Дом Люцифера - Ладлэм Роберт - Страница 87

Все вроде бы нормально.

Обменявшись взглядами, Джон и Рэнди перешагнули через толстую железную цепь, огораживающую стоянку. Затем проскользнули между двумя фургонами и быстро зашагали вдоль выстроившихся в ряды трейлеров, прицепов и фургонов. Смит уже начал думать, что он ошибся, что никакого Марти здесь нет. И вот наконец они дошли до последнего ряда, за которым ровным строем высились платаны, дубы и клены. В ветвях шумел ветер, гнал ярко расцвеченную опавшую листву по земле.

– Господи, – тихо выдохнул Джон. – Вот же он. – Фургон Питера стоял в длинном ряду запыленных старых машин, которые, судя по всему, были выставлены на продажу уже давно. В металлических боках зияли рваные дыры – видимо, следы от пуль. Несколько стекол разбито.

– Да… – протянула Рэнди. – Что ж с ним такое приключилось?

Джон обеспокоенно покачал головой:

– Не нравится мне это.

Поблизости никого не было. Они разделились и, держа оружие наготове, начали обходить фургон с двух сторон. Убедившись, что все вокруг спокойно, приблизились к нему.

– Внутри тихо, – шепнула Рэнди.

– Может, Марти спит…

Он подергал дверь, и она распахнулась, точно закрывали ее второпях и щеколда соскользнула.

Они ворвались внутрь, выставив перед собой стволы. Дверь со скрипом раскачивалась из стороны в сторону. Никто не вышел им навстречу. Через минуту Смит оказался в гостиной. По пятам за ним следовала Рэнди, настороженно озираясь по сторонам и не расставаясь со своим миниатюрным «узи».

– Март? Питер?.. – тихо окликнул Джон.

Нет ответа.

Смит двинулся дальше. Рэнди, повернувшись к нему спиной, зашагала в другом направлении, к кабине. На кухонном столе, рядом с миской, стояла коробка «Чириоуз», столь любимого Марти сухого завтрака из овсяной муки. Из миски торчала ложка, выпачканная в загустевшем молоке. На одной из коек недавно явно кто-то спал, валялись смятые простыни и одеяла. Компьютер был включен, но на мониторе светилась лишь заставка. В туалете и ванной никого.

Рэнди вернулась.

– Там, в кабине, тоже никого.

– Да, никого, – кивнул Джон. – Но Марти был здесь совсем недавно. – Он покачал головой: – Знаешь, не нравится мне все это. Он терпеть не может выходить на улицу, встречаться с незнакомыми людьми. Куда мог он подеваться? И что все это означает?

– Ну а тот, второй твой приятель? Из МИ-6?

– Питер Хауэлл? И его тоже не видать.

Они продолжали озираться по сторонам. В фургоне так и веяло пустотой и заброшенностью. Джон уже всерьез забеспокоился о Марти и Питере.

Рэнди разглядывала дырки от пуль, пробившие стены и испортившие одну из висевших там карт.

– Да тут, судя по всему, разыгралось настоящее сражение.

Он кивнул.

– Должно быть, Питер укрепил корпус фургона бронированной прокладкой. Ты только посмотри на эти дыры. Пули могли проникнуть только через окна.

– И огонь, судя по всему, велся не из них. Доказательством служат следы извне.

– Согласен. Один из них, Марти или Питер, а может, оба, удрали в фургоне и прячутся теперь где-то неподалеку.

– Давай еще поищем.

Джон сел за компьютер, узнать, над чем работал Марти. Но тот успел придумать кодовое слово, закрывающее доступ к данным. В течение получаса он пытался взломать этот код. Набирал на клавиатуре название улицы, на которой жил Марти в Вашингтоне, дату его рождения, имена родителей, название улицы, на которой он вырос, название школы. Это были традиционно используемые кодовые слова – возможно, Марти пользовался ими в прошлом. Но не сейчас.

Смит удрученно покачал головой, и тут вдруг Рэнди окликнула его. Он обернулся.

– Смотри! Теперь мы знаем, у кого находится сыворотка!

Она сидела на маленьком диванчике, скрестив длинные ноги. Наклонилась вперед, и на лоб упали светлые локоны, а розовые губки были сложены в задумчивое колечко. Даже на расстоянии он видел, какие длинные и темные у нее ресницы. Саржевые брюки немного задрались, открывая узкие лодыжки над теннисными туфлями. Под плотно облегающим свитером вырисовывались округлые груди. Она была так красива, что просто дух захватывало. И с этим сосредоточенным выражением лица особенно напоминала Софи. И Джон в ту же секунду пожалел, что согласился работать с ней.

