Патрульные Апокалипсиса - Ладлэм Роберт - Страница 146

– Генерал хотел критических замечаний, – ответил капитан Диец, – а не решений.

– Посмотрим на снимки, – сказал Дру, подходя к столу, на котором они были разложены рядами в определенном порядке.

– Я расположил их сверху вниз от самого большого расстояния от резервуара до самого близкого, – объяснил сын генерала. – Снимки сделаны инфракрасными фотоаппаратами с относительно небольшой высоты, согласно воздушному радару, и если были подозрительные точки, их снимали несколько раз с нескольких футов над объектом.

– Что это? – спросил Диец, показывая на черные круги.

– Силосные ямы, – ответил майор. – Чтобы убедиться, мы попросили разобраться местную полицию.

– А это? – спросила Карин, указывая на три фотографии, изображающие длинные темные прямоугольные объекты с приглушенным светом с одной стороны. – Уж очень они похожи на ракетные площадки.

– Железнодорожные станции. Это лампы под навесом у рельсов, – ответил Гастон.

– А что это? – Лэтем ткнул указкой в снимок с очертаниями двух больших самолетов на поле вдали от основной взлетно-посадочной полосы частного аэродрома.

– Самолеты, купленные Саудовской Аравией, ждут переброски в Эр-Риад. Мы проверяли в министерстве по экспорту, там все в порядке.

– Они купили французские, не американские? – спросил Джеральд Энтони.

– Многие так делают, лейтенант. Французская авиапромышленность превосходна. Наши «Миражи» считаются одними из лучших истребителей в мире. А тут еще экономия в несколько миллионов франков, если перебрасывать их из Бовэ вместо, скажем, Сиэтла в штате Вашингтон.

– Это точно, майор.

Так прошло все утро. Каждую фотографию изучали под лупой, задавали сотню вопросов и находили на них ответы. В конечном итоге утомительное занятие ничего не дало.

– Что же это? – воскликнул Лэтем. – Что же у них есть такое, чего мы не видим?

В секретном подземном зале в недрах Британской разведки самые опытные аналитики и шифровальщики из МИ-5, МИ-6 и ее величества тайной полиции сосредоточенно изучали кипы материалов из дома Гюнтера Ягера на Рейне. Вдруг, заглушая жужжание аппаратов, раздался уверенный решительный голос:

– Я нашла, – сказала женщина за одним из бесчисленных компьютеров. – Не знаю, что сие значит, но было сложно закодировано.

– Объясните, пожалуйста. – Ответственный директор МИ-6 бросился к ней, за ним Витковски.

– «Дедал полетит, его не остановить» – таковы расшифрованные слова.

– Что это значит, черт возьми?

– Что-то о небе, сэр. В греческой мифологии Дедал сбежал с острова Крит, прикрепив к рукам воском крылья из перьев, а сын Дедала Икар взлетел слишком высоко, и солнце растопило его воск. Он разбился, упав в море.

– Какое, черт побери, это имеет отношение к «Водяной молнии»?

– Честно говоря, не знаю, сэр, но существует три градации шифров. А, В и С – самый сложный.

– Да, я в курсе, миссис Грэм.

– Так вот, это классификация С, что соответствует нашему «совершенно секретно», то есть самый секретный шифр. Этот код могут перехватить люди из нацистского движения, но сомневаюсь, чтоб они смогли с ним справиться. Послание предназначалось для очень узкого круга лиц.

– А откуда поступило, известно? – спросил американский полковник. – Дата, время указаны?

– К счастью, могу ответить «да» на оба вопроса. Это факс отсюда, из Лондона, а время – сорок два часа назад.

– Молодец! А можно установить откуда?

– Уже известно. Это от вас, сэр. МИ-6, отдел Европы, секция Германии.

– Вот дерьмо! Простите. В этой секции больше шестидесяти офицеров… Одну минуту! Ведь каждый вводит маркер из двух цифр – машина не станет без этого передавать. Маркер должен там быть!

– Он там, сэр. Это офицер Мейер Гольд, заведующий секцией.

– Мейер? Быть не может! Он еврей, начнем с этого, у него в концлагерях погибли все предки. Из-за этого он и попросил секцию Германии.

– Возможно, он на самом деле не еврей, сэр.

