Судьба моя - Тейлор Дженел - Страница 40

Осторожный Волк смотрел, как Кайони потрошит тушку. Она отдала мясо Майе, а шкурку свернула, предварительно соскоблив с нее жир Чейенн не мог оторвать взгляд от прекрасной тива. Вскоре он погрузился в воспоминание о волнующей сцене, виденной им у водопада возле зимнего стойбища. Вспомнив Кайони обнаженной и с открытым лицом, он почувствовал, как забилось его сердце.

Кайони подняла глаза и заметила странный блеск в глазах Осторожного Волка.

– Почему ты так смотришь на меня? – смущенно спросила она.

– Кайони, ты необыкновенно красива, – почти прошептал чейенн охрипшим от волнения голосом.

Она взглянула на него, и дрожь пронизала ее тело.

– Твои слова удивляют меня.

Осторожный Волк глубоко вздохнул, осознав свою ошибку. Но, может быть, именно сейчас, думал он, наступил момент открыть ей свои чувства?

– Я знаю, что ты женщина, Кайони. – Он увидел, как тревожно расширились ее карие глаза, и услышал ее изумленный вздох.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

– Не бойся, Кайони. Ты можешь доверять мне. Я никому не открою твой секрет. Эти слова вырвались из моего сердца скорее, чем моя воля могла их остановить. Мои сны полны тобой по ночам, а мои мысли отданы тебе, когда я бодрствую. – Чейенн подошел, встал перед ней на колени и поймал ее взгляд. – Ты необыкновенная! Мы с тобой так подходим друг другу! Судьба свела нас вместе. Ты та женщина, которая нужна мне. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. – Он взял ее за руку и погладил по разрисованной щеке. Кайони с ужасом смотрела на него – она не могла прийти в себя от потрясения. Чейенн притянул к себе ее голову, чтобы поцеловать.

В этот момент Майя вскочил на спину мужчины и опрокинул его. Зверь угрожающе зарычал. Уши его встали торчком, а шерсть на загривке поднялась. Золотистые глаза светились недобрым огнем. Он ждал команды, чтобы напасть.

– Я не причиню ей зла, Майя. Она похитила мое сердце. – Осторожный Волк посмотрел в глаза Кайони. – Я сгораю от желания узнать вкус твоих губ, обнять тебя, сделать своей. Я хочу жить с тобой в собственном вигваме. Скажи, чувствуешь ли ты то же самое?

Кайони вскочила на ноги.

– Ты не должен говорить мне такие слова! Забудь, что у меня тело женщины. Мне нельзя быть твоей женой.

Осторожный Волк решил заставить свою возлюбленную признаться самой себе в своих чувствах, если она не сделала этого раньше. Пока она сопротивляется своим желаниям, пока она не знает о его любви, у него не будет возможности завоевать ее. Более того, у Осторожного Волка был соперник в лице Ночного Странника, который по обычаям племени вполне мог стать ее мужем.

– Ты хочешь сказать, что не желаешь меня как мужчину и своего мужа? Значит, я неправильно понял твое отношение ко мне? – Ему показалось, что последние слова испугали девушку, поэтому он продолжил: – Ты умело скрывала его, поэтому я полагаюсь только на свои чувства. Кайони, скажи, ты хочешь меня, как я хочу тебя?

– Это запрещено, – ответила она со всевозрастающим отчаянием. – Зачем ты говоришь мне все эти жестокие слова?

– Не-мехотатсе, – почти прошептал он. Кайони задрожала, сердце ее, казалось, было готово выпрыгнуть из груди.

– Как же ты можешь любить меня? Ведь ты меня совсем не знаешь!

– Мы провели вместе много дней и ночей. Ты жила в моих снах и видениях. Я знаю тебя, Кайони, как и ты знаешь меня.

Она не могла найти ответа, поэтому отвернулась и погрузилась в размышления.

– Если бы это не противоречило вашим законам, отдала бы ты мне свою любовь?

Боль пронзила Кайони. Больше всего сейчас ей хотелось сказать ему правду. Но если она сделает это, то только усугубит положение.

– Я не должна говорить таких слов. Не должна даже думать об этом. Я тива и не могу быть больше никем.

– Нет, ты уже есть, На-хтеста. Ты женщина, и я люблю и хочу тебя. Ты – моя судьба.

