Дмитрий Русский - Столярова Наталья - Страница 12

Митяй изо всех сил держался за гриву, руки уже онемели. Сфинкс прыгал через вращающиеся камни. Во все стороны с грохотом летели обломки, их подхватывал смерч. Сфинкс пружиной взметнулся вверх, и Митяю показалось, что земля перевернулась и встала на дыбы. Он не удержался и упал на ледяную землю, уже покрытую грязным снегом.

Откуда-то издалека прозвучал голос Ра:

— Сфинго! Оберег! Держи его!

Митяй едва разглядел странное существо, которое из последних сил цеплялось когтистыми лапами и гибким длинным хвостом за камень-валун. Митяй не увидел бы Сфинго, если бы не свет Оберега, который бился на груди этой непонятной твари. Митяй бросился к нему. Валун, за который держался Сфинго, распался, и каменные обломки потянуло в основание воронки. Митяй успел схватить Сфинго за лапы и навалился на него всем телом. Их продолжало тащить вместе, они сопротивлялись уже вдвоем.

Столб смерча был совсем близко, он со свистом втягивал в себя всё вокруг. Внутри него, перекрещиваясь, полыхали молнии. Сфинкс запрыгнул на уцелевший камень. Кинтоврас и рыжий кентавр остановились и повернулись к Ра. Их кобры с медальона и пряжки метали из глаз зеленые лучи. Кентавры старались направить их на корону Сфинкса. Земля сотрясалась, и сделать это было почти невозможно. На мгновение лучи всё же коснулись глаз кобры на короне. Она вспыхнула красным пламенем, из неё вырвался ослепительный луч и разрубил вдоль воронку. Вихри замедлили скорость, и Сфинкс прыгнул прямо в центр затухающего смерча. Невыносимо яркий свет ослепил всех, и грянул гром такой силы, что показалось — небо упало на землю. Митяй резко вскочил, но в голове будто что-то лопнуло, и он потерял сознание.

Через какое время он очнулся? Определить невозможно. Митяй понял, что находится в пещере. Оглядел руки, они были в глубоких ссадинах, под ногтями запеклась кровь. В первый раз Митяй почувствовал холод: влажные шкуры, которыми он был укрыт, не согревали. От них исходил кисловатый и резкий запах. Ужасно хотелось пить, тело ломило. В очаге горел огонь, дым исчезал в высоких тёмных сводах. Послышался тяжёлый топот, и в пещеру вошёл кентавр с охапкой мокрого хвороста. Он бросил его у огня и повернулся к Митяю.

Мелкие косички из светло-русых волос собраны в пучок. Вплетенные разноцветные ленточки и кожаные шнурки с амулетами, спускаются между широких лопаток. Курчавая борода, крупные губы и светлые серые глаза напомнили Митяю портреты былинных богатырей. Но лохматая шкура вокруг мощного торса, украшенные сложными узорами руки, и множество талисманов из монет, зубов животных и перьев — делали его похожим на вождя неизвестного и воинственного племени. Лошадиный круп лоснился от дождя, на хвосте блестели капли воды.

— Меня зовут Умкан, — кивнул кентавр. Он налил в большую деревянную чашу пахучий отвар и подал Митяю:

— Пей, это укрепит силы.

Митяй взял чашу двумя руками, отхлебнул и чуть не задохнулся: вкус целебного питья был терпким и жгучим. Но он не мог остановиться и прихлёбывал мелкими глотками пряный отвар, разговаривая с Умканом:

— Скажи, где Ра? Мы спасли Город?

— Да. Мы сделали это. Но сейчас все Хранители собрались вместе, чтобы восстановить равновесие. Город Танцующих Камней примет прежний вид, и Сила вновь обретёт Покой.

Митяя клонило в сон, а Умкан продолжал:

— Я стою на страже Города на самом дальнем рубеже. Ко мне в пещеру иногда заходят такие, как ты — арики. Идут кочевники и путешественники, пастухи перегоняют стада. Бывает, за советом приходят даже правители и цари. Мои амулеты — их подарки. Арики любят талисманы, им нравится выдумывать себе богов. Мой пост — на границе с их землями, я знаю их языки и обычаи.

— Разве я — арик?

— Да, но ты другой, издалека…

Кентавр говорил, но Митяй уже спал и ничего не слышал.

Когда он открыл глаза, в пещере стало светлее: ярко горел огонь в очаге, возле него лежал Сфинкс Ра. Не поворачивая головы, он сказал:

— Митяй, подойди ближе.