– Почему же тогда мы все в прошлом году отмечали совершеннолетие его сына по-еврейски?

– Тогда есть единственное другое объяснение – кто-то воспользовался его маркером.

– В уставе ясно сказано, что каждый должен держать свой маркер в секрете.

– Боюсь, больше я вам ничем не в силах помочь, – сказала ясноглазая седовласая миссис Грэм, возвращаясь к своей пачке материалов.

– Позвольте… – подал голос другой аналитик, сидящий неподалеку, чернокожий офицер, в прошлом ученый с Багамских островов.

– В чем дело, Вернал? – спросил директор МИ-6, быстро подходя к его столу.

– Еще одна запись в шифре С. Есть имя Дедал, только без маркера и не из Лондона – послано тридцать семь часов назад из Вашингтона.

– Что за сообщение?

– «Дедал на месте, отсчет времени готовности начался». А потом в конце, я скажу по-немецки: Ein Volk, ein Reich, ein Fuhrer Jagеr. Как вам это нравится?

– Факс отследили?

– Естественно. Госдепартамент США, офис Джейкоба Вайнштейна, помощника госсекретаря по Ближнему Востоку. Очень уважаемый посредник на переговорах.

– Господи, они прикрываются именами заслуженных работников-евреев.

– Что тут удивительного? – сказал багамец. – Хитрее было б только воспользоваться нашими, чернокожих, именами.

– Вы правы, – согласился американец. – Но по факсу цвет кожи не передашь.

– В отличие от имен, сэр. И тот факт, что Дедал дважды появляется в двух совершенно секретных кодах с разрывом в девять часов, должен что-то значить.

– Они там все уже сказали – отсчет времени начался. И уж очень уверены в успехе, мне от этого не по себе.

Офицер МИ-6 вышел в центр большой комнаты и хлопнул в ладоши.

– Все внимание! – крикнул он. – Послушайте, пожалуйста.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием компьютеров.

– Мы, кажется, обнаружили важную информацию, касающуюся этой проклятой «Водяной молнии». Это имя – Дедал. Встречалось оно кому-нибудь?

– Да, – ответил стройный мужчина средних лет с бородкой, в очках в тонкой оправе, очень похожий внешне на профессора. – Приблизительно час назад. Я счел его кодовым именем нациста, причем наверняка зонненкинда, и не увидел связи с «Водяной молнией». Видите ли, Дедал построил известный лабиринт на острове Крит, а как мы все знаем, фраза «подобный лабиринту» говорит об окольных путях мышления, скрытых уголках и так далее…

– Да-да, доктор Апджон, – нетерпеливо прервал его директор МИ-6, – но в данном случае это может относиться к мифологическому полету, который он совершил со своим сыном.

– А, с Икаром? Нет, сомневаюсь. Судя по легенде, Икар был круглым идиотом. Простите, старина, но мое объяснение имеет под собой научное обоснование. Да при чем тут «Водяная молния»? Совершенно ни при чем, неужели не ясно?

– Пожалуйста, профессор, откопайте это сообщение, хорошо?

– Хорошо, – ответил оскорбленный ученый, в голосе его звучало превосходство. – Оно где-то тут в отвергнутых материалах. Это было, помнится, факсимильное послание. Да, вот оно.

– Прочитайте, пожалуйста. С самого верха страницы, дружище.

– Поступило из Парижа, послано вчера в 11.17 утра. Сообщение таково: «Мсье Дедалы в прекрасной форме, готовы нанести удар во имя нашего славного будущего!» Явно, он или они – это свихнувшиеся фанатики, у них есть задание, которое предстоит выполнить после завершения «Водяной молнии». Вполне возможно, это убийцы.

– Или нечто иное, – сказала седовласая миссис Грэм.

– Что, например, дорогуша? – снисходительно поинтересовался профессор Апджон.

– Прекратите, Губерт, вы сейчас не в аудитории Кембриджа, – резко оборвала его женщина. – Мы все занимаемся поиском.

– У вас явно есть идея, – искренне заинтересовался Витковски. – Какая?

– Даже не знаю. Меня просто поразило множественное число во французском. «Дедалы», а не «Дедал», не один, а больше. «Водяную молнию» – если это она – впервые так обозначили.