правда, скрывают звезды, и небо кажется чернее базальта».

Она успела заметить, что их провожатый, тот белый ворон, полетел прочь — его белое оперение блеснуло и исчезло во тьме.

— Видишь свет? Там, внутри? — тихо спросил Дарк, опускаясь на колени и поджигая кусок свернутой березовой коры. Огонь ненадолго осветил его странное бледное лицо и какую-то изломанную трещину в скале, похожую на пасть со сломанными зубами. — Нам туда, — сказал альбинос, и у Ренн екнуло под ложечкой.

«В эту щель вряд ли даже барсук пролезет, — подумала она. — Значит, снова придется передвигаться ползком, с трудом протискиваясь в узкой норе…»

— Нет. Я не могу, — честно призналась она.

— Ты не застрянешь, не бойся. Я полезу первым, а ты за мной. Лук и топор будешь толкать перед собой, а я потом их перехвачу. Все будет хорошо, вот увидишь.

И Ренн поползла следом за Дарком, все время чувствуя, как сжимаются каменные челюсти, выдавливая воздух из груди. У нее то и дело перехватывало дыхание, но она, извиваясь, продолжала продвигаться вперед и старалась не думать о том, с какой силой давит на них сейчас громада Горы. Но паника все сильнее охватывала ее душу, и наконец ей показалось, что она окончательно застряла. Руки намертво прижаты к груди, с места сдвинуться невозможно. Она уже однажды испытывала нечто подобное — в той норе на Далеком Севере, — только на этот раз ей уж точно не выбраться…

— Все, добрались, — сказал Дарк и, схватив Ренн за капюшон парки, вытащил из туннеля на свободное пространство, полное гулкого эха.

Она стукнулась обо что-то головой и глупо рассмеялась.

— Тише! — зашипел он. — Тут некоторые камни еле держатся, можно запросто обвал вызвать. Кстати, под ноги смотри, чтобы в трещину не угодить.

Было по-прежнему темно и страшно; на шаг вперед, за пределами освещенного маленьким факелом пространства, уже ничего не было видно, и тьма казалась такой плотной, что давила на глазные яблоки.

Ренн вытащила стрелу и с ее помощью обследовала пространство вокруг себя. И почти сразу же наткнулась на какой-то непонятный предмет. На ощупь это было что-то гладкое, похожее на маленький купол. Череп! Ренн так взвизгнула, что мальчишка-альбинос тут же бросился к ней, посветил, и стало ясно, что это всего лишь верхняя часть черепа огромного медведя, словно утонувшего в толстом слое каменных обломков.

— Да, тут полно всяких костей, — сказал Дарк. — Это еще с прежних времен осталось. Когда Гора еще живой была. Она тогда немало разных тварей утопила.

Утопила? Еще немного пройдя вперед, Ренн действительно услышала журчание воды. И ощутила холодное дыхание ветра, доносившееся из каких-то невидимых туннелей. И при слабом свете факела различила какие-то мокрые серые столбы, словно нарочно собравшиеся вместе. Она замечала, что при каждом ее шаге в разные стороны стремительно разбегаются какие-то неясные тени, и старательно отводила глаза, стараясь не встретиться взглядом с представителями Тайного Народа, населяющего Гору Духов.

— Осторожней, тут глубоко, — предупредил ее Дарк.

Ренн перешагнула через какую-то темную трещину и успела услышать далеко внизу шепот воды.

Дарк вдруг так внезапно остановился, что она налетела на него и с тревогой спросила:

— Что там?

— Там больше нет прохода, — упавшим голосом ответил он.

Вход в туннель перекрывал здоровенный валун. На валуне было выбито заполненное гипсом изображение гигантского филина; белая краска неприятно поблескивала в темноте. Филин был изображен как бы со спины и со сложенными крыльями, но голова его была повернута задом наперед, и круглые глаза гневно смотрели на непрошеных гостей. Значение этого было бы ясно любому: Эостра видит все.

— Она знает, что мы здесь! — прошептала в ужасе Ренн.

— Конечно, знает, — спокойно откликнулся Дарк и сделал шаг в сторону.

Филин тут же словно растаял в темноте. Но Ренн по-прежнему ощущала на себе его злобный взгляд.

— Я думаю, здесь есть и другой проход, — прошептал Дарк и принялся водить по каменной стене своими длинными белыми пальцами, словно читая на ощупь какое-то послание. — Ага! Вот он! Нашел!

Он завел Ренн за какую-то груду камней и первым нырнул в затянутую липкой глиной нору, которая оказалась еще уже, чем первая. Они с трудом протискивались, задевая за стенки боками, но, к великому облегчению Ренн, это продолжалось недолго.

Когда они выбрались из норы, Дарк осмотрелся и озадаченно пробормотал:

— Я ничего такого не помню…

Подняв свой жалкий факел повыше, он осветил желтоватые стены пещеры, в которых зияли три отверстия: входы в туннели. Левый вход показался Ренн самым низким и узким; к тому же он был похож на открытую пасть с каменными зубами; с «зубов» капала вода. У входа в средний туннель виднелся какой-то красноватый выступ, похожий на культю отрубленной конечности. Третий туннель, самый просторный, был как бы надвое перерезан большим острым камнем, похожим на торчащее из пола копье.

— Нам куда? — спросила Ренн.

— Не знаю. Мне отчего-то кажется, что все они ведут не туда. А еще мне кажется…

— Так ты не знаешь, куда идти? — И Ренн, оттолкнув Дарка, бросилась к первому туннелю. Но остановилась и приложила руку к самому краю, стараясь не касаться жутких каменных «зубов».

Камень под ее ладонью странно вибрировал, даже содрогался, а из туннеля до нее долетало нечистое дыхание Мира Мертвых.

Она метнулась к самому широкому туннелю, с острым камнем посредине. И ощутила ту же дрожь каменных недр, то же удушливое жаркое дыхание обители духов.

В отчаянии Ренн вскарабкалась на красноватую «культю» у входа в третий туннель, тут же скала, как живая, присела под нею, и она услышала злобное щелканье зубов: похоже, злые духи уже разинули свои пасти и намерены схватить ее…

Ренн бросилась назад.

— Во всех трех проходах таятся злые духи! — задыхаясь, сообщила она Дарку.