Митяй кое-как поднялся и присел на корточки рядом со Сфинксом.

— Ты вёл себя достойно. Мы остановили бурю. Но не предотвратили гибель борсов. Катастрофа в разной степени отразилась во всех мирах. Именно поэтому погибли родители Бориса, а мальчик оказался в твоём мире.

— Но ведь это случилось много лет назад.

— Время — пространство вариантов…

За спиной возникло какое-то движение. У входа мялся Сфинго. Наконец Митяй мог рассмотреть его внимательно. Его туловище, покрытое чешуёй, было длинным и гибким, заканчивалось львиным хвостом, а на спине пристроились сложенные крылья. Но не перепончатые, как у доисторического птеродактиля, а птичьи, с тёмными перьями. Опиралось существо на птичьи же лапы с большими загнутыми когтями. Голова оказалась обычной мальчишечьей: рыжие волосы, перехваченные металлическим обручем, большие карие глаза, оттопыренные уши. И — россыпь веснушек вокруг вздёрнутого носа.

Чем пристальнее Митяй вглядывался в это чудо природы, тем большее испытывал удивление, даже с каким-то оттенком восторга. Но тут он увидел на чешуйчатой шее свой Оберег. И всё стало иным. Хотел кинуться на вора, но в голове зазвучали слова Сфинкса:

— Не проявляй агрессивность, ибо как ты будешь вести себя, так подумают обо всех жителях твоего мира.

Сфинго робко сказал:

— Прости, я не думал, что всё так случится. Возьми Оберег.

Митяй удивился себе: в нашем мире он, не задумываясь, дал бы вору в глаз, а здесь просто подошел и снял свой Оберег:

— Ты знал, что я приду? Подкараулил меня?

— Я ждал любого из пилигримов, чтобы украсть чей-нибудь Оберег. Но я не хотел ничего плохого, я мечтал стать Учителем, а потом — Главным Стражем Врат.

— Силу нельзя украсть, и невозможно украсть мудрость, — сказал Ра.

— Я уже это понял, — вздохнул Сфинго:

— Митяй, ты спас меня. Я твой должник.

Митяй пожал плечами и ответил, как принято:

— Сочтёмся.

Послышался топот копыт, и в пещеру вошел Умкан. Он принес фрукты, мясо и хлеб. Митяй снова почувствовал острый голод. Кентавр сказал:

- Город почти восстановлен, скоро камни примут свою прежнюю форму, и вернётся равновесие. Тогда еда будет не нужна, а пока вам надо подкрепиться.

Ра отказался от еды. Он лёг, положил голову на лапы, и сказал:

— Ждать недолго. Скоро наступит гармония: Сила обретёт Покой. А я пока вздремну.

Митяй и Сфинго принялись за еду. Сфинго ловко орудовал когтистыми лапами, отламывая хлеб и отрывая куски мяса. Митяй не мог сдержать смех.

Тот уставился на него:

— Чего смеёшься?

— Да так. У меня дома птица есть. Попугай Ёська. Он похож на тебя.

— А где твой дом?

— Далеко. И мне пора возвращаться.

— И мне. Я живу в Сфингории. Тоже далеко, хотя расстояние не имеет значения. Лучи солнца Ра не попадают туда. Мы — Стражи ворот в нижние миры.

— Ещё скажи, что ты — главный страж, — усмехнулся Митяй

— Пока нет. Но я им стану, — упрямо заявил Сфинго.

— Опять украдёшь чужой Оберег?

— Нет, это моя ошибка. Не повторю её никогда. Сфинго — сильные и благородные существа. И страна наша — большая и прекрасная. Он разровнял крылом песок у очага и стал рисовать:

— Смотри: вот горы — близнецы Тар и Тан. Между ними река Тирс. А вот главный город Таид.

Вдруг рисунок начал двигаться, контуры его уменьшались. Вокруг него появилось свечение. Одновременно ярче засиял и Оберег. Митяй поднес Оберег к рисунку, который стал тонкой золотой пластиной и легко заполнил пустой сегмент.

Утром город Танцующих Камней принял прежний вид. Кинтоврас сказал, что Хранители усилили поле, установив энергетический щит. Теперь ни с воздуха, ни из-под земли невозможно проникнуть внутрь. Даже таким хитрым способом, какой придумал Сфинго.

Митяй и Ра вернулись в Шадболу.

— Тебе пора, — сказал Сфинкс и наклонил голову:

— Возьми мою корону. Без неё ты не сможешь говорить с Борисом.

— А как ты?

— Я буду держать дверь открытой. Пусть Борис поторопится.