Мозаика Парсифаля - Ладлэм Роберт - Страница 145

– Но быстрота для нас – все, – не соглашалась Дженна. – Боюсь, что я до конца не понимаю твою стратегию.

Хейвелок вопросительно посмотрел ей в глаза.

– Не уверен, что я сам все понимаю. Я всегда знал одно: для того чтобы иметь успех в этом бизнесе – в нашей так называемой профессии, – необходимо научиться влезать в шкуру противника. Думать, как он, стать им, а затем поступить так, как он меньше всего ожидает. Сейчас же мне необходимо думать за человека, в шкуру которого я влезть не могу. За человека, который буквально состоит из двух личностей. – Майкл отпил кофе и, разглядывая свою чашку, продолжил: – Только подумай: американское детство, юношество… бейсбол, хоккей, книги и музыка… друзья в школе и колледже, встречи с девушками, рассказы о себе людям, которым симпатизируешь… И все эти годы приходится носить в себе тайну, которой невозможно ни с кем поделиться. Противоестественно. Скажи, как «памятливым» удается хранить свой секрет всю жизнь?

– Не знаю. Но ты сейчас обрисовал человека, которого я хорошо знаю.

– Кого же?

– Самого себя, милый.

– Чепуха. – Хейвелок поставил чашку. Было видно, что он хочет завершить разговор и убраться из кухни как можно быстрее.

– Разве? – Дженна через стол коснулась его руки. – Скольким друзьям в школе и колледже, скольким девушкам или людям, которые тебе нравились, ты рассказывал о Михаиле Гавличеке и о Лидице? Кто знает о твоих страданиях в Праге, когда ты доставлял тайные донесения, будучи обвязанным взрывчаткой? Скажи мне, сколько человек?

– Рассказывать не было смысла. Все ушло в историю.

– И я бы этого не знала – мы бы этого не знали, если бы наше руководство не настояло на глубокой и всесторонней проверке. Ваши разведывательные службы не всегда направляли в Восточную Европу своих лучших людей, а за ошибки приходилось платить нам. Но затем нам доставили досье на Гавличека и всю семью Гавличеков (все сведения, кстати, легко поддавались проверке). Пакет в запечатанном виде был привезен одним из высокопоставленных чиновников госдепа. Стало ясно, что твое непосредственное руководство, то есть те, с кем мы поддерживали постоянные контакты, ничего не знало о твоем прошлом. По какой-то причине оно хранилось в тайне. В тебе самом сидели две личности. Почему, Михаил?

– Я же сказал. Мы с Мэттиасом решили, что так будет лучше. Все должно остаться в моем прошлом.

– Значит, ты не хотел жить с этим, предпочел скрыть ото всех часть своей жизни?

– Так и будет.

– Я много раз была свидетельницей того, как люди старше тебя вспоминали те дни. Ты же молчал. Ничем не выдавал, что тоже помнишь их.

– Я был последователен.

– Как и Шипперс, ты был там и в то же время оставался невидим. Ты принимал участие, но твоя подпись нигде не появилась.

– Это совсем другое дело.

– Другое, согласна, да не совсем, – стояла на своем Дженна. – Ну да ладно. Итак, ты не можешь позволить начать обычное расследование в отношении Шипперса, потому что информаторы могут предупредить его, и он скроется, унеся с собой тайну. Ты ждешь его реакции на звонок Рандолфа. Ты надеешься, что он решит выяснить, действительно ли эта страховая компания… Как это говорят?..

– Заартачилась, – подсказал Майкл. – Они решили еще раз все перепроверить, прежде чем выплатить страховку. Это обычное дело. Они терпеть не могут расставаться с деньгами.

– Да. Ты считаешь, что Шипперс поступит именно так. И когда он выяснит, что у компании нет вопросов, то встревожится и обратится к своему руководителю, который, как ты опять же надеешься, окажется человеком под псевдонимом «Двусмысленность».

– Полагаю, что его поведение окажется именно таким. Это для него самый естественный и безопасный путь. При любых других действиях с нашей стороны он просто уйдет в подполье.

– И все время он будет…

– Думать об этом, – подхватил Майкл. – Зациклится.

