Предупреждение Эмблера - Ладлэм Роберт - Страница 102

102

Его удел – принять на себя вину за убийство.

Камеры – идея Лорел. Ее «озарение». Старая модель в стальном корпусе. Десятки таких каждый день проходят через рентгеновские детекторы. Но лучи не проникают через металл. Камера Лорел не скрывала оружие – она сама была оружием.

Невероятно, но факт. Голова шла кругом.

Теперь он видел: из отверстия вверху уже выступало короткое дуло. Ничего сложного: длинный корпус камеры и двухфутовый объектив служили стволом, второй объектив использовался в качестве прицела. И, конечно, то, что он принял поначалу за рычажок, было спусковым крючком… на котором лежал сейчас ее палец.

Во всей ее позе чувствовалась уверенность профессионала. Должно быть, это она, Лорел, застрелила в Люксембургском саду Бенуа Дешена. Должно быть, свидетелем того убийства и был китайский снайпер, понявший тогда, от кого на самом деле исходит угроза его народу.

Как же невнимателен, как слеп, как недогадлив он был, не замечая очевидного! С ясностью прозревшего пророка понял Эмблер то, что случится дальше. Выстрелы последуют с балкона, практически с того места, где стоит он сам. Охранники возьмут его без труда – в этом им, несомненно, помогут. Косвенные улики укажут, что убийца американец, но твердых доказательств не найдут. Личность его останется не установленной.

Потому что об этом уже позаботились. Потому что его стерли.

Нет ничего взрывоопаснее, чем бездоказательные подозрения. Когда американцы случайно сбросили бомбу на китайское посольство в Белграде, Пекин ответил бурными демонстрациями протеста. Убийство популярного лидера человеком, подозреваемым в принадлежности к американским спецслужбам, отзовется настоящим пожаром. И Соединенные Штаты не смогут даже принести извинения, не смогут признать то, что будет думать весь мир, – потому что Харрисон Эмблер не существует.

Человек, которого нет,Повстречался на лестнице мне.И сегодня его я увидел опять,Хорошо бы мне больше его не встречать.

Беспрецедентные волнения захлестнут КНР, и армии ничего не останется, как только вмешаться, чтобы навести порядок. Но проснувшийся великан уже не впадет в спячку; по крайней мере, не раньше, чем пробудит весь дремлющий мир.

Мысли сбивались в темное облако, однако все это время – в действительности секунды – они с Лорел неотрывно смотрели друг на друга. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь…

Время превратилось в сироп.

Но Эмблер уже не сомневался – секьюрити получили на него наводку и вот-вот появятся на балконе.

Что ж, он во многом ошибался, но кое в чем был прав. Лю Ань погибнет… Китай поднимется… армия вступит в игру, навязав стране привычный маоистский режим. Но вопреки ожиданиям ослепленных фанатизмом заговорщиков на этом события не остановятся. Пламя возмущения растечется по планете, и мир погрузится в бездну войны. Есть то, что не поддается контролю, и именно это не способны понять мастера закулисных игр. Заигравшись с огнем, они в конце концов от него же и погибнут.

Боль, гнев, ярость, сожаление переплетались в нем, как нити стального каната.

Все – начиная от «побега» и дальше – прошло по плану. Их плану. Словно ребенок, в руки которому попала карта спрятанных сокровищ, шел он по проложенному ими курсу. И этот курс привел его в Давос. К смерти.

В какой-то момент разум зашелся от боли, и в этот миг Эмблер почувствовал себя простой раскрашенной и обряженной в тряпки деревяшкой.

А разве нет?

Разве не был он жалкой марионеткой?

Небольшой монитор в кабинете для частных бесед показывал китайского лидера, выступление которого транслировалось с английским переводом. Странно, но ни Эштон Палмер, ни Эллен Уитфилд почти не смотрели на экран. Как будто, отрепетировав весь спектакль самым тщательным образом, эти двое потеряли интерес к премьере.

Кастон закрыл телефон.

– Извините, мне надо выскочить на минутку. – Он неуверенно поднялся и направился к двери. Невероятно! Дверь была закрыта изнутри.

