Мозаика Парсифаля - Ладлэм Роберт - Страница 173

Он не имел права рисковать, а несколько телефонных звонков уже продемонстрировали ему всю степень риска при отправке контейнера даже с самыми надежными людьми. Как и ожидалось, персонал и посольства, и консульства оказались под жестким контролем. Все международные аэропорты перекрыты, багаж просвечивается рентгеном. Нет, риск слишком велик.

Он вывезет эти бумаги сам. И не только их, а присовокупит к ним еще одно, неотвратимое оружие – договоры, подписанные великим американским государственным секретарем. Договоры о ядерном нападении на Советский Союз и Китайскую Народную Республику. Ядерные фантазии выжившего из ума гения, направляемого одним из величайших умов Советского Союза. Фантазии столь реалистичные, что старые кремлевские маразматики разбегутся со страху по своим дачам к своей водке, предоставив возможность решать тем, кто может овладеть ситуацией, – людям из Военной контрразведки.

Но куда скрылся тот величайший ум, который сделал возможным появление договоров? Где находится человек, который бежал со своей родины лишь для того, чтобы убедиться в своей непоправимой ошибке? Так ошибиться! Где ты, Парсифаль? Где ты, Алексей Калязин?

С этими мыслями Артур Пирс вновь погрузился в изучение расстеленной на столе карты. Этот недалекий (хотя, возможно, и не такой уж недалекий) Хейвелок упоминал долину Шенандоа. По его мнению, человек, которого окрестили Парсифалем, должен находиться где-то в этом регионе, на разумном расстоянии от загородного дома Мэттиаса. Но разумное расстояние – величина довольно расплывчатая, неопределенная. Долина Шенандоа тянется в длину более чем на сто миль, а шириной она миль двадцать. Что может означать «разумное расстояние»? На это нет разумного ответа, следовательно, решение следует искать в другом месте, а именно – используя трудолюбивый ум Майкла Хейвелока – Михаила Гавличека, сына Вацлава, названного в честь русского деда, уроженца Ровно. Достоинство этой отнюдь не блестящей личности – в упорстве, дополненном определенным воображением. Хейвелок сузит сферу поисков, заставив работать на себя сотню компьютеров, которые сумеют выделить из сотен тысяч телефонных разговоров тот единственный, который сделал в определенное время человек, именуемый ими фанатиком. Пусть Хейвелок проделает всю работу. «Памятливый» сумеет воспользоваться ее плодами. Капитан-лейтенанта Деккера пока трогать нельзя. Он станет тем ключом, который откроет нужную дверь.

Пирс склонился над картой. Его указательный палец перемещался с одной линии на другую. Все пути между Пятым стерильным и Шенандоа – под контролем. Люди и машины заняли свои посты. Начиная от Харперз-Ферри и до Вэлли-Пайк скоростные шоссе 11 и 66, так же как и дороги 7, 5, 15, 17, 29 и 33, перекрыты. Они ждут лишь слова о том, что означенная машина выехала в определенное время и направляется в какое-то место. Ее маршрут будет установлен. О месте прибытия – сообщено немедленно. От людей в машинах больше ничего и не требуется. Это наемники, работающие не за великую идею, а за деньги.

Артур Пирс – Николай Петрович Маликов, рожденный в Союзе Советских Социалистических Республик в поселке Раменское под Москвой, неожиданно задумался о той идее, которой он отдал лучшие годы своей жизни. Он никогда не испытывал колебаний, никогда не забывал, кто он такой и почему ему была предоставлена такая счастливая возможность посвятить себя служению святому делу, делу, имеющему жизненно важное значение для всего человечества. В этом мире жалкая кучка тиранизирует большинство; миллионы и миллионы живут в нищете и отчаянии. Капиталистические воротилы только посмеивались, просматривая глобальные финансовые отчеты, в то время когда их армии сжигали напалмом младенцев в далеких странах. Это не фантазии крикливых пропагандистов. Это истина. Он сам, своими глазами видел и полыхающие пламенем деревни в Юго-Восточной Азии, и штаб-квартиры корпораций, где, ухмыляясь и подмигивая, благообразные джентльмены предлагали ему работу, а заодно – пачку акций в качестве первого шага к подлинному богатству и к коридорам истинной власти. Правительство некомпетентных лицемеров, плодящих лицемерие и некомпетентность. О, как он их ненавидит! Ненавидит коррупцию и жадность этих лжецов и ханжей, обманывающих народ, за который они якобы несут ответственность. Эти люди использовали во зло предоставленную им власть и набивали, набивали, набивали свои карманы и карманы себе подобных… Нет, существует другой, светлый путь. И ради него можно пойти на все. По счастью, в мире существует Военная.

