Король мошенников - Кеннел Стивен Джозеф - Страница 69

– Как тебе парень? – спросил Грейди.

Они следовали за Бино и Викторией через здание аэровокзала.

– Выглядит знакомым. Мне кажется, я его знаю. Может быть, видел фотографию в одном из рапортов.

Поскольку Виктория ничего в багаж не сдавала, они двинулась прямо на автостоянку. Автомобиль Ханта и Деннистона был припаркован у тротуара в служебной зоне. Они подъехали к выезду с автостоянки и стали ждать. Несколько минут спустя объект наблюдения выехал на желтом «каприсе». Хант последовал за ним.

– Где-то я этого парня видел, – сказал Деннистон, напрягая память. – Может быть, на стенде «Разыскиваются…»?

Хант щелкнул пальцами.

– Да, ты совершенно прав. Именно на стенде. И зовут его Бумбо… или как-то похоже.

– Бино Бейтс, – поправил его Деннистон. – Он в списке «Десяти самых опасных преступников, разыскиваемых в Америке». Вот оно что! – Деннистон работал в службе наблюдения уже десять лет и ни разу не видел вот так, на улице, кого-нибудь из этого списка. – Неудивительно, что я его узнал. Фотографию этого типа мне присылают почти каждый месяц. – Он улыбнулся Ханту. – И что будем делать?

– Звонить, что же еще. Мы ведь служба наблюдения.

Хант набрал номер агента в Нью-Джерси, а Стэн Келлерман попросил его не разъединяться и тут же связался с Гилом Грином в Альбукерке.

– Эта Хитрая Вики действительно хитрая, – задумчиво добавил Стэн после того, как сообщил информацию Гилу. – Что верно, то верно.

– Общение с известным уголовным преступником. Это статья класса «В», может быть, даже покруче – класса «А». Все это очень серьезно. Я немедленно вылетаю в Сан-Франциско. – Гил уже подсчитывал в уме, сколько наварит на этом деле политических очков.

– Какие мне дать указания команде в Калифорнии? – спросил Стэн.

– Там что-то происходит, и это обязательно нужно выяснить. Пусть подождут, пока Виктория останется одна, потом задержат и привезут в Управление ФБР. За Бейтсом следить, но не арестовывать. Я вылетаю ближайшим рейсом.

Грейди Хант и Дэнни Деннистон проследовали за Бино и Викторией к небольшому аккуратному мотелю рядом с пристанью Золотые Ворота. Пяти минут хватило, чтобы его окружили пять пар полицейских, вызванных по тревоге.

Все наблюдали за Бино, когда он выехал в три тридцать на желтом «каприсе», один, и свернул направо, в сторону Маркет-стрит. За ним последовали две машины, а агенты ФБР направились в мотель.

Когда они ворвались в номер 22, Виктория только начала разбирать свою дорожную сумку.

– Не двигаться, ФБР! – крикнул Грейди Хант, прижимаясь к стене с «береттой» калибра девять миллиметров в руке, держа палец на спусковом крючке.

Деннистон тоже занял удобную позицию для стрельбы. Теперь оба агента держали Викторию под прицелом.

– На пол. Быстро! – крикнул Грейди испуганно глядящей на них Виктории.

– Что случилось? – спросила она заикаясь.

– Лицом вниз. Быстро!

Виктория успела только опуститься на колени, как Грейди навалился на нее и надел наручники, быстро и грубо. Потом вместе с Дэнни поднял на ноги, вывел за дверь и втолкнул на заднее сиденье автомобиля без опознавательных знаков, который отъехал так быстро, что шины задымились.

На все задержание ушло меньше трех минут.

Здание ФБР в центре города на Флауэр-стрит было таким же, как и все здания ФБР повсюду. Расставленная как попало дешевая подержанная мебель, тесные комнаты, засиженные мухами окна, смотрящие на кирпичные стены, и пластиковые чашки, наполненные сигаретными окурками, плавающими в кофейной жиже.

Викторию поместили в камеру ожидания со спецзеркалом. Она сидела там одна примерно с час, размышляя, что предпринять, понимая, что серьезно вляпалась – это было совершенно очевидно, – попала в капкан, расставленный службой наблюдения ФБР. Неизвестно только, насколько много они знают. Она надеялась, что сможет как-нибудь сблефовать и выкрутиться. Виктория работала прокурором пять лет и знала, что такое спецзеркало. По ту сторону его сидят сейчас люди и внимательно за ней наблюдают. Именно поэтому арестованных помещают в эту камеру. Обычно чувствующие за собой вину, попав сюда, расслабляются и даже засыпают. Они знают: худшее произошло, их поймали, поэтому надо беречь силы. А те, кто ни в чем не виноват, начинают в панике дергаться и мерить шагами камеру.

