Тариф на лунный свет - Кюрти Ильдико фон - Страница 23

– Обидно – я была поражена. Если бы новая оказалась по крайней мере стройной блондинкой. Но покинуть ради коренастой – это не вписывается ни в какие стандарты, а потому по-настоящему оскорбительно.

Даниэль весело взглянул на меня и поцеловал без предупреждения.

– Какая ты пряная, – сказал он.

– Это «Голуаз лежер», – уточнила я. Ведь я только что выкурила сигарету. А курильщицы не очень-то радуются, когда их внезапно целует некурящий.

Я, например, в последние дни даже не ела ничего с чесноком. Предостережением послужила история, поведанная мне Йо. На днях, в субботу, почти уже вечером ее пригласил в кино один обольстительный сотрудник из отдела рекламы. А за день до того она была в греческом ресторане, и от нее несло чесноком, как от римского легионера. Чтобы найти хоть одну работающую аптеку, она обежала полгорода. И в итоге оказалась в глупейшем положении, умоляя врача «скорой помощи» о действенном средстве против запаха изо рта.

– Ты не будешь возражать, если сейчас мы покинем компанию и совершим еще одну посадку – на террасе у меня на крыше?

Мне показалось, что слова Даниэля прозвучали слегка двусмысленно, тем более что он прошептал их мне прямо в ухо. На пути домой мы обнимались на каждом красном светофоре и слушали Р. Келли:

Ва b у , we both sittin' h еа r.

We п eed to get somewhere private, just уои an' те .

Throw уои r underwear о n the wall.

Who's the greatest lover of them all?

Who makes уои r love соте down like waterfalls?

I thought you knew. Come оn, Ва b у , let's do this[41] .

О… Yeah[42].

Телефон!

Я не подхожу. Я не подхожу. Это, должно быть, Йо, и она будет меня ругать. А вдруг Даниэль? Что, если он не оставит сообщения? Надо решиться.

– Хюбш?

– Хэлло! Сейчас начинается «Спорим, что…» Ты тоже смотришь? Я собиралась тебе раньше позвонить.

– Привет, мама.

– Деточка, как дела? Почему ты дома в такую прекрасную погоду? Мы с папой сегодня чудесно покатались. У папы даже загорело лицо. Ну ты же знаешь, стоит ему только заметить солнце, как он уже коричневый.

– Ах, я…

– Ты уже слышала о Штефании?

– Нет, а что с ней?

– Твоя кузина вчера вечером родила! Мальчик! Каково!

– Я и не знала, что она беременна.

– Детка, ну как же ты не знала. Я же рассказывала тебе об этом. Просто ты не интересуешься своими родными.

– Ах, мама.

– Вот именно! Ну ладно. Хорошо хоть роды прошли без осложнении. Малыш вылетел, как пробка из шампанского. Не то что тогда с тобой.

– О-о-о.

Пожалуйста, не надо. Эту историю мне приходится слушать на каждом семейном торжестве. Я была очень толстым младенцем, и поэтому врачу пришлось извлекать меня с помощью вакуумного экстрактора. А на голове у меня было так много волос, что акушерка сказала: «М-мда, стоит иным появиться на свет, как им уже пора к парикмахеру».

Всякий раз, как моя мать рассказывает о моем рождении, я в этом рассказе становлюсь на сто граммов тяжелее, а родовые муки на час удлиняются. Однажды, когда она меня вконец достала, я сказала ей, что нечем тут хвастаться. Что от одной знакомой акушерки я слышала, что родить ребенка – это как выкакать самую толстую в своей жизни какашку. Она действительно так сказала – на мой взгляд, очень даже образно.

Но мать была смертельно обижена. На минуту замолкла, а потом произнесла: «Зря я с тобой вообще говорю».

С тех пор подобные комментарии я держу при себе.

– Штефании 28 лет. И это их второй ребенок, – в ее голосе мне послышался упрек. Меня ужасно раздражает, что женские особи в нашем широко разветвленном семействе постоянно дают приплод. Тем самым они как бы оказывают на меня моральное давление.

– Моя соседка тоже беременна, – сказала я.

– Вот видишь.