Ему было тринадцать лет, когда любящая его пара людей, которых он называл «мама» и «папа», открыли ему великую истину. Они все объяснили мальчишке, держа его за руку и глядя в глаза, чтобы показать свою любовь. Ты наш, сказали они, но в то же время и не наш. Твои настоящие родители, очень достойные люди, живут за многие тысячи миль от США. Они любили тебя так, что решили отдать тебя Родине, чтобы ты помог изменить мир к лучшему для счастья будущих поколений. «Мама» и «папа» так много рассказали юному Пирсу, что в его голове все встало на свои места. Все беседы, не только с «родителями», но и с многочисленными гостями, частенько посещавшими скромную ферму, все больше и больше открывали ему глаза на страдания народа. Деспотическая форма власти богачей должна быть изменена на власть народа – во имя всего человечества.

И он был призван сыграть свою роль в этих изменениях. В течение нескольких лет в их дом приходили люди, которые давали ему особые игры, предлагали решать необычные головоломки и выполнять сложные задания – тесты для выявления способностей. В день своего тринадцатилетия Пирс узнал, что обладает исключительными способностями. В тот же день ему сообщили его настоящее имя. Он чувствовал, что готов начать борьбу за правое дело.

Это будет нелегко, сказали «родители». Но он должен помнить: в трудный момент его «мама» и «папа» всегда будут рядом. А если их вдруг не станет, то ему будут помогать другие… они поддержат его, поведут по жизни; за ними тоже будут люди, всегда готовые протянуть руку помощи. Он должен быть самым лучшим во всем, за что бы ни брался; должен быть американцем – добрым, щедрым и – что превыше всего – справедливым. Он должен использовать все свои таланты для того, чтобы достигнуть самого высокого положения. Но ни при каких обстоятельствах он не имеет права забывать, кем он является в действительности, забывать о выпавшей на его долю священной миссии использовать свои способности на то, чтобы сделать жизнь на земле лучше.

Однако жизнь после того знаменательного дня оказалась не столь сложной, как предсказывали «мама» и «папа». В средней школе и колледже тайна, которую он носил в себе, только подстегивала его – «у него есть своя тайна, он избранный, не похожий на остальных». Это были восхитительные годы! Каждый новый приз, каждая новая награда, которые он получал, служили доказательством его превосходства над другими. Он обнаружил, что совсем не трудно добиваться всеобщей любви. В нескончаемой борьбе за популярность первенство постоянно принадлежало ему. В то же время приходилось идти на жертвы, которые напоминали ему о его призвании. У него было множество приятелей, но ни с кем он не дружил по-настоящему. Мужчины относились к нему с симпатией, объясняя себе его некоторую замкнутость необходимостью напряженно работать, чтобы обеспечить свое будущее. Женщин он использовал лишь для удовлетворения своих сексуальных потребностей и не испытывал к ним ни малейшей привязанности.

Во время учебы в аспирантуре Мичиганского университета человек из Москвы вступил с ним в контакт и объявил, что скоро начнется его новая жизнь. Его немного позабавило, что агентом Москвы оказался руководитель департамента по набору персонала одной из крупнейших корпораций, который, якобы ознакомившись с личными делами аспирантов, пожелал встретиться с Артуром Пирсом. Но в словах московского агента забавного ничего не было – все, что он сказал, было крайне серьезно и в то же время восхитительно.