– Вот именно, зациклится. Но с каждой лишней минутой увеличиваются шансы на то, что он может обнаружить слежку. Ведь ты беспокоишься, что не знаешь людей, которые ведут наблюдение, и не можешь дать им полную информацию об объекте.

– Мне это не нравится, но так делалось и раньше.

– Сомневаюсь, что обстоятельства были такими же, как сейчас, когда так высока цена ошибки. Быстрота – это для нас все, Михаил.

– Ты мне все время пытаешься что-то внушить, но не пойму что.

– Ты опасаешься спугнуть Шипперса, боишься, что он скроется.

– Не то слово. Меня это ужасает.

– Значит, не надо искать конкретного Шипперса. Ищи некоего человека из медицинского центра, который был при освидетельствовании смерти Маккензи, но чьей подписи не оказалось в протоколе вскрытия. Вспомни себя в Праге. Ты был там в двух ипостасях, а он – здесь. Вот и ищи того, который виден, – ведь у тебя нет никаких оснований полагать, что он двулик, что он скрывает какие-то секреты.

Хейвелок взялся за свою чашку, не сводя глаз с Дженны.

– Искать некоего патологоанатома, – тихо произнес он. – Исходя из того, что таковой должен был быть рядом с Рандолфом… Подтверждение. Страховая компания настаивает на подтверждении заключения врача.

– В моей стране для патологоанатомического заключения, наверное, не хватит и пяти подписей.

– Он, разумеется, от всего откажется.

– Но каким образом? Он же там действительно был.

– Шипперс скажет Рандолфу, что не может поддержать его, не может открыто признать разрыв аорты.

– В таком случае, я считаю, доктор должен будет проявить твердость. Если такова позиция анатома, то почему он не заявил о ней раньше? – Майкл улыбнулся. Он все понял.

– Здорово. Шантажируй шантажиста его же приемами?

– Почему бы и нет. У Рандолфа имеются… как вы это называете?.. Рычаги. Возраст, репутация, средства. Кто такой против него Шипперс?

– Результат будет тот же самый. Только мы заставим его шевелиться быстрее ради своей собственной безопасности. Не как «памятливого», а как обычного врача, спасающего репутацию. Шипперс попробует определить, насколько серьезно настроена страховая компания. Обычная ли это процедура или нечто иное. Когда он узнает, что компания здесь ни при чем, он сделает свой следующий шаг. Что нам и требуется.

– Какой распорядок дня на сегодня? – спросила Дженна.

– Первая группа возьмет его под наблюдение, как только он выйдет из дома. Вторая будет работать в здании «Ридженси-Фонда».

– Как?.. Прости, я не слышала твоего вчерашнего разговора по телефону.

– Знаю. Я обратил на это внимание. Готовишь мне очередной сюрприз?

– Чуть позже, возможно, узнаешь. Как наблюдатели попадут в здание?

– «Ридженси-Фонд» – частная фирма, частично работающая по заказам правительства. Видимо, по этой причине Шипперс и поступил туда. Большинство этих заказов связано с обороной. «Ридженси» была первой компанией, определившей ожоговый радиус действия напалма… Обычное дело, когда там присутствуют правительственные технократы или представители аудиторской службы. Они изучают документы и выглядят при этом весьма официально. С утра их количество увеличилось на двух человек.

– Надеюсь, что никто не станет задавать им вопросы?

– Даже если и спросят, они не обязаны отвечать. Так принято. На лацканах пиджака у них специальные пластиковые удостоверения личности, и солидные портфели говорят сами за себя. На случай проверки есть убедительные легенды. – Хейвелок взглянул на часы и поднялся из-за стола. – Рандолф собирался звонить между десятью и половиной одиннадцатого. Пойдем. Надо будет сообщить ему новую версию.

– Если Шипперс среагирует, – говорила Дженна, следуя вслед за Хейвелоком через зал в направлении кабинета, – то он наверняка не станет пользоваться телефоном в своем офисе.

– На ближайших улицах – три мобильные группы. У них радиосвязь и миниатюрные фотокамеры, которые приводятся в действие простым поднятием руки. Они могут работать пешком и в машинах. Машины меняются. Если они профессионалы, они не потеряют его.