Рукопись Ченселора - Ладлэм Роберт - Страница 117

«Вспомни о придуманных тобой событиях! Ждать помощи неоткуда».

В романе «Контрудар!» Питер описал ситуацию, когда с помощью телефонного разговора удается договориться о побеге. Очень простой прием: попавший в западню человек произносит в трубку несколько фраз. Те, кто держит его в плену, считают их вполне логичными. Для собеседника же на другом конце провода эти фразы кажутся бессмысленными, но в них – указание конкретного места встречи. Собеседнику остается лишь вовремя прибыть туда.

– Хорошо. Предлагаю сделку, – сказал Питер. – О’Брайена за дочь Макэндрю.

– Согласен, но майора Брауна эта сделка не касается. Он наш в любом случае.

– Вы и о нем знаете?

– Конечно. Как только он запросил информацию о Часоне в вычислительном центре, нам сразу же стало об этом известно.

– Понимаю. Вы убьете его?

– Посмотрим. Мы еще не знаем, что он за человек, может, просто направим его работать куда-нибудь подальше, в какой-нибудь госпиталь за тысячу миль отсюда. Мы не убиваем всех подряд.

«Но его-то вы наверняка убьете, – мысленно возразил Ченселор. – Раз вы знаете о нем, он должен будет исчезнуть».

– Вы говорили, что вам известно, где находятся Браун и Элисон.

– Да, это так. Они в отеле Арунделя. У нас там есть осведомитель.

– Я хочу, чтобы ее отвезли в Вашингтон и чтобы я мог переговорить с ней по телефону.

– Выдвигаете требования, господин Ченселор?

– Да, если хотите получить О’Брайена.

– Ей не причинят вреда. Даю вам слово.

– Мне ничего не остается, как поверить вам. Но, бога ради, не давите на меня. Поймите, в каком я состоянии. Я боюсь, я не хочу умирать… – Питер говорил тихо, стараясь, чтобы голос его звучал как можно убедительнее. Это оказалось нетрудно.

– А какие гарантии дадите вы? – спросил, в свою очередь, судья. – Как вы доставите сюда О’Брайена?

– Нужен телефон. Этот не работает, и вам это отлично известно. Я знаю только номер телефона, по которому можно найти О’Брайена. – Ченселор поднял руку, чтобы посмотреть время. Движение причинило ему острую боль в раненом плече.

Куин должен быть в условном месте через двадцать-тридцать минут.

– Какой номер его телефона?

– Это вам ничего не даст. О’Брайен за пятьдесят миль отсюда и хорошо знает мой голос. Кроме того, он разработал специальный код, с которого я должен начинать разговор.

Ченселор лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Несколько дней назад они договорились, что, если О’Брайен попросит позвонить ему по телефону-автомату на Висконсин-авеню, где на самом деле никакого автомата нет, это будет означать, что Питер должен явиться к телефонной будке у бензоколонки на окраине Солсбери. Куин и Элисон видели эту будку, когда он звонил в Нью-Йорк Моргану. О’Брайен наверняка помнит это место.

– Сейчас четверть третьего. Где можно встретиться в такое время? – недоверчиво спросил Сазерленд.

– У бензоколонки около Солсбери. Я должен подтвердить, что встреча состоится, и описать машину, в которой приеду. Не думаю, что О’Брайен подойдет, если увидит, что я в машине не один. Вам придется спрятаться.

– Это не проблема. Что за код? – спросил судья. – Скажите его точно, слово в слово.

– В нем нет никакого скрытого значения. Просто фраза из газеты.

– Что за фраза?

– «В последнюю минуту сенатор собрал кворум для обсуждения военных расходов». – Питер потрогал раненое плечо, словно хотел лишний раз подтвердить, что фраза действительно самая обычная.

– Возьмем автомобиль посла, – закончил переговоры Сазерленд. – Последние мили машину поведете вы. А до того будете сидеть со мной сзади. С нами поедут двое моих людей. Когда вы сядете за руль, они спрячутся. Я уверен, вы сделаете все, что вам прикажут.

– Я, в свою очередь, надеюсь, что вы сдержите слово, – ответил Ченселор. – Хотелