Близнецы-соперники - Ладлэм Роберт - Страница 72

Эдриен медленно поставил телефон на столик.

– Да вы маньяк!

– Куда менее опасный, чем он. Так вы мне скажете, где брат?

– Я не знаю.

– Не верю!

– Погодите! – Все произошло так неожиданно, что Эдриен поначалу пропустил сказанное полковником мимо ушей. Теперь он осмыслил его слова. – Что вам известно о «Зорком корпусе»?

– Куда больше, чем вы, ублюдки чокнутые, думаете! Надеялись отвертеться?

– Вы заблуждаетесь! И вам это стало бы ясно, узнай вы, кто я такой. Против «Зоркого корпуса» мы с вами воюем на одной стороне! Скажите, ради Бога, что у вас есть на него?

– На нем два убийства, – ответил полковник. – Он убил капитана Барстоу и военного юриста Таркингтона. В обоих случаях были инсценированы убийства на бытовой почве – по пьянке, из-за шлюхи. Но это были не бытовые убийства. С Таркингтоном вышла осечка. Парень-то вообще не пил.

– Господи!

– Кроме того, у Таркингтона из его сайгонского кабинета были выкрадены важные досье. Тут они действовали безошибочно. Но они не знали, что у нас имеются копии всех документов.

– У кого это «у нас»?

– Управление генерального инспектора вооруженных сил. – Полковник по-прежнему держал его под прицелом, говорил он, характерно растягивая слова. – Ну а теперь, когда я объяснил, зачем он мне нужен, скажите, где его искать. Моя фамилия тоже Таркингтон. Я пью и очень не люблю, знаете ли, миндальничать. Я должен знать, где этот подонок, который убил моего брата.

У Эдриена перехватило дыхание.

– Мне очень жаль…

– Теперь вам ясно, почему я вытащил эту пушку и почему я собираюсь пустить ее в ход? Куда он сбежал? Каким образом?

Эдриен не сразу осознал смысл вопроса.

– Куда? Каким образом? Я и не знал, что он уехал. Вы уверены?

– Уверен. Он знает, что мы охотимся за ним. И нам известно, что его предупредили. Некий капитан Грин, сотрудник Пентагона. Из управления военных поставок. Он, разумеется, тоже скрылся. Возможно, он уже в другом полушарии.

«…В другом полушарии…» Только теперь Эдриен начал понимать, что происходит. «В другом полушарии». В Италии. В Кампо-ди-Фьори. Картина на стене и воспоминания о событиях полувековой давности… Константинопольский ларец.

– Вы проверяли аэропорты?

– У него обычный военный паспорт. А все военные…

– О Боже! – Эдриен бросился в спальню.

– Ни с места! – Полковник схватил его за плечо.

– Пустите! – Фонтин сбросил руку полковника и подбежал к письменному столу.

Выдвинул верхний правый ящик. Появившаяся из-за спины рука полковника с силой задвинула ящик. Эдриену прищемило запястье.

– Если вы вытащите что-то, что мне не понравится, вы покойник! – И полковник отпустил руку.

Фонтин чувствовал острую боль и видел, как запястье на глазах начинает опухать. Но сейчас было не до того. Он открыл кожаную папку. Его паспорт исчез. Исчезли и международные водительские права, и чековая книжка женевского банка с зашифрованным кодовым номером его счета.

Эдриен развернулся и молча прошел через спальню. Он бросил папку на кровать и остановился у окна. Дождевые потоки струились по стеклу.

Брат обманул его. Эндрю отправился на поиски ларца, бросив его здесь. Он не нуждался в его помощи, никогда не нуждался. Константинопольский ларец – последнее оружие Эндрю. А в его руках это смертельное оружие.

«Ирония ситуации, – подумал Эдриен, – в том, что этот полковник с пистолетом – единственный, кто реально способен ему помочь. Он может преодолеть любые бюрократические препоны и помочь ему добраться до Европы. Но ни в коем случае нельзя даже словом обмолвиться о поезде из Салоник».

«Еще остались те, кто готов пожертвовать чем угодно, лишь бы раздобыть информацию об этом» – слова отца.

Не поворачиваясь, он обратился к полковнику:

– Вот доказательство, полковник.

– Понимаю.

Эдриен обернулся и посмотрел на офицера.

– Скажите мне, как один брат другому брату, как вы вышли на «Зоркий корпус»?

Полковник убрал пистолет.

– Через человека по имени Дакакос.

