Скажи смерти «нет!» - Кьюсак Димфна - Страница 52

— Домой, это в ту самую сырую конуру на Кроссе, где она жила с сестрой?

— Вот именно.

— Но ведь это ужасно, Барт!

— Что и говорить.

— А скоро место в санатории освободится?

— Не раньше, чем умрут тринадцать человек, стоящих впереди нее.

— О! — Магда подкатила машину к тротуару у разворота возле Сентенниал-парк. Она обернулась на сиденье и смотрела на него, не снимая руки с баранки и постукивая по ней отполированными ноготками. — Ты хочешь сказать, что ты и в самом деле забрал девочку из санатория только потому, что у тебя денег не было?

— А разве это недостаточно веская причина?

— Так почему ж ты не пришел ко мне, ты же знаешь, что я смогла бы тебе одолжить?

— Я знаю, что я должен благодарить за это предложение, но я этого просто не мог сделать.

— Разреши все-таки узнать, почему?

Барт неловко поерзал на сиденье, потом вынул сигареты и, зажав машинально две сигареты в губах, прикурил и передал ей одну. Заметив, как дрогнули уголки ее губ, когда она взяла сигарету, он покраснел.

— Но ведь это так понятно.

— По-моему, это просто ерунда.

— Все равно, даже если б мы и смогли платить за специальную сиделку, вряд ли еще хозяйка согласилась бы держать там Джэн. Она сказала, что санаторий — это не больница, и когда пациенты заболевают, так что не могут сами за собой ухаживать, их выписывают. И не только Джэн, но и любого другого, — она к ним ко всем так же относится.

— Правда? И это все в 1947 году нашей эры!

— Так что видишь, в чем дело, — продолжал Барт, — вначале Дорин и я просто с ума сходили, а с тех пор, как Джэн дома, у меня ни минуты свободной.

— А кто за ней ухаживает?

Барт снова неловко поерзал на сиденье.

— Ну, Дорин делает все, что может, а днем заходит сестра милосердия — моет Джэн и убирает комнату, и я захожу, чтоб передышку дать Дорин.

Магда глубоко вздохнула и покачала головой с молчаливым, но нескрываемым презрением к его глупости.

— Все это очень благородно и романтично, но, по-моему, ты все же ведешь себя, как дурачок, если только, конечно, ты действительно заинтересован в выздоровлении этой девочки.

— Верь или не верь, но только мне ничего на свете так не хочется, как этого.

— Да я верю, но только вы что-то, по-моему, все не так делаете. И вот сейчас, если б ты мне позволил дать тебе денег, уверена, мы могли бы устроить ее куда-нибудь. Я ничего не знаю, чего бы нельзя было за деньги устроить, и бьюсь об заклад, если заплатить как следует, мы бы меньше чем за неделю смогли Джэн в больницу устроить и обеспечить ей хороший уход.

— Спасибо тебе и все там такое, но только это невозможно.

— А почему невозможно?

Барт пожал плечами.

— Во-первых, Джэн захочет знать, откуда деньги. И во-вторых, я никогда не смогу их тебе вернуть.

— Что касается второго, то мой муж загребает деньги лопатой, и единственное, что я могу сказать в его пользу, так это то, что он человек щедрый и никакого отчета у меня не спрашивает. Что же до Джэн, то, конечно, вам с Дорин нужно будет сочинить какую-нибудь историю о сердобольной старой благотворительнице.

Барт колебался. Никогда не узнает Магда, как хотелось ему согласиться на ее предложение. Мысль о том, что Джэн можно будет поместить куда-нибудь, где за ней будут по-настоящему ухаживать, о том, что он сам освободится от гложущего беспокойства за нее, омрачающего всю его жизнь, — эта мысль была для него большим искушением. И он знал, что ему никогда не придется возвращать Магде долг, во всяком случае не деньгами. Перспектива, которая открылась перед ним, была такой соблазнительной, такой осязаемо доступной, что отказаться от этого предложения казалось сейчас не только глупым, но и преступным. Мужу Магды так легко достаются деньги — он никогда и не заметит этого расхода, не заметит его и Магда. Денег у них куры не клюют. А шансы на выздоровление Джэн сильно возрастут, и для Дорин это будет огромным облегчением. Она выглядит такой измученной. Да и для него самого это тоже будет облегчением. Будет ли? А чего захочет Магда взамен?

