Слимпериада. Трилогия - Бабкин Михаил Александрович - Страница 66

– Давайте без чинов, – сходу предложил Семён, проходя к столу и присаживаясь на свободный табурет. – Я сегодня не на службе, завтра служба будет… ещё пара стаканов найдётся?

– Горкин, – повёл бровью офицер, – организуй. И пузырь не забудь.

Сержанта словно ветром сдуло.

– Хайк, присаживайся, – Семён вытащил из-под стола ещё один табурет. – Наш человек, не смотрите, что не при форме и с бородой. Специалист в своём деле, – отрекомендовал Семён Хайка. Что было абсолютной правдой: в своём деле Хайк действительно был специалистом. Просто у него пока что не было случая наглядно продемонстрировать своё умение.

– Симеон, – представился Семён, слегка привстав с табурета и кивнув присутствующим военным. Вспомнив ехидные слова медальона, сказанные им на спасательном летуне, майор-Симеон весомо добавил:

– Диверсионный отдел, старший офицер-разрушитель. Специализируюсь по кадаврам.

Местные офицеры, враз поскучнев лицами, тоже ответно представились. Имён их Семён не запомнил, а воинское звание у всех было одинаковое: капитан. Правда, было одно небольшое отличие – тот офицер, который послал сержанта за бутылкой, был комендантом бункера. То есть являлся как бы старшим капитаном. Или младшим майором. Что, во всяком случае, почти уравнивало его с новоявленным представителем диверсионного отдела.

– Предлагаю на «ты», – доброжелательно сказал Семён. – Я майором-разрушителем совсем недавно стал… можно сказать, только что… так что давайте на равных, идёт?

Никто не возражал, тем более что сержант принёс ещё пару стаканов и закупоренную бутыль. Хайк пить отказался и, сославшись на важные дела, попросил отвести его в более спокойное место. Мол, документы почитать надо – Хайк похлопал себя по сумке. Документы отозвались металлическим звоном, но никто не обратил на это внимания, потому что уже было налито. Бравый сержант Горкин увёл Хайка с собой, а оставшиеся чокнулись стаканами за знакомство.

Семён много пить не собирался, хватит организм травить, тем более, что в стакане оказался самогон. Крепкий, очищенный, но самогон.

Семён отхлебнул половину от налитого, закусился бутербродом.

Некоторое время висела неловкая тишина, всё-таки Семён был здесь человеком случайным, тем более старшим по званию. Да ещё из ожидаемой лабораторной группы. Но самогон брал своё, тем более, что Семён для завязки разговора поделился с капитанами свежей новостью из своей служебной практики: о нападении чужих на Безопасный Мир и молниевом кадавре, сброшенным местной спецслужбой и им, майором-разрушителем, в тень, вместе с обречённым сектором. Весело рассказал, с подробностями, не путаясь и не повторяясь. Наверное, очищенная выпивка так подействовала.

Капитан-комендант ответил на это, что здесь, на полигоне, и не такое видали. И тут же пошли рассказы-воспоминания, подогретые самогоном – рассказы об испытаниях самого разнообразного магического оружия, которые проводилось в этом специальном Мире. Мире-Полигоне.

Семён внимательно слушал невероятные байки, согласно кивая головой и мотая на ус важные оговорки, которые так и сыпались из разговорчивых офицеров-собутыльников; в конце концов из этих разрозненных фрагментов непринуждённой беседы сложилась довольно любопытная картина. Очень и очень любопытная.

В этот Мир никак нельзя было попасть обычным магическим способом. Даже случайно. Потому что транспортные заклинания в упор не хотели видеть Полигон, не находили его, даже если в тех заклинаниях специально указывался его адрес. Насильно вколачивался. Как вколачивался? Ну, на это есть специалисты… Военные маги, стало быть. Головастики-теоретики, контрактные «пиджаки» при Имперском штабе.

А ещё этот Мир отсутствовал в реестре Имперских Миров, хотя и принадлежал Империи. С реестром понятно: или не включили в него Мир-Полигон за его уникальную сущность, или специально вычистили любое упоминание о Полигоне и вся недолга. А вот загадку его безадресности так до сих пор и не разгадали, да, в общем-то, никому и не нужна стала та разгадка с тех пор, как безымянный Мир стал Миром-Полигоном. Когда Кардинал издал секретный приказ, передав Полигон в военное ведомство.

