Дорога в Омаху - Ладлэм Роберт - Страница 121

– Как ты узнала, что это я?

– Несколько минут назад звонила Джинни. Этот номер никому не известен, кроме нас, девочек, да еще моего агента, который никогда мне не звонит, если не возникает каких-то проблем, а их, слава богу, никогда не бывает! Это твоя заслуга, Мак! Это ты сделал меня такой, и мне вовек не отблагодарить тебя!

– А Джинни сказала тебе, что мне надо?

– Сценарий на десять страниц? Конечно, сказала. Я уже вызвала посыльного, дело теперь – за твоим адресом. Отдай ему пленки, и к утру что-нибудь да получится. Боже милостивый, это самое меньшее, что я могла бы сделать для тебя!

– Ты потрясающая девочка, Мэджи! И я очень высокого о тебе мнения.

– «Потрясающая девочка»! Это так на тебя похоже, Хаук! По правде говоря, ты самый шикарный парень, которого все мы, девочки, знали в жизни, хотя с Энни ты, пожалуй, зашел уж слишком далеко.

– Я тут ни при чем…

– Нам все известно: мы же поддерживаем с ней контакт. Но обещали никому ничего не рассказывать. Боже мой, кто бы этому поверил?

– Но она счастлива, Мэдж.

– Знаю, Мак. И все благодаря тебе, наш гений.

– Я не гений… Разве что только в боевых условиях…

– И не пытайся убедить в этом четырех девушек, которые никогда бы ничего не достигли, если бы не ты.

– Я в отеле «Уолдорф», – молвил тихо Хаукинз, вытирая скатившуюся из глаза слезу, которую ему так и не удалось удержать. – Скажи своему посыльному, чтобы направлялся прямо в номер двенадцать «А». Если его вдруг остановят, пусть скажет, что номер снят на имя Дивероу.

– Дивероу? Сэм Дивероу? Это тот славный, прелестный мальчик?

– Ты все еще в прошлом, Мэджи. Он значительно повзрослел, у него теперь жена и четверо детей.

– Вот сукин сын! Это же настоящая трагедия для нас! – вскричала третья экс-жена Маккензи Хаукинза.

Глава 26

День в Свомпскотте прошел скучно. Не занятые ничем трое юристов без конца звонили в свои офисы в надежде, что кто-то нуждается в их советах, экспертизе, суждениях… Но, к их немалому огорчению, летний сезон был в самом разгаре, и создавалось впечатление, что никому ничего не нужно, если не считать малозначимых сведений по довольно легким вопросам. Праздность вкупе с незнанием того, как обстоят дела у Хаука, угнетающе действовала на всю троицу и отрицательно сказывалась на взаимоотношениях между Сэмом и Дженнифер, тем более что дочь уопотами снова начала размышлять над абсурдностью ситуации.

– Почему вы и вся эта ваша заумь – лично ваша и этого генерала – вторглась в мою жизнь, да и не только мою?

– Погодите-ка минутку! Что касается меня, то я не вторгался в вашу жизнь. Наоборот, это вы приехали на такси ко мне домой!

– У меня не было выбора…

– Само собой! Шофер такси вытащил пистолет и сказал, куда вы обязаны ехать!

– Мне надо было найти Хаукинза.

– Если меня не подводит память, а она меня не подводит, первым его нашел Чарли Сансет. И вместо того, чтобы предостеречь вас: «Послушай, сестренка, к чему играть в песочнице племени?» – он изрек лишь: «А почему бы тебе и в самом деле не попробовать построить замок на песке?»

– Вы несправедливы к нему! Его обманули!

– Тогда, будучи юристом, он должен немедленно мчаться на всех парусах и занимать очередь к психиатру, ибо в противном случае он так и останется без клиентов.

– Я не буду вас больше слушать!.. Вы просто фанатик!

– Когда речь заходит о слабоумных, я действительно становлюсь фанатиком.

– Пойду поплаваю.

– Вы не должны этого делать.

– Почему? Боитесь, что на вашу долю недостанет рассвирепевших акул?

– Если они там и впрямь обитают, то не забудьте перед тем, как полезете в воду, попрощаться с Ароном и моей мамой, а заодно и с Сайрусом и Романом Зет.

– Они тоже отправились купаться?

– Да, когда мама с Ароном собрались туда, наши телохранители заявили им, что не могут отпустить их одних.

– Очень мило с их стороны!