Он поднял глаза и увидел, что она смотрит на него с горячей настойчивостью, увидел в ее глазах блеск, который он так хорошо знал, увидел ее полураскрытый рот, слегка вздрагивающую полную нижнюю губу. Незачем спрашивать, чего захочет Магда. Ответ можно прочитать у нее на лице.

— Ты настоящий друг, Магда, — сказал он, — и я ценю это. Но только так ничего не выйдет. Я просто не смогу взять у тебя деньги.

Она сжала челюсти и надавила на стартер.

— Идиот — вот ты кто!

Машина рванулась на повороте, и сквозь зелень парка неясно замерцало озеро.

Он равнодушно смотрел на нее, удивляясь, куда девалась ее прежняя неотразимая притягательность. И все же ему хотелось установить с ней более спокойные отношения. Ему не хотелось расставаться так. И потом она может быть опасна. Ему вспомнились слова хозяйки о том, что Джэн ждала его на скамье.

— Не думай, что я тебе не благодарен, Магда…

— А, брось!

Они проскочили, едва не задев другую машину.

— Да нет, это правда. Ты была настоящим другом.

— Предупреждаю, если ты еще что-нибудь скажешь в этом роде, ты больше не вернешься живым к своей Джэн, так что поосторожнее. И подумать, что ты обрекаешь девчонку мучиться в этой адской дыре только потому, что считаешь унизительным у меня деньги взять, и еще притворяешься, что любишь ее.

— Я не считаю унизительным. Ты же знаешь.

— Ну так что же? Ха, все вы в определенный момент полны всяких высоких мыслей и готовы на самопожертвование, но надолго ли хватает этого?

— Да вовсе не в этом дело. Просто я по-настоящему понял, как много для меня значит Джэн, и, откровенно говоря, больше не собираюсь ничем рисковать.

Магда недобро улыбнулась, обнажив крепко сжатые белые зубы.

— А чем же ты собирался рисковать? Ты знаешь, замуж за тебя я не думаю выходить. Мне не так-то легко было устроиться в своем гнездышке, чтобы я из него вылезла даже из-за тебя. Но я не понимаю, почему мы оба не могли бы идти своей дорогой. Я никому не принадлежу. Ты мне нравишься, и у каждого из нас есть то, что нужно другому. И никаких обязательств и пут. А какую пользу ты приносишь Джэн своим героизмом?

Барт молчал. Он не мог объяснить этого Магде. И даже если бы объяснил, он был не уверен, что она сможет его понять. Есть вещи, которых Магда ни за что не поймет, так же как он не понимал их когда-то.

— Если не возражаешь, я вылезу на Дарликгхёрст.

Магда так резко затормозила, что его кинуло вперед к ветровому стеклу.

— Ты вылезешь здесь и сейчас же.

Он пожал плечами и распахнул дверцу.

— Как угодно.

На мгновение он остановился возле машины. Магда смотрела на него в упор.

— И упаси тебя боже сунуться ко мне еще когда-нибудь! Мне доставит удовольствие захлопнуть дверь у тебя перед носом.

И прежде чем он успел что-нибудь сказать, машина рванулась вперед, обдав его пылью.

Глава 33

Когда возбуждение после приезда домой улеглось, потянулись томительные и монотонные будни, заполненные мелочами процедур, выполнение которых отнимало у нее все силы. Единственным просветом в течение дня был приход сестры Даггин. Порой Джэн казалось, что только спокойная уверенность сестры и ее умелая помощь дают ей силы переносить эти бесконечно долгие дни.

Погода становилась теплее, и тяжелый спертый воздух квартиры действовал на Джэн все более угнетающе. Порой она в страхе думала, что от этого ей, наверно, и становится хуже. Так это или не так, она не могла сказать, и это, пожалуй, было самое ужасное в ее болезни. Лежишь день за днем, лежишь ночи напролет, лежишь, думаешь об этом и не можешь узнать, так ли это.

Когда она немного окрепла и сестра Даггин сказала, что ей можно встать с постели, Барт повез ее на рентген. Они отправились в старом дребезжащем драндулете, который Чилла чинил для кого-то из друзей, и Чилла поехал с ними, чтобы помочь Барту отвезти и привезти Джэн.