Мозаика Парсифаля - Ладлэм Роберт - Страница 133

– Весьма сожалею.

– Он проявил настоящее мужество, появившись так скоро на службе. Конечно, мы все считали, что для него лучше находиться среди друзей и знакомых, чем переживать все это в одиночестве.

– Полагаю, мистер Пирс придерживался того же мнения?

– Да, сэр. Как раз он и сумел убедить Карпентера вернуться на работу.

– Понятно.

– Но однажды утром он просто не появился на службе. На следующий день пришла телеграмма с просьбой о немедленной отставке.

– Это выглядит довольно странно, не так ли? Я бы даже сказал – неприлично.

– После того, что ему пришлось пережить, никто не хотел настаивать на формальностях.

– Заместитель госсекретаря тоже так считал?

– Да, сэр. Собственно, мистер Пирс и высказал идею о том, что Карпентер решил просто исчезнуть. Надеюсь, с ним все в порядке.

«Он мертв, мистер атташе. Исполнитель мертв».

Восход солнца застал Брэдфорда по-прежнему за работой, от которой уже ломило глаза. Он изучал листки регистрации прихода и ухода на работу за тот день, когда кто-то воспользовался кодом «Двусмысленность» и направил в Рим команду «не подлежит исправлению». И он нашел то, что ожидал: Артур Пирс в этот день находился не в Нью-Йорке, а в Вашингтоне, в своем кабинете на пятом этаже. В шестом часу вечера он, естественно, отметил свой уход, одновременно, судя по записям, с несколькими другими сотрудниками. Не составляло никакого труда выйти с группой, зарегистрировать свой уход и тут же вернуться к себе. Он мог провести там всю ночь, утром отметиться в книге прихода, и никто бы ничего не заметил. Он сам сегодня поступит точно так же.

Теперь он вернулся к пентагоновским документам, набранным мельчайшей нонпарелью, повествующим о необычных достижениях юного героя на военном поприще. Где же, черт побери, таится зацепка, которая даст выход на его связи с Москвой?

К восьми часам утра Брэдфорд полностью утратил способность соображать, откинулся на спинку кресла и заснул. В восемь тридцать пять его разбудил шум за дверью кабинета. В государственном департаменте начинался новый день. Заработали кофеварки, секретарши перелистывали блокноты с расписанием деловых встреч, ожидая появления отутюженного и накрахмаленного начальства. Неписаный закон госдепа соблюдался неукоснительно: пышные кудри, неухоженные бороды и кричащие галстуки исключались напрочь. Брэдфорд встал и вышел в приемную, чтобы поздороваться со своей секретаршей, женщиной средних лет. Только увидев нескрываемое изумление на ее лице, Брэдфорд сообразил, что в мятой рубашке без галстука, со щетиной на лице и воспаленными от бессонной ночи глазами он производит весьма странное впечатление.

Попросив кофе, он направился в туалет, чтобы хоть как-то привести себя в порядок.

В десять утра, памятуя о предупреждении Хейвелока, он вышел на улицу, чтобы из автомата договориться о присылке пленок и фотографий из Нью-Йорка. У него возникло искушение позвонить президенту. Подумав, он решил не делать этого и пока ничего никому не говорить.

Брэдфорд взглянул на часы и обнаружил, что прошло всего три минуты с того момента, когда он это делал последний раз. Было двадцать две минуты первого. «Челнок» между Нью-Йорком и Вашингтоном летает с интервалом в пятнадцать минут. С каким же рейсом прибудет бесценный груз?

Негромкий стук в дверь прервал его размышления; сердце учащенно забилось.

– Войдите!

Но это оказалась секретарша. К утреннему удивлению на ее лице добавилась озабоченность.

– Если вы не возражаете, я пойду перекусить.

– Конечно, Лиз.

– Может, вам принести что-нибудь?

– Ничего не надо. Спасибо.

Женщина помялась в дверях и, помедлив, спросила:

– Как вы себя чувствуете, мистер Брэдфорд? С вами все в порядке?

– Да. Все прекрасно.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Перестать обо мне беспокоиться и пойти поесть, – попытался улыбнуться Брэдфорд. Но улыбка не получилась.

– Хорошо, я скоро вернусь.