Эллен Уитфилд тоже захлопнула телефон.

– Извините. С учетом особой деликатности нашего разговора, я подумала, что будет лучше, если нам никто не помешает. Вы бы беспокоились из-за принятых нами мер предосторожности. Как я уже объяснила, они намного шире, чем вы, похоже, предполагали.

– Понятно, – обреченно пробормотал Кастон.

Она укоризненно покачала головой.

– Мистер Кастон, вы слишком о многом беспокоитесь. То, что мы устроили, называется, говоря техническим языком, взрывом уступа. Лю Ань убит. Подозрения неминуемо падают на правительство США. Оно, разумеется, все отрицает.

– Потому что убийца как бы и не существует, – спокойно подытожил Палмер.

– Вы говорите о… Таркине, – осторожно, наблюдая за обоими, произнес Кастон. – Вы говорите о… Харрисоне Эмблере.

– Харрисоне… как вы сказали? – равнодушно спросила Уитфилд.

– Вы его запрограммировали.

– Пришлось. – В синих глазах не было и намека на сомнение. – Надо отдать ему должное. Он справился с работой просто великолепно. Мы проложили для него весьма непростой курс. Немногие прошли бы столько препятствий. Мы даже поручили Таркину устранить некоего Харрисона Эмблера. Жаль, я не смогла присутствовать при разговоре – было бы интересно понаблюдать за реакцией. Но это детали.

– И как же вы подставили Эмблера? – стараясь сохранять спокойствие, спросил аудитор.

– О, это был наш самый красивый ход, – глубокомысленно изрек Эштон Палмер. – «Und es neigen die Weisen/Oft am Ende zu Schonen sich», как написал в свое время Гёльдерлин. «И в конце мудрость часто уступает красоте».

Кастон склонил голову – блеф не был его сильной стороной.

– Я видел платежные документы, но так и не понял, как вы нашли ее. Лорел Холланд.

Уитфилд любезно улыбнулась.

– Да, Таркин знает ее под этим именем. Она великолепно сыграла свою роль. Настоящий талант. Лорна Сандерсон. Впрочем, они были достойны друг друга. Вы, наверно, знаете, что обмануть такого человека, как Харрисон Эмблер, практически невозможно.

Кастон прищурился.

– Но Лорна Сандерсон сумела.

– Да. Необыкновенно одаренная актриса. Признание получила еще в колледже. Звезда. Протеже знаменитого последователя Станиславского.

– Кто такой Станиславский?

– Легендарный театральный режиссер, разработал концепцию Метода. По этому Методу актеров учат переживать те самые эмоции, которые они проецируют на зрителей. В результате получается нечто большее, чем просто игра. Весьма полезный навык, если, конечно, овладеть им в совершенстве. Она овладела. Получила первоклассную подготовку, подавала огромные надежды. После окончания музыкальной школы Джульярда играла в ибсеновской «Гедде Габлер» и имела грандиозный успех. Могла бы стать второй Мерил Стрип.

– И что же случилось? – Вообще-то его больше интересовало, что происходит за дверью. С того места, где сидел Кастон, были слышны какие-то неясные звуки, напоминающие… да, возню.

– Обычная проблема. Лорна пристрастилась к наркотикам. Сначала амфетамин, потом героин. Стала приторговывать, главным образом, чтобы иметь постоянный запас для собственных нужд. Когда Лорну арестовали, жизнь ее фактически закончилась. Вы же знаете, какие в Нью-Йорке на этот счет законы. Продажа двух унций героина уже считается особо тяжким преступлением. От пятнадцати лет до пожизненного. Причем пятнадцать – это минимум. Вот тут мы и вступили в игру. Видите ли, такой талант встречается не каждый день. Нам удалось договориться с окружным прокурором. Лорна Сандерсон стала нашим особым проектом и оказалась весьма способной ученицей. Она разделяла наши цели.

– Итак, все прошло по плану. – Взгляд Кастона метался между Палмером и Уитфилд. Какие умники! И еще говорят о «наших целях»! Безумцы! Больше всего аудитора пугало, что оба совершенно ничего не боялись.