Кайони повернулась, и Осторожный Волк попытался встать. Майя снова зарычал. Тогда девушка приказала ему отойти от чейенна. Животное послушалось, но продолжало внимательно следить за воином.

– Как ты узнал правду?

– Это было открыто мне. В моих видениях и в видении Заговоренного Глаза говорилось, что этим летом я встречу свою жену. – Ответ был правдивым, но при этом Осторожный Волк не выдал Тайсингу, как и обещал.

– Я не та женщина, что являлась тебе в видениях, Осторожный Волк. Я должна быть предана моей клятве и нашим законам. У моей матери нет сына, поэтому я остаюсь единственным охотником и защитником моей семьи. Они не смогут выжить без меня. Если я нарушу закон, то это принесет стыд и боль моей семье и моему племени. – Меня накажут за это так жестоко, что я, скорее всего, погибну.

– Кайони, а чего хочешь ты сама?

– Я не прошу большего, чем дает мне Ата.

– Откуда тебе знать, что это не Он послал меня к тебе, чтобы ты стала моей женой?

– Тива не имеют мужей и детей.

– Никогда? – Осторожный Волк нарочно задал этот запретный вопрос. Он хотел знать обо всех препятствиях, которые стояли между ним и его возлюбленной.

– Только в том случае, если в семье тива рождается сын и она освобождается кланом от своего долга.

– И больше нет никаких путей на свободу?

– Есть, но по ним тива проходили всего несколько раз, и было это много лет назад.

– Почему же ты не можешь пройти по нему?

– Ты не ханьюива. Нам запрещено становиться супругами людей из других племен.

– И ни одна женщина твоего племени не была женой чужака?

– Никогда. Таков наш закон. Его нельзя нарушить или изменить. Иначе секрет тива будет раскрыт, а это поставит жизнь племени под угрозу.

– Никто не узнает, что ты была тива. Кайони подняла свою руку.

– Эти отметки останутся со мной на всю жизнь, – с горечью сказала она.

– А как же те, кто раньше выходил из клана? Что было с их татуировками?

Кайони в замешательстве молча смотрела на Чейенна.

– Я не знаю, – наконец призналась она. – Ни одна тива не покидала клана с того момента, как я вошла в него. Я не видела, чтобы кому-то сводили татуировку. И мне никогда не говорили, что это можно сделать. – Но это должно быть возможно!

– Ты говорила, что несколько тива обрели мужей. Как это произошло?

Кайони рассказала Осторожному Волку, почему замужество и дети так опасны для семьи тива и всего племени.

– Я принадлежу к знатному роду. Я могу стать охотником и защитником твоей семьи, пока Мартайя и Разящий Камень не отправятся к Великому Духу. Когда это случится, мы можем уйти жить в мое племя. Татуировку можно уничтожить, и мы никому не расскажем о твоей тайне и о тайне твоего племени. Я справлюсь с любым испытанием. Я многое сделал для твоего народа, и они могут дать мне тебя в качестве награды, – волнуясь, проговорил чейенн.

– В тебе не течет кровь ханьюива, – возразила девушка.

– Я могу стать кровным братом, как это сделал мой отец с племенем чейеннов.

– Наши племена отличаются друг от друга. Это противоречит нашим законам. Мой народ никогда не изменит и не нарушит этих законов. Что бы ты ни сделал, тебе никогда не дадут в награду тива.

Теперь Осторожному Волку оставалось выяснить еще одну вещь.

– Если Великий Дух укажет нам, как обойти ваши законы, примешь ли ты меня? – спросил он. – Но будь осторожна: если ты сейчас произнесешь слова, которые противоречат твоим желаниям, ты растопчешь мою гордость и вонзишь нож в мое сердце.

– Мои чувства не имеют никакого значения, так как они ничего не изменят, – тихо проронила Кайони.

– Они имеют значение для меня. Любовь моя, скажи мне правду, хотя бы один раз!

Кайони не могла и не хотела причинять возлюбленному боль.

– Если бы наши законы не стояли между нами, я стала бы твоей. Я не встречала мужчин, которых можно сравнить с тобой. Никто не возбуждал во мне таких чувств. Но это запретные чувства, Осторожный Волк. Я не могу нарушить клятву. Ты должен забыть, что под этими мужскими одеждами и маской скрывается женщина. Прошу тебя, выбери себе другую жену.