– Она только что была у меня со своим мужем. Они ужасно поссорились. В ярости она даже раскокала вазу.

– Не ту ли, что я привезла тебе из Китая?!

– О нет. Другую.

Боже милостивый, ну какая же я дура! Не скажи я об этом сама, она бы даже не заметила, что вазы нет на месте.

– Ну, детка, мне пора закругляться. Папа хочет немного перекусить. На следующей неделе мы к тебе заглянем. Только скажи, когда тебе удобно. Целую.

Еще этого не хватало. Где достану новую вазу? А где взять время на основательную уборку квартиры к их приезду? Обычно моя мать половину времени проводит за чисткой кухонных шкафов уксусным раствором и расстановкой разнообразных косметических средств согласно назначению. А моя уборщица беременна и возвращается в Польшу. Буду развешивать белье, а потом гладить. И то и другое – успокаивающие, медитативные виды деятельности, требующие смирения и старания.

Нормально ли это – самой заниматься глажкой? Никогда не задумывалась. Но такой уж вечер сегодня: только и делаю, что сомневаюсь в своих постоянных привычках.

В этот раз у меня были и возможность, и настроение детальнее рассмотреть квартиру Даниэля. Особенно кухню, пока он откупоривал бутылку вина, и ванную, пока я быстро мыла ноги в умывальнике.

Я с облегчением констатировала, что в обоих помещениях ощущается сбалансированное сочетание чистоты и порока. В холодильнике я углядела две плитки детского шоколада, бутылку водки в морозильнике и йогурт в четырех стеклянных бутылочках с завинчивающимися крышками. На кухонном столе – ваза с фруктами, рядом пепельница для гостей. Ручной мельницы я, к счастью, не заметила нигде.

Ванная также отвечала моему представлению о ванной многообещающего мужчины. Банка крема Nivea и рядом En v y от Гуччи. 3убная щетка, которая выглядела отнюдь не так, имела вполне рабочий вид, но отнюдь не хранила памяти о молочных зубах, кисточка для бритья из настоящего барсучьего волоса и тут же – добрая старая парочка: «Эльмекс» и «Арональ». Ну, надо же!

Я всегда говорю: девчонки, если в ванной вы увидите Сооl Water от Davidoff, или медицинские шампуни Al pecin Forte, или пилку для ногтей в стакане с зубными щетками, удирайте не раздумывая. То же касается черного постельного белья из сатина в спальне, расставленных по алфавиту видеокассет в гостиной, сухих цветов на кухне и планки для подвешивания ключей в прихожей.

Зажженные свечи на террасе. Хорошо охлажденное белое вино, теплый воздух. Что еще добавить? Это было превосходно. Мы еще немного поговорили о пикнике, слегка при этом пообнимавшись, пока наконец – о, это был возвышенный, необычайный миг – я не позволила отнести себя в спальню.

Да, именно отнести! В моей прежней жизни такого еще не случалось. Как правило, я категорически отказывалась подвергать себя этой якобы романтической процедуре. Причины к тому очевидны. Но Даниэль показался мне достаточно сильным, и он действительно легко справился с такой, как я.

Полагаю – говорю без преувеличения, – что в жизни у меня не было секса лучше. Мой опыт показывает, что первый раз обычно, волнует только потому, что это первый раз. Прелесть новизны позволяет не придавать значения разным несогласованностям из области хореографии. Тогда партнеры позволяют проделывать с собой такие вещи, одна мысль о которых при ясном уме (самое позднее на третий раз) подавляется в зародыше.

По очевидным, уже упоминавшимся причинам я, например, ненавижу, когда уделяют особое внимание моим ногам. Я также не любительница языков, которые ввинчиваются в ушную раковину, или поз, требующих гибкости суставов, превышающей среднюю. Некоторые Йо называет их «серьезные трахальщики» – плохи тем, что даже в постели продолжают видеть в тебе эмансипированную женщину. Они изо всех сил стараются сделать все как положено и ни в чем не ошибиться и в результате совершенно забывают, что половой акт – это форма общения. Он призван служить также и их собственному удовольствию.

41

Крошка,мысидимтутвдвоем.

42

Да (англ., амер. разг.)