– Дакакос?

– Да, грек. Вы его знаете?

– Нет.

– Сначала сведения поступали весьма скудные. Информация ложилась прямо ко мне на стол. Когда Барстоу раскололся и дал показания в Сайгоне, Дакакос снова возник на горизонте. Он намекнул моему брату, чтобы тот взял Барстоу в оборот. Мы накрыли «Зоркий корпус» и здесь, в Вашингтоне, и там, в Сайгоне.

– «Мы» – это вы двое, братья, которые могли обмениваться информацией, минуя бюрократические процедуры, просто подняв телефонную трубку? – перебил его Эдриен.

– Именно так! Не знаю почему, но этот Дакакос тоже охотился за «Зорким корпусом».

– Несомненно! – подхватил Эдриен, восхищаясь тем, как чисто работал Дакакос.

– А вчера все раскрылось. Дакакос сидел у Фонтина на «хвосте» во время его путешествия в Фантхьет. На склад. Мы теперь располагаем всеми материалами «Зоркого корпуса». У нас есть доказательства…

Зазвонил телефон. Эдриен не сразу услышал звонок – настолько был поглощен рассказом полковника.

Раздался еще один звонок.

– Вы позволите? – спросил Эдриен.

– Да уж. – Глаза Таркингтона снова стали холодными. – Я буду стоять рядом.

Это звонила Барбара из Бостона.

– Я сижу в архиве, – сказала она. – Я нашла информацию о сожжении церковных документов в сорок первом году. О том самом сожжении рукописей, опровергающих догмат филиокве…

– Погоди. – Эдриен взглянул на офицера. Сможет ли он сказать это так, чтобы слова звучали естественно? – Вы можете снять трубку в соседней комнате, если хотите. Это по поводу одной нужной мне справки.

Хитрость сработала. Таркингтон пожал плечами и отошел к окну.

– Я тебя слушаю, – сказал Эдриен в трубку.

Барбара говорила как эксперт, с полным знанием дела, излагая факты, интонацией выделяя важнейшие:

– 9 января 1941 года в мечети Святой Софии в Стамбуле состоялось собрание старцев. В одиннадцать часов вечера. Это была церемония избавления. По словам очевидцев, священные предметы вверялись на вечное хранение Небесам… М-да… Небрежная работа. Тут бы по-настоящему должны быть цитаты и дословный перевод. Ну да ладно… Здесь приводятся данные, подтверждающие акт сожжения, и список лабораторий в Стамбуле и Афинах, в которых исследовались фрагменты золы. Анализ подтвердил возраст и химический состав рукописей. Вот так-то, мой дорогой Фома неверующий.

– А что свидетельства очевидцев?

– Ну, может быть, я слишком придираюсь. А может, и не слишком. В таком докладе должны быть точно указаны все реквизиты, регистрационные номера. Но, впрочем, это уже технические детали. Самое главное, что здесь имеется подлинная архивная печать. А это уже кое-что. Это означает, что некий весьма авторитетный человек присутствовал там и подтвердил акт сожжения, который он наблюдал собственными глазами. Так что фонд Аннаксаса не зря истратил свои деньги. Они получили то, что хотели. Об этом и свидетельствует печать.

– Какой фонд? – тихо спросил он.

– Аннаксаса. Это фонд, который выделил деньги для данного исследования.

– Спасибо. Я тебе потом перезвоню. – Он положил трубку. Таркингтон стоял у окна и смотрел на дождь. Ему надо во что бы то ни стало избавиться от этого человека, надо немедленно отправиться на поиски ларца.

Барбара была, по крайней мере, в одном права. Дакакос Аннаксас получил то, за что выложил кругленькую сумму: фиктивный доклад.

Он знал, куда ему теперь надо ехать.

В Кампо-ди-Фьори.

Дакакос.

Дакакос, Дакакос, Дакакос!

Это имя горело в мозгу Эндрю, с высоты тридцати тысяч футов вглядывавшегося в берег Италии. Теодор Аннаксас Дакакос уничтожил «Зоркий корпус» с единственной целью – уничтожить Эндрю Фонтина, отстранить его от поисков ларца, погребенного в горах. Что же толкнуло его на такое решение? Как ему удалось? Необходимо узнать все, что возможно, об этом человеке. Чем лучше знаешь противника, тем эффективнее борешься с ним. В сложившихся обстоятельствах Дакакос остается единственным препятствием, единственным соперником.