Патрульные Апокалипсиса - Ладлэм Роберт - Страница 127

– Хорошая «крыша», – похвалил Лэтем. – Этих коммерсантов полно по всей Европе.

– Пришлось обходить острые углы, чтоб прикрыть их. Все утро и часть дня потратили на их «аутентичность». Теперь их имена значатся даже в платежной ведомости компании.

– Так ли уж это было необходимо? – спросила Карин.

– Очень даже. Любая ссылка на их подлинные имена раскрыла бы послужной список двух спецназовцев-командос, действовавших за линией фронта в операции «Буря в пустыне». Каждый владеет ножом, рукопашным боем, не говоря уже о гарротах и меткой стрельбе.

– Вы хотите сказать, они убийцы?

– Лишь когда надо, Карин. Вообще-то говоря, это милые ребята, даже застенчивые немного, их просто научили правильно действовать в соответствующих ситуациях.

– Это эвфемизм. Они быстренько размозжат тебе голову, если ты мерзавец, – объяснил Лэтем. – Ты ими доволен, Стош?

– В высшей степени доволен.

– И оба хорошо владеют французским и немецким? – добавила де Фрис.

– Абсолютно. Первый – капитан Кристиан Диец, тридцать два года, выпускник Дижонского университета и профессиональный военный. Родители и бабушка с дедом немцы, последние были в немецком подполье во время «третьего рейха». Мать и отца детьми отослали в США.

– А второй?

– Лейтенант Энтони, Джеральд Энтони. Этот поинтересней, – сказал полковник. – У него две степени магистра – по французской и немецкой литературе, собирался писать докторскую, когда преподавал в небольшом колледже в Пенсильвании, но решил, по его собственным словам, что не может мириться с политикой университета. Я думал пригласить их сюда, – продолжил Витковски. – Познакомимся в спокойной, непринужденной обстановке.

– Хорошая идея, Стэнли, – поддержала Карин. – Попрошу приготовить закуску и кофе, может быть, напитки.

– Нет, – резко возразил Дру. – Никаких закусок, кофе и уж тем более напитков. Это хладнокровная военизированная операция, пусть такой и остается.

– Не слишком ли ты хладнокровен?

– Он прав, милая, хотя никогда не предполагал такое от него услышать. Я согласен, время для неофициальных встреч наступит позже. Когда увидим, на что они годятся. Или ни на что не годятся вовсе.

Де Фрис вопросительно посмотрела на него.

– Им пока еще выносят оценку, – объяснил Лэтем. – Проводят собеседование по работе – как себя поведут в той или иной ситуации, что могут предложить. У двух спецназовцев, действовавших в тылу врага, должны быть свои методы.

– Я и не подозревала, что у нас целый полк кандидатов.

– Полка нет, но они об этом не знают. Позвони, Стэнли, пусть поднимутся.

Капитан Кристиан Диец, если бы не довольно низкий рост, выглядел так, будто сошел с плакатов гитлерюгенда. Белокурый, голубоглазый, с телом на зависть олимпийскому чемпиону, он держался как опытный командос, каковым и был. Лейтенант Джеральд Энтони, такой же мускулистый, но намного выше и темноволосый, тонкий как тростинка, напоминал вытянувшийся хлыст, в любой момент готовый свернуться и нанести смертельный удар. В противовес этому на лицах обоих мужчин не было и тени злобы, а в глазах – даже проблеска враждебности. И вдобавок к этому несоответствию они были, как говорил Витковски, по своей сути людьми застенчивыми, которым неловко распространяться о прошлой деятельности или наградах.

– Мы были в нужное время в нужном месте, – сказал Диец без комментариев.

– Разведка у нас отличная, – добавил Энтони. – Без нее нас поджарили бы на иракском костре – если б, конечно, они научились разводить его в песках.

– Так вы вместе работали? – спросил Дру.

– Наш радиокод был «альфа-дельта».

– «Дельта-альфа», – поправил Диец Джеральда Энтони.

– Использовались оба, – согласился капитан со скромной улыбкой.

– Вы читали донесение о Траупмане, – продолжил Лэтем. – Какие предложения?

– Ресторан, – сказал лейтенант Энтони.

– Река, – почти одновременно произнес капитан Диец. – Считаю, надо ждать в Нюрнберге и следовать за ним в Бонн, используя реку.

