Охота на духов - Пейвер Мишель - Страница 51

— А чем мне это может помешать? — пожал он плечами. — Я такой, какой есть.

Ренн, подняв с земли обломок рога, царапнула им лед и снова спросила:

— Неужели тебе все равно, что о тебе думают другие?

— А какой смысл задумываться об этом? Я же не могу изменить их отношения ко мне.

И на несколько мгновений он действительно показался Ренн совершенно чужим: высокий молодой парень в меховой одежде горного племени, да еще и с клеймом изгоя на лбу; и этот его вечно тревожный взгляд светло-серых, волчьихглаз…

«А ведь Фин-Кединн прав, — подумала она. — Торак действительноне такой, как все. И всегда будет таким».

А вслух она сказала:

— Мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что.

Он настороженно на нее глянул:

— Что именно?

Она вообще-то хотела попросить его не уходить из племени, но вместо этого вдруг выпалила:

— Никогда не смей заглядывать в мои мысли с помощью своей блуждающей души!

— Что? — Он покраснел, точно буковый орешек. — Но… я бы никогда… я хочу сказать, с какой стати? Я и так знаю, о чем ты думаешь.

Ренн так и уставилась на него.

— Ты… знаешь,о чем я думаю?

Он нервно сглотнул:

— В общем, да. До некоторой степени.

Она швырнула на землю обломок рога, резко повернулась и пошла прочь.

— Ренн…

Он не договорил, потому что снежок угодил ему прямо в лицо.

— Вот тебе! — крикнула она. — Ты же не знал, что я это сделаю, верно?

Торак только моргал и отплевывался. Лицо его приобрело задумчивое выражение, и Ренн поняла, что ей лучше удрать, пока не поздно.

Она бежала по берегу реки и, услышав, что он ее нагоняет, быстро присела. Брошенный Тораком снежок пролетел мимо нее и угодил в Дарка, который пошел выяснить, кто это там кричит.

Дарк был изумлен:

— Что это…

— Это просто игра! — задыхаясь, крикнула Ренн, пробегая мимо него, и тут же ойкнула: крепкий снежок Торака довольно больно ударил ее в плечо.

Дарк быстро включился в игру, и вскоре в воздухе так и замелькали снежки. Ренн била метко, но Дарк — еще лучше. Торак оказался хуже всех, но он брал тем, что метал снежки без устали, один за другим. Вороны так переполошились, что из Лесу примчалось и все волчье семейство. Сам Волк, совершая хитроумные прыжки с поворотом в воздухе, ловко ловил снежки на лету. Темная Шерсть, представляя собой более легкую мишень, вскоре вся покрылась белыми пятнами снега. А маленький Камешек с визгом и лаем носился вокруг и всем попадался под ноги. Вскоре Торак и Ренн вместе напали на Дарка и до такой степени забросали его снежками, что он от смеха повалился в снег. Задыхаясь и победоносно хлопая себя по ляжкам, Торак и Ренн рухнули с ним рядом, а Волк и Темная Шерсть бросились на них сверху, и на самый верх общей свалки взобрался Камешек.

Они еще долго лежали в снегу, смотрели в небо и жевали ореховые лепешки, которые прихватил с собой Дарк, а крошки бросали воронам. Затем на солнце наползло облако, и всем вдруг стало холодно.

Камешек слез первым и тут же запутался в рыболовной леске. Дарк пошел его высвобождать, сопровождаемый Волком и Темной Шерстью.

Ренн перевернулась на живот и посмотрела на Торака.

— Если ты собрался уходить, — быстро сказала она, — то не тяни, уходи скорее.

Торак сел.

— Ренн…

— Ну?

Он нахмурился:

— Ренн…

Она встала и молча пошла прочь.

Волки убежали охотиться в Лес, а Ренн, Торак и Дарк вернулись на стоянку — все в снегу и намертво забыв об оставленных на льду сигах.

Фин-Кединн посмотрел на них, потом велел Тораку вернуться на реку и принести пойманную рыбу, а Ренн сказал, чтобы та незамедлительно отыскала Даррейн, которая давно уже о ней спрашивала.

— А ты, Дарк, останься со мной, — коротко приказал вождь. — Мне нужно с тобой поговорить.

«Ох нет», — подумала Ренн и заметила, что и Торак медлит, явно тревожась о своем друге.

— Хорошо. Я только вещи свои соберу и приду, — упавшим голосом сказал Дарк.