Виктория наклонилась и заговорила в микрофон, который, она знала, где-то здесь спрятан:

– Ребята, напрасно стараетесь. Я сама сидела не раз с той стороны зеркала и наблюдала за задержанными, так что давайте сразу приступим к делу. Спать я не собираюсь.

Она подождала и, когда никто не появился, рассудила, что ее поместили сюда по другой причине. Значит, ждут приезда кого-то из начальства.

В пять тридцать в здание ФБР на Флауэр-стрит прибыл наконец Гил Грин. Он попросил подготовить детектор лжи, а затем привести Викторию.

Одет он был в строгий серый костюм с темно-серым галстуком и соответствующим платком в нагрудном кармане. Поскольку внешность у него была тоже серая, то все великолепно гармонировало.

Гил Грин сидел с задумчивым видом, наблюдая за тем, как Викторию вводят в комнату для допросов без окон, и сажают на деревянный стул.

– Виктория, мне бы очень хотелось сказать вам, что я рад вас видеть. – Таковы были его первые слова.

– Так в чем же дело, Гил? Скажите это. Неискренность всегда была вам к лицу.

– Будем считать обмен любезностями законченным. – Он улыбнулся и продолжил негромким мягким голосом: – Вы не можете себе представить, как я счастлив видеть вас в таком положении. Потому что никогда не прощу вам интервью по телевидению…

– Мне бы хотелось знать, за что меня арестовали.

– В каком порядке вы хотите, чтобы я перечислил обвинения? В хронологическом или алфавитном?

– Самое интересное, насколько они обоснованны? – спросила она.

И тогда он рассказал ей о наблюдении за офисом Джо Рина, о том, что агенты ФБР видели, как она входила в кабинет мафиози и оставила там папку. Затем пришла очередь Бино Бейтса, известного уголовного преступника, общение с которым в том виде, в котором оно зафиксировано агентами ФБР, подпадает под статью о недоносительстве и автоматически делает ее соучастницей всех его преступлений после совершения этих преступлений.

– Впрочем, вам все это прекрасно известно, – закончил Гил.

Пока он говорил, Виктория смотрела ему прямо в глаза, ни на секунду не отводя взгляда.

– Пока никаких преступных деяний со своей стороны я не вижу, – сказала она. – Джо Рина в данный момент ни по какому делу не проходит, так что я могу встречаться с ним в любое время. Что касается мистера… как вы его назвали?

– Бейтс.

– Бейтс. Хм… надо же, а он назвался мне Кертисом Фишером. Я познакомилась с ним пять дней назад в баре. Он показался мне симпатичным. Вы сказали, он преступник? Хм… кто бы мог подумать? – Она спокойно смотрела на окружного прокурора.

У него было абсолютно непроницаемое лицо, на котором ничего невозможно прочитать, хоть убей. Тонкие губы крепко сжаты, глаза пустые.

– Виктория, у вас серьезные неприятности. Позвольте, я изложу вам возможный сценарий развития событий.

– Пожалуйста, я охотно вас выслушаю.

– Думаю, это проходило примерно так. Вы вели дело, по которому Джо Рина мог угодить в тюрьму. Может быть, он угрожал вам или вашей семье, а возможно, просто предложил приличную сумму или вы сами предложили, повесив на грудь табличку «продается». В любом случае, я думаю, вы заключили с ним сделку и продали местонахождение спецквартиры, где содержалась свидетельница. В результате Кэрол и два храбрых полицейских были убиты, а ваше дело развалилось. Потом вы с деньгами отправились в Сан-Франциско покутить в обществе преступника, находящегося в федеральном розыске.

– Прокурор, все это замечательно, но чересчур много «мне кажется» и «может быть». Прежде чем подшивать эту версию к делу, вам следовало хотя бы чем-нибудь ее подкрепить. Знаете ли, это всегда очень приятно, когда есть доказательства. А без них как-то скучно и неинтересно. Короче: вы можете представить документы хотя бы по чему-нибудь из сказанного?