– Я не думаю, что им заплатят, если люди утонут.

– Почему бы и мне не присоединиться к ним?

– Потому что гигант юридической мысли Арон Пинкус из Бостона сказал, что вы должны читать и перечитывать инструкции и резюме Мака до тех пор, пока не сможете цитировать их наизусть. Вас могут вызвать в суд как amicus curiae.

– Я уже читала и перечитывала эти бумаги и их все могу цитировать наизусть.

– И что вы думаете о них?

– Составлено блестяще! Чертовски здорово!.. И это-то отвратительно!

– Такой же точно была и моя первая реакция. Я был возмущен: какое он имел право справиться в одиночку со всем этим!.. Наверное, нечто такое испытали и вы?

– Знаете, а ведь все, о чем он говорит, действительно могло происходить. Легенды, которые слышали мы в детстве, передавались из поколения в поколение, хотя, естественно, с течением времени в них были привнесены значительные преувеличения и введены элементы мелодрамы, а реальные факты преобразились в аллегории.

– Что вы подразумеваете под аллегориями?

– В первую очередь басни о животных, – понятно, с чертами, свойственными человеку. Например, о жестоком волке-альбиносе, который заманил черных коз обманом на горный перевал, а затем поджег лес, преградив им обратный путь. Огонь, распространившись вниз по склону, перекинулся на луга, уничтожая их корм и пристанище.

– Не аналогия ли с устроенным кем-то пожаром в банке Омахи? – высказал предположение Дивероу.

– Возможно. Кто знает?

– Пойдемте поплаваем вместе, – предложил Сэм.

– Ладно, только, пожалуйста, простите меня за резкость.

– Происходящее время от времени извержение охлаждает и успокаивает вулкан. Это древняя индейская поговорка, кажется, племени навахо.

– У законника с раздвоенным языком вместо мозгов лошадиные хвосты! – констатировала Дженнифер Редуинг с легкой усмешкой. – На плоских равнинах навахо нет гор и тем более вулканов.

– Вы никогда не встречали отважного индейца-навахо, который разозлился из-за того, что его жена отдала бирюзовый браслет прощелыге из соседнего вигвама?

– Вы неисправимы! Пойдемте же, мне надо взять купальный костюм.

– Позвольте проводить вас в кабинку. Это, конечно, не Касба[180], но сойдет и так.

– А вы позвольте привести вам в назидание подлинную индейскую поговорку: «Ванчогагог манчогагог». По-английски это означает что-то вроде того, что есть две разные кабинки: одна – для девушек, другая – для парней. Скажем так: «Ты удишь на своей стороне, я – на своей, а посредине – никто».

– Как сурово! Словно из викторианской эпохи. И совсем не смешно.

Распахнулась дверь, и из кухни выскочили Дези-Один и Дези-Два.

– Где большой черный Сайрус? – спросил Дези-Один. – Мы должен ехать!

– Ехать? Но куда? И почему?

– В Бостон, мистер Сэм, – ответил Ди-Два. – У нас распоряжение от генерал!

– Вы разговаривали с генералом? – удивилась Редуинг. – Я не слышала, чтобы звонил телефон.

– Здесь не звонить телефоне, – объяснил Ди-Один. – Этот мы звонить каждый час в отель, чтобы спрашивать Маленький Джо. Он говорить нам, что делать.

– Зачем вы едете в Бостон? – решил уточнить Дивероу.

– Чтобы везти этот безумный актер, мистер майон Сутон, в аэропорт. Великий генерал говорить с ним по телефоне, и почтенный старик хотеть, чтобы мы приехать быстро.

– Что происходит? – обратилась к обоим Дези Дженнифер.

– Я не уверен, что стоит их расспрашивать, – предостерег ее Сэм.

– Мы должен спешить, – заявил Дези-Один. – Майон Сутон говорит, что он остановиться в какой-то большой магазин купить правильной одежда… Где есть полковник Сайрус?

– На пляже, – произнесла озадаченно Редуинг.

– Ты, Ди-Два, брать машина, – распорядился Ди-Один. – Я говорить с полковник, и мы встречаться у гараж. Ясно?

– Си, амиго!

Адъютанты исчезли: один помчался на пляж через площадку для солнечных ванн, другой выскочил из прихожей на подъездную дорожку, ведшую в гараж.

180

Касба – один из районов города Алжир, в колониальный период – «туземная» часть этого населенного пункта.