Рукопись Ченселора - Ладлэм Роберт - Страница 113

Глава 41

Питер лежал в мокрой траве. С залива до него доносился шум волн, разбивающихся о прибрежные скалы. Было прохладно. Шквалистый ветер, налетавший со стороны залива, со свистом раскачивал вершины высоких деревьев, окаймлявших лужайку.

Ченселор приехал сюда ради встречи с человеком, который предал его. До сегодняшнего дня он верил, что Сент-Клер – друг. Действительно, старый дипломат многому научил его, но на поверку оказался предателем. И вот теперь Питер не отрываясь следил за расположенными в пятидесяти ярдах каменными воротами и ведущей к ним дорогой.

Примерно в полумиле Питер заметил свет автомобильных фар. Странно блуждая из стороны в сторону, он временами замирал на месте, будто машина неожиданно останавливалась, а потом вместе с ней снова двигался вперед. Можно было подумать, что в машине сидит пьяный и пытается отыскать дорогу домой. Неужели столь могущественный человек, манипулировавший людьми и правительствами, был пьян? Рамирес предпочел размозжить себе голову, лишь бы не слышать правду о Часоне. Может, Сент-Клер решил одурманить свое сознание на то время, когда при нем будут разоблачать Инвер Брасс?

Автомобиль неуверенно въехал в ворота. У Питера перехватило дыхание. Увиденное привело его в ужас: перед ним застыл серебристый «Континенталь». То, что Сент-Клер приехал именно на нем, подтверждало, что он такое же чудовище, как и его машина.

Лежа неподвижно в траве, Питер в течение следующих пяти минут наблюдал за Сент-Клером и за шоссе. Выйдя из машины, дипломат поднялся по ступенькам на веранду, обошел ее и остановился, держась за перила и глядя на воду.

Всего двенадцать часов назад на причале стоял и так же точно глядел на воду другой, полный сострадания к людям человек. Сейчас он мертв. Фанатики, подчиняющиеся указаниям монстра, заманили его в ловушку и убили.

Ченселор чувствовал себя удовлетворенным: Мунро Сент-Клер прибыл один. Питер поднялся из травы и через лужайку направился к веранде. Подойдя сзади к стоявшему у перил Сент-Клеру, он вынул из кармана пистолет и фонарик. Когда до дипломата оставалось восемь футов, он вскинул пистолет, осветил Сен-Клера и скомандовала:

– Поднимите правую руку над головой. Левой достаньте из кармана ключи от машины и бросьте их мне.

Прошло несколько секунд, прежде чем посол пришел в себя от неожиданного оклика. Внезапное появление Ченселора, слепящий свет, короткие четкие приказания, раздающиеся откуда-то из темноты, – все это на время парализовало волю Сент-Клера. Питер невольно с благодарностью вспомнил уроки О’Брайена, ставшего теперь его врагом.

– У меня нет ключей, молодой человек, они в машине.

– Я не верю вам, – зло оборвал его Ченселор. – Отдайте ключи!

– Давайте вместе вернемся к машине, и вы убедитесь в этом сами. Если хотите, я буду держать обе руки над головой.

– Хочу.

Ключи были в зажигании. Питер поставил старого дипломата к капоту и ощупал его карманы. Оружия он не обнаружил. Это озадачивало. Непонятно было и то, что Сент-Клер оставил ключи в машине. Автомобиль в критической ситуации мог оказаться спасением, и руководителю Инвер Брасс следовало бы это знать.

Выключив фонарик, Питер подтолкнул Сент-Клера пистолетом к ступенькам, ведущим на веранду. Подведя к перилам, он развернул старика к себе лицом.

– Если я опоздал, прошу меня извинить, – сказал дипломат. – Вот уже двенадцать лет, как я не вожу машину.

Слова Сент-Клера объясняли странное блуждание света автомобильных фар на шоссе и свидетельствовали о том, что он испытывал страх. Вероятно, он не стал бы так рисковать и не поехал бы ночью по незнакомым дорогам, если бы этого можно было избежать.

– И все-таки вы приехали.

– Я не мог отказаться. Вы раскрыли моего человека, обнаружили передатчики. Вы, конечно, все равно бы догадались, кто организовал слежку.

– Значит, догадался бы?

– Я не специалист в таких делах. Вот Варак – другое дело. А я даже не знаю, где берут эти передатчики.

– Не могу в это поверить. Руководитель Инвер Брасс должен быть более изобретательным.

Сент-Клер отодвинулся в темноту. Упоминание об организации, по-видимому, причиняло ему боль.

– Значит, вам рассказали… – медленно произнес он.

– Вас это удивляет? Я ведь предупреждал, что мне известно, кто такие Венис, Кристофер, Пэрис, Бэнер, а также Браво. Почему бы мне не узнать, что такое Инвер Брасс?

– А еще что вы узнали с тех пор?

– Достаточно, чтобы до смерти испугаться. В течение сорока лет никому не известные люди тратят бесчисленные миллионы, чтобы навязать стране свою волю.

– Вы преувеличиваете. Мы лишь помогали ей в периоды кризиса. Так будет точнее.

– А кто определял наличие кризиса? Вы?

– У кризиса есть одна особенность: когда он наступает, это сразу все чувствуют.

– Нет, не всегда и не все.

– Мы располагали информацией, которая недоступна вашим «всем».

– И вместо того чтобы довести эту информацию до общественности, вы действовали самостоятельно.

– Наши действия, в сущности, были актами благотворительности. В конечном счете это делалось в интересах тех «всех», о которых вы говорите. Для себя нам никогда ничего не было нужно. – Сент-Клер даже голос повысил, пытаясь защитить Инвер Брасс.

– Благотворительность можно осуществлять и открыто. Почему же вы этого не делали?

– Потому что такая благотворительность не затрагивает корней, той главной причины, по которой она стала необходима. Ее действие всегда непродолжительно.

– По-вашему, решение наших проблем нельзя доверять людям, которых мы именно для этого и избираем на государственные должности.

– Вы упрощаете нашу точку зрения, господин Ченселор. И делаете это намеренно.

– Думаю, лучше иметь дело с далеко не совершенной официальной системой, чем с какой-то скрытой от наших глаз организацией.

– Это софистика. Нетрудно доказать, насколько важно соблюдать гражданские права, но, пока вы будете за это бороться, число очагов недовольства будет неудержимо расти, и, если они сольются в единый очаг, произойдет такой взрыв насилия, какого вы и представить себе не можете. И когда это случится, вас лишат даже права жить, как вам хочется, лишат всех ваших свобод. Это же элементарно. В течение многих лет мы пытались сдерживать рост недовольства. А теперь вы хотите нам помешать?

Питер вынужден был признать, что слова Сент-Клера не лишены логики. Этот выдающийся и в то же время коварный, неискренний человек так расписывал свою деятельность, что она и впрямь начала казаться проявлением добродетели. Он заставил Ченселора защищаться, увел его от сути их разногласий. Но нельзя забывать, что Сент-Клер – монстр, что его руки обагрены кровью.

– Существуют и другие пути, – сказал вслух Питер, – другие решения.

– Возможно, только я не уверен, что они будут найдены еще при нашей жизни. И уж ни в коем случае не при моей. Может быть, поиски решения сами по себе способствуют предотвращению насилия. Во всяком случае, мы на это надеялись.

Внезапно Питер перешел в наступление:

– Но одно из ваших решений все же опиралось именно на насилие. Правда, в качестве приманки вы использовали частицу правды.

– О чем вы говорите?

– Вы убили Гувера! Ведь именно Инвер Брасс приказала убить его!

– Откуда вы… Кто вам… – Он был не в состоянии произнести фразу до конца.

– Это неважно. Важно, что такое решение было принято и осуществлено. Вы без всякого суда и следствия вынесли человеку приговор и привели его в исполнение. Вы якобы имели на это право в отличие от остальных людей, господин посол? Так-то вы боретесь с ненавистным вам насилием?

– У нас были серьезные основания.

– Да, я знаю, вы считали его убийцей, до вас дошли слухи о так называемых «отрядах смерти». Но убийство – не выход из положения. Если вам что-то стало известно, вы должны были открыто заявить об этом. Все вы…

– Ничего бы из этого не вышло. Я уже говорил, что тому были причины.