Если бы она только знала, подумал заместитель госсекретаря. Зазвонил телефон. Охранник из вестибюля сообщил, что на его имя из Нью-Йорка поступило немаркированное отправление.

– Распишитесь за него и отправьте, пожалуйста, наверх в сопровождении охраны.

Через семь минут пленка была помещена в видеомагнитофон, и на экране возникло изображение зала Совета Безопасности ООН. В нижнем углу картинки светилась дата: «Вт., Дек., 30. 14:56». Выступал посол Саудовской Аравии. Через несколько минут последовала горячая реакция других делегаций. Вначале израильской, потом египетской и затем американской. Брэдфорд нажал кнопку паузы и изучил картинку. Все четверо были на месте: в первом ряду посол и его первый помощник Артур Пирс, за ними – еще двое. Он нажал кнопку ускоренной перемотки; подробности выступления саудовского посла его не интересовали. Через некоторое время он вернул нормальный просмотр, увидел тот же сюжет и собрался было прокрутить пленку дальше, но в этот момент камера показала американскую делегацию. Пирса на месте не было.

Брэдфорд отмотал пленку назад и наконец нашел то, что хотел. Представитель дружественной страны не может просто так выйти из зала во время выступления союзника. Все верно. Вот Пирс взглянул на часы, он склонился к уху посла и прошептал что-то, затем повернулся к сидящему за ним атташе. Тот кивнул. Пирс двинулся к выходу. В динамике зазвучал женский голос:

– Как стало известно, представителя делегации США пригласили к телефону. Не исключено, что звонит государственный секретарь, у которого имеются комментарии к яркому выступлению господина Ибн-Кашани.

Брэдфорд, время от времени притормаживая, погнал пленку вперед. Выступление завершилось, несколько делегаций аплодировали стоя. Артур Пирс не вернулся на свое место.

«Чтв., Янв. 1. 10:43». – Поздравительная речь Председателя Совета Безопасности по случаю Нового года. Пирса нет на местах американской делегации. На его месте другой человек, по-видимому, Франклин Карпентер. Раньше он сидел за послом, сейчас же сидит рядом, с пачкой документов в руках.

«Птн., Янв. 2. 16:10». – Провокационное выступление представителя китайской делегации. Все пользуются наушниками, чтобы слушать в переводе. Пирса на месте нет.

«Пн., Янв. 5. 11:43». – Пирса нет.

«Пн., Янв. 5. 14:16». – Пирса нет.

«Пн., Янв. 5. 16:45». – Артур Пирс на своем месте, одобрительно кивает головой, слушая выступление посла Йемена.

Брэдфорд выключил видеомагнитофон и посмотрел на пакет, в котором находились фотографии, сделанные в Нью-Йорке во время новогодних приемов. В сущности, они ему уже были не нужны. Он и так знал, что второе лицо американской делегации – заместитель госсекретаря не появлялся ни на одном из них.

Он был в это время на Коста-Брава.

Осталось провести еще одну проверку. С помощью компьютера на нее потребуется не более минуты. Брэдфорд поднял телефонную трубку, вызвал транспортную справочную службу, сделал запрос и стал ждать, потирая покрасневшие глаза и регулируя дыхание. Ответ поступил через сорок семь секунд.

– Во вторник 30 декабря из Нью-Йорка в Мадрид было пять рейсов. В десять утра, в двенадцать, в час пятнадцать, в два тридцать и в пять десять… В понедельник 4 января из Барселоны через Мадрид – четыре рейса. Первый – вылет в семь тридцать утра по местному времени, прибытие в аэропорт Кеннеди в двенадцать двадцать одну по восточному стандартному времени; второй – вылет в девять пятнадцать по местному, прибытие – в пятнадцать ровно…

– Благодарю вас, – сказал Брэдфорд. – Достаточно. – Этого действительно было вполне достаточно. Пирс улетел в Мадрид во вторник в семнадцать десять и вернулся в понедельник рейсом из Барселоны в девять пятнадцать утра, что позволило ему оказаться в здании ООН без четверти пять по восточноевропейскому стандартному времени. Где-то в списке пассажиров можно найти имя, которое не имело никакого отношения к имени члена делегации США в Организации Объединенных Наций.