— Зачем? — резко спросил Фин-Кединн. — Ты что, уходишь от нас?

— Ну-у… Я подумал…

— Ты хочешь уйти?

Дарк помотал головой.

— Тогда останься.

— Т-ты хочешь сказать — навсегда?

— По-моему, ты уже чувствуешь себя членом нашего племени. Так или нет?

Дарк застенчиво кивнул.

— Вот и оставайся. — И, не ожидая ответа, Фин-Кединн резко повернулся и пошел прочь.

Дарк, совершенно сбитый с толку, растерянно смотрел ему вслед, пока Торак с усмешкой не хлопнул его по плечу. А Ренн все думала о том, почему ее дядя так ни разу и не улыбнулся.

Ночью она проснулась и увидела, что Фин-Кединн, сгорбившись, сидит у огня. И, что было уж совершенно на него не похоже, ничего не делает, а просто неотрывно смотрит на огонь.

В Лесу дружно пели волки. Ренн различила сильный, радостный вой Волка, красивые рулады Темной Шерсти и все более уверенное завывание юного Камешка.

Фин-Кединн повернул голову и тоже прислушался. Лицо его показалось Ренн очень печальным: казалось, волки рассказывают ему о чем-то таком, чего он слушать вовсе не желает.

Через некоторое время он расправил плечи, сел гораздо прямее и уверенней.

А потом один раз кивнул, словно сам с собой соглашаясь.

Глава сорок вторая

Тьма уже собиралась под деревьями, когда Волк рысцой бежал по Мягкому Холоду, чтобы в условленном месте дожидаться своего Бесхвостого Брата.

На вершине холма, как раз над большим Логовом бесхвостых, он вскочил на большое бревно, чтобы поймать запахи, и увидел, как несколько бесхвостых, от которых пахло воронами, выходят из Леса, держа в передних лапах большие охапки веток. На верхушке их Логова сидел белый ворон Арк; потом из Логова вышел тот добрый бесхвостый со светлой шерстью на голове и позвал ворона.

Потом мимо Волка пролетели два черных ворона и поздоровались с ним тихим «кр-кр». Поскольку Волк пребывал в хорошем расположении духа, он тоже поздоровался с воронами, подняв морду. Не так давно ему удалось завалить самца косули, и живот его был полон. Когда он уходил от Темной Шерсти и малыша, те, удобно устроившись, с наслаждением грызли кости.

Громкий хруст по Белому Холоду сообщил Волку, что идет Большой Брат.

«Как же все-таки он всегда шумит», — умиленно подумал Волк.

Чтобы Большой Бесхвостый уж наверняка его заметил, он заранее вышел на открытое пространство и стоял там, помахивая хвостом. Но Большой Брат приветствовал его весьма сдержанно, а потом сел на бревно и уставился куда-то в пустоту. Волк устроился с ним рядом. Бедный Большой Брат! Все еще мучается, все решает, как ему быть.

Некоторое время оба молчали. Потом Бесхвостый Брат сказал:

«Твое Ходячее Дыхание… Я видел его в Горе — оно светится очень ярко».

Во всяком случае, Волку показалось, что сказал он именно это. Порой его очень трудно было понять до конца.

«Ты очень мудрый,— продолжал Большой Брат . — Ты всегда мне помогаешь. Вот и сейчас помоги мне. Я должен остаться с племенем Ворона или уйти?»

И Волк положил голову Тораку на колени, посмотрел ему прямо в глаза и честно сказал все.

На следующее утро Торак уже увязывал свой спальный мешок, когда к нему в жилище заглянул Дарк. Они молча посмотрели друг на друга, и Торак с облегчением понял, что ничего объяснять ему не придется.

— Я буду скучать по тебе, — сказал Дарк.

Торак попытался улыбнуться:

— Мой Отец всегда говорил, что нет ничего лучше возможности постоянно перебираться на новую стоянку. — Он немного помолчал и прибавил: — Так, правда, говорят в племени Волка, а я к этому племени не принадлежу.

— Как и я не принадлежу к племени Ворона. Но они, похоже, не возражают, чтобы я стал их соплеменником.

— А ты знаешь, что здесь кое-кто уже называет тебя Белым Вороном?

Дарк улыбнулся. С недавних пор в нем появилась некая, совершенно ему раньше не свойственная уверенность. И Торак находил, что эта уверенность очень ему идет.