– Почему ресторан? – спросила Карин, обращаясь к Энтони.

– Легче отвлечь внимание…

– Говорила же я, – не сдержавшись, вставила де Фрис.

– …устроив пожар, – продолжал лейтенант, – или обезопасив телохранителей силой, а возможно, успокоительным, подмешав его к воде или пище. Честно говоря, я считаю, пожар эффективнее. Все эти блюда в ресторане, политые спиртом, так просто поджечь, пламя вспыхнет ненадолго, зато отвлечет всех, пока мы захватим объект.

– А река? – спросил Витковски.

– Газовые клапаны можно заткнуть, мы это делали. У всех патрулей Саддама Хусейна они были. Затем мощной дробью вывести из строя камеры, будто не сработала электрическая система. Делается это вне поля зрения камеры и прежде чем судно близко подойдет к берегу. Залезаем на борт и уплываем оттуда.

– Вернемся к началу, – сказал Лэтем. – Лейтенант, почему вам вариант ресторана кажется более эффективным, чем река в Бонне?

– Экономим время, начнем с этого, да на реке можно совершить больше промахов, сэр. Плохая видимость, а значит, есть возможность не разглядеть газовые клапаны и передающие камеры – хотя бы одну. У вертолета мощные прожекторы, ими легко высветить моторную лодку. Насколько я понимаю, враг предпочел бы убить объект, атакуя с бреющего полета или бомбами, чем позволить взять его живым.

– Правильно замечено, – одобрил полковник. – А вы, капитан, почему считаете ресторан не лучшим вариантом?

– Опять-таки возможны промахи, сэр, – сказал Диец. – Запаниковавшая толпа – обычное дело для службы охраны. Как только будет разыгран пожар, они бросятся к объекту, чтоб защитить его, и нельзя усыпить охранников, которые не сидят за столами рядом, даже если знать, кто они.

– Значит, вы не согласны со своим помощником? – поинтересовалась Карин.

– Не в первый раз, мадам. Мы часто спорим.

– Но вы же главный, – резко прервал его Витковски.

– Мы не обращаем внимания на звание, – сказал лейтенант. – В бою, во всяком случае. Через месяц-другой я стану капитаном, и нам придется вдвоем оплачивать обеденные счета. Я больше не могу настаивать, чтоб платил он.

– Этот худышка ест за двоих, – тихо проворчал капитан Кристиан Диец.

– У меня потрясающая идея, – неожиданно прервал его Лэтем. – Давайте выпьем.

– Мне казалось, ты говорил…

– Забудь, генерал де Фрис.

Пятеро членов Н-2 вылетели тремя разными рейсами – Дру вместе с лейтенантом Энтони, Карин с капитаном Диецом, а Витковски сам по себе. Клод Моро все устроил: у Лэтема и де Фрис были соседние комнаты в одном и том же отеле; Витковски, Энтони и Диец жили в разных гостиницах. Встречу назначили на следующее утро в главной библиотеке Нюрнберга между томами, посвященными истории этого когда-то имперского города. Их провели в конференц-зал как трех докторантов и их профессора из Колумбийского университета в Нью-Йорке вместе с немкой-гидом. Документов не потребовалось – агенты Моро расчистили им путь.

– Никогда не думал, что здесь так красиво! – воскликнул Джеральд Энтони, единственный, пусть и бывший, но все же докторант из компании американцев. – Я рано встал и прошелся по городу. Сплошное Средневековье – стены одиннадцатого века, старый королевский дворец, картезианский монастырь. Раньше, когда я представлял себе Нюрнберг, в голову ничего не приходило, кроме процесса после Второй мировой войны, пива и химических заводов.

– Как же вы могли заниматься германистикой и не узнать о родном городе Ганса Закса и Альбрехта Дюрера? – удивилась Карин, когда они расселись вокруг круглого сверкающего стола.

– Ну, Закс был прежде всего музыкантом и драматургом, а Дюрер – гравером и художником. А я специализировался по немецкой литературе и зачастую ужасном влиянии…

– Вы не возражаете, ученые головы? – прервал их Лэтем, а Витковски усмехнулся. – У нас совсем другое на повестке дня.

– Прости, Дру, – сказала Карин. – Это как глоток свежего воздуха… да ладно.