Затем постарался выбросить из головы все эти мысли. Он знал, что принял правильное решение, что оба они просто обречены пробыть вместе какое-то время.

– Ну, что там у тебя?

Она перелистывала папки, лежавшие на журнальном столике. Затем протянула ему «Нью-Йорк таймс», так чтобы он видел первую страницу. На ней красовался заголовок, набранный крупными жирными буквами:

У «БЛЭНЧАРД ФАРМАЦЕВТИКАЛЗ» ЕСТЬ ПАНАЦЕЯ!

Одним прыжком он пересек помещение и оказался рядом с ней.

– Узнаю название компании. А о чем говорится в статье?

Рэнди прочитала вслух:

«Вчера вечером, выступая на специальной пресс-конференции, президент Кастилла сообщил, что предварительные испытания сыворотки против нового вируса на добровольцах оказались успешными. С ее помощью удалось полностью излечить двенадцать человек, жертв вируса, который с катастрофической скоростью распространяется по всей планете.

Некогда с помощью этого препарата естественного происхождения удавалось вылечить жертв так называемого „обезьяньего“ вируса, обнаруженного в джунглях Перу. Новая же сыворотка стала успешным результатом научно-исследовательских работ, которые на протяжении десяти лет проводились „Блэнчард Фармацевтикалз“ и были инициированы его главой и председателем совета директоров Виктором Тремонтом.

Мы благодарны доктору Тремонту и „Блэнчард“ за гениальное предвиденье и усилия, направленные на исследования неизвестного вируса, заявил президент. Имея на руках их сыворотку, мы уже с куда б?ольшим оптимизмом можем смотреть на сложившуюся ситуацию. И надеяться, что спасем много жизней и остановим эту ужасную эпидемию.

Двенадцать стран уже прислали заказы на сыворотку, ожидается, что они в самое ближайшее время поступят и от многих других стран.

Далее президент Кастилла заявил, что сегодня, в пять вечера, намерен посетить специальную церемонию в честь Виктора Тремонта и его фирмы, которая должна состояться в Лонг-Лейк. Церемония будет транслироваться на весь мир…»

Рэнди и Смит переглянулись.

– В статье говорится, что они работали над этим проектом десять лет, – сказал он.

– Наводит на мысль об операции «Буря в пустыне»?

– Это уж точно, – хмуро ответил Джон. – В тысяча девятьсот девяносто первом. А может, они и не имеют никакого отношения к заражению первых двенадцати человек. Здесь говорится о каком-то обезьяньем вирусе. Откуда мы знаем, что это тот самый вирус, над которым мы работаем, пусть даже эта самая сыворотка и успешно его излечивает? Но все равно любопытно. Что заставило их работать именно над этой сывороткой? Странное совпадение.

– Очень странное, – согласилась она. – Особенно с учетом того, что в прошлом году в Ираке излечились трое, и еще трое – здесь, в Америке, неделю тому назад. Но, насколько нам известно, то был совсем другой вирус.

– Да, чертовски подозрительно.

– Ты ведь не веришь в то, что это другой вирус, верно? – заметила она.

– Как ученый, должен отметить, что вероятность этого крайне мала. И наводит на мысль о том, что все это дело рук какого-то безумца, укравшего вирус и сыворотку из компании и решившего поиграть в бога. Или, если угодно, в сатану.

– Да, но каким образом тогда смогла разразиться эпидемия? Невероятное совпадение по времени… У «Блэнчард» вдруг оказывается сыворотка, могущая излечивать не только обезьян, но и людей. Откуда в «Блэнчард» могли знать, что эта эпидемия разразится?

Джон недоуменно нахмурился:

– Я и сам задаю себе тот же вопрос.

Они долго молча смотрели друг на друга.

И тут вдруг услышали, как за фургоном раздался какой-то слабый звук. Хрустнула сухая веточка.

Рэнди подхватила свой «узи», Джон выдернул «беретту» из-за ремня. Они затихли и настороженно прислушивались. Хруста веточек слышно больше не было, но какие-то тихие звуки все же раздавались. Словно кто-то осторожно подкрадывался к фургону, ступая по опавшей листве.