Кстати, о Кардинале – говорят, что Мир-Полигон первыми обнаружили чужие… ну да, сюда ведь только на прыгалках и можно добраться… Убраться? Убраться отсюда можно и без прыгалок, как обычно, с транспортным заклинанием… о чём это я? А, вспомнил! Нашли, значит, чужие бесхозный Мир и по сходной цене продали его Империи. Вернее, Кардиналу… тс-с, это страшная военная тайна, но здесь все свои, так что… а прыгалки военное ведомство с тех пор у чужих фрахтует. Чем расплачивается – неизвестно. Тайна. И тайна, видать, серьёзная, даже не военная, военную давно бы разболтали…

Последний год на Полигоне почти перестали испытывать стандартное магическое оружие, а вместо этого принялись проводить странные неудобопонятные эксперименты… очень странные… по разрушительности ничуть не уступающие всяким молниевым, землетрясным и цунами-кадаврам… Почему не видно разрушений? Так на то есть оперативная восстановительная служба. Прилетают, стало быть, они сюда после каждого эксперимента и наводят порядок: что в тень на время сбросят, что наоборот, из тени вытащат, ежели срок прошёл и на удалённом участке всё успокоилось… бывает, за невозможностью восстановления что-нибудь из другого Мира навсегда позаимствуют, а местные жители после гадают, куда оно подевалось…

Завтра опять эксперимент, вы, майор, конечно, в курсе… не в курсе? Отправили в срочном порядке, ничего не объяснив? Это нормально, это по-нашенски, по-военному… Воздействие в полдень будет, вот как. Что за воздействие, это только генералы знают. Наше дело – обеспечить нормальную работу бункера: чтобы грязи внутри не было, чтобы всё блестело, вылизано было как у кота яйца… вон, вчера бункер снаружи полдня красили, сегодня весь день внутри мыли-чистили… личный состав сейчас пластом лежит, отбой до времени пришлось объявить. Да и то сказать – для наблюдения за воздействием сам маршал магических войск прибудет! Сам Ити Б.Р.В., лично. Инкогнито. У которого семь посмертных жизней, в знак особых заслуг перед Империей. И ещё какой-то особый кардинальский отряд заявится… хрен его знает, что за отряд. Возможно, что и Кардинал прилетит, но это вряд ли. Слухи ходят, что приболел он сильно, даже деловые приёмы отменил: говорят, покушение на Кардинала недавно случилось, взорвать его кто-то пытался. При помощи запретных первичных заклинаний… Врут, небось. Знаем мы эти первичные заклинания, ха-ха, – молодая горячая императрица, старый государь-император… наш славный старикан, сто жизней ему после смерти… Так выпьем же за любовь, господа офицеры!

Разговор ненадолго перешёл на женщин, но быстро увял, снова вернувшись к службе, к малой зарплате, к дежурствам по месяцу, к бестолковым придиркам начальства, к осточертевшим проверочным комиссиям… Семён понял, что ничего нового он больше не услышит. И потихоньку ретировался, оставив господ капитанов с третьей ополовиненной бутылкой самогона; господа капитаны ухода майора-разрушителя, знатного специалиста по кадаврам, не заметили. Впрочем, они сейчас и самого кадавра не заметили бы, даже если бы тот сплясал канкан прямо у них на столе.

Вездесущий сержант Горкин, универсальный дежурный, провёл Семёна к месту ночлега. Семён подозревал, что это будет что-то вроде казарменного помещения, бункер всё-таки, но обошлось – ночевать ему и Хайку предстояло в довольно приличной обстановке, в двухместном номере гостиничного типа. С душем, отдельным туалетом и даже, что очень умилило Семёна, с маленькой кухонькой.

Хайк уже спал, оставив включённым потолочный светильник; будить Хайка Семён не стал: разделся, принял душ и, завернувшись в простыню, ушёл на кухню.

На кухне обнаружились откидной стол, по сторонам от него пара откидных сидений; встроенный в стену шкаф, плотно забитый консервами и стопками чистой одноразовой посуды; миниатюрная раковина с хромированным краном. Разумеется, была и плита. Семён так и не понял её устройства: плита ни к чему не была подключена и больше напоминала тумбочку, чем приспособление для нагревания – внутри неё хранились небольшой чайник и несколько крохотных кастрюль, – но два плоских металлических кругляша на плите нагревались исправно, стоило только повернуть ручку.