Мозаика Парсифаля - Ладлэм Роберт - Страница 149

– Режьте меня на куски и ешьте меня с маслом, Хейвелок! Нет мне прощения!

– Вы его потеряли, – произнес Майкл внезапно охрипшим голосом.

– Боже. Я выхожу из игры и бросаю все свои карты! Все до единой!

– Успокойтесь, Чарли. Как это произошло?

– Подмена. Элементарная подмена, будь она трижды проклята! Я… я просто не предусмотрел такую возможность! Должен был… но не сделал!

– Расскажите, как это произошло, – повторил Майкл, усаживаясь.

Дженна поднялась и подошла к письменному столу.

– Шипперс заплатил за покупки и, очевидно, за доставку, потому что оставил при себе лишь пару коробок. Он зашел в примерочную кабину и вышел оттуда в своем уличном наряде – тот же плащ, та же мягкая шляпа, в руках коробки.

– И держал он их высоко перед собой, – заметил Хейвелок. Его вновь охватило чувство безнадежности всех усилий.

– Само собой, – уныло ответил Лоринг. – Я проследил за ним до самого лифта. Честно говоря, я больше смотрел по сторонам, вычисляя в толпе того сукина сына, который нам нужен. Какого-нибудь вшивого сукина сына, который мог приклеиться к Шипперсу хоть на мгновение, чтобы получить передачу… но тот вошел в лифт. Когда двери закрылись, я тут же предупредил своих людей; они перекрыли все выходы на этажах. Они должны были спускаться вниз по мере движения кабины.

«Эс-9» заметил его у выхода на Четырнадцатую улицу и пошел следом, известив по радио остальных о своем местонахождении. Часть группы разместилась в машинах, часть осталась пешей. Господи!

– Когда это случилось?

– Из универмага я вышел последним. Ровно через четыре минуты после этого на углу Одиннадцатой улицы объект остановил такси и кинул туда коробки. Перед тем, как сесть самому, он на секунду снял шляпу. И тут мой «девятый» обнаружил, что это вовсе не Шипперс. Этот тип был лыс и лет на десять-пятнадцать старше.

– И что сделал ваш «девятый»?

– Он сделал все, что мог. Он попытался задержать такси, но не успел. Тот отвалил очень быстро. «Девятый» по рации сообщил номер и цвет машины, описал этого человека. Пятерых я тут же послал обратно к универмагу, на всякий случай проверить все выходы, но, в общем-то, я уже понял, что мы его потеряли. «Эс-11» и «Эс-12» бросились в погоню за машиной, я приказал им догнать ее, даже если для этого придется ехать по встречной полосе. Поскольку мы потеряли объект, следовало обязательно схватить «подставку». Они остановили машину в шести кварталах к западу от универмага. Но пассажира в ней не оказалось. Только плащ, шляпа и обе коробки.

– Как водитель?

– Он сказал, что какой-то псих сел к нему, стащил с себя плащ, сунул пять долларов и выпрыгнул из машины у первого светофора. Коробки взяты на предмет поисков отпечатков пальцев.

– Бьюсь об заклад, что в компьютере ФБР нет ничего похожего.

– Я виноват, Хейвелок. Действительно виноват. Все действия Шипперса были отвлекающим маневром, и я на него купился. Первый раз в жизни подвела интуиция, и это случилось как раз тогда, когда она была нужнее всего.

Майкл отрицательно покачал головой и задумчиво произнес:

– Интуиция вас не подвела, Чарли. Просто я внушил вам неверный ход мыслей. Вы почувствовали странность в его поведении, отклонение от нормы, а я посоветовал вам не обращать на это внимания. Я рекомендовал вам запастись терпением и сосредоточиться на поисках человека, который вовсе не должен был там появиться.

– Вам не следует принимать вину на себя, – ответил Лоринг. – Я бы на вашем месте вел себя по-другому.

– Вы этого не знаете. Кроме того, вы мне очень нужны. Вам от меня не отделаться, Чарли. И ваша интуиция нам еще пригодится. В Пентагоне служит один морской офицер – капитан-лейтенант Томас Деккер. В условиях максимальной секретности узнайте о нем все, что возможно. Подчеркиваю: все!

– Агент?

– Нет. Всего-навсего лжец.

Дженна Каррас, опершись обеими руками о крышку письменного стола, наблюдала, как Майкл изучает имена и краткие характеристики людей, которые она отобрала из документов ЦРУ, Консопа и Армейской разведки – из тех ста тридцати имен потенциальных советских перебежчиков, которые так и не появились на Западе и чье местонахождение было неизвестно. Она остановилась на восьми, которых следовало изучить в первую очередь.

Майкл просмотрел список, отложил его и неторопливо повернулся к ней.

– День сегодня – хуже не придумаешь, и шутки твои, по-моему, совершенно неуместны.

– Я вовсе не собираюсь шутить, Михаил, – обиделась Дженна.

– Здесь нет ни одного специалиста по вооружениям, ни одного высокого чина из военных, ни единого ученого-ядерщика. Только врачи и ученые-медики, причем довольно пожилые уже и даже отдаленно не связанные со стратегическим планированием или проблемами ядерной войны.

– Парсифаль не нуждается в такого рода людях.

– В таком случае я, видимо, не очень ясно объяснил, о чем говорится в тех договорах. В них четко сказано о последовательной серии шагов в ядерной войне: первых и вторых ударах, перехватах контрударов, нейтрализации территорий и дезактивации с помощью роботов – одним словом, подробнейший план, который мог быть разработан только профессионалами.

– Да, ты говорил, что Мэттиас не держит все эти подробности в голове.

– Конечно нет. Именно поэтому я работаю с людьми из Комитета по ядерному планированию – в частности, с одним из них. Но Парсифаль все держал в голове. Все детали, все частности были ему известны. Эти сведения – фишки в их безумной игре.

– Тогда мы кого-то упустили из виду, – стояла на своем Дженна. Она обошла вокруг стола и внимательно посмотрела на Майкла. – Кто выступал за Китайскую Народную Республику? Кто предоставил информацию по Китаю? Кто предоставил его концепцию, его стратегические планы? Если следовать твоей теории, должен быть третий.

– Ничего подобного. Не должен. Их совместных знаний вполне хватило на то, чтобы построить абсолютно убедительную версию китайской стратегии. В нашей разведке убеждены, что если объединить знания наши и советские о ядерном потенциале Китая, то мы могли бы иметь более подробную картину, чем сами китайцы.

– Убедительную версию?

– Абсолютно.

– Совместных знаний, Михаил? Но каким образом, почему?

Хейвелок изучал ее лицо, постепенно понимая, что она хочет выразить.

– Один общий источник?.. Хм… А почему бы и нет?

Резко зазвонил телефон. Майкл, напрягшись, снял трубку. Ему еще ни разу не доводилось слышать от президента Беркуиста такого зловещего тона, которым тот произнес первые фразы.

– Русские узнали о Мэттиасе. Следующий их шаг непредсказуем.

– Парсифаль? – выдохнул Майкл.

– Они его чуют, его запах бьет им в ноздри. Они близки к панике.

– Как вам удалось это узнать?

– Русские связались с одним из наших высокопоставленных дипломатов и заявили, что готовы разоблачить Мэттиаса. Наша единственная надежда, что дипломат, с которым они вступили в контакт, принадлежит к лучшим умам госдепа. Советские его уважают, он единственный, кто может их как-то успокоить. Я включил его в нашу команду. Он заменит Брэдфорда. Его полностью введут в курс дела.

– Кто этот человек?

– Его фамилия Пирс. Артур Пирс.

Глава 33

«Памятливый путешественник» удобно расположился в ситуационной комнате в подземелье Белого дома. Президент Соединенных Штатов и два самых влиятельных человека страны вводили его в курс дела. Ради этой встречи Чарлз Беркуист отменил все ранее намеченные дела. Беседа продолжалась уже почти три часа. Заместитель госсекретаря по связям с ООН делал краткие заметки. Выражение его лица было серьезным и говорило о полном понимании грозящей катастрофы, но в серых проницательных глазах не было и тени паники. Артур Пирс вполне владел собой.

Обстановка была наэлектризована до предела. Царившее в помещении напряжение лишь изредка прерывалось вежливыми и уважительными замечаниями. Артура Пирса нельзя было назвать другом президента Беркуиста или посла Эдисона Брукса, но он не был для них и чужаком. Он был профессионалом, с которым обоим государственным деятелям доводилось работать и который смог завоевать их доверие. Что же касается генерала Малколма Хэльярда – Канатоходца, то он познакомился с майором Пирсом еще в Сайгоне. Уже тогда он произвел на генерала неизгладимое впечатление. Хэльярд настойчиво рекомендовал Пентагону не отчислять его в резерв, а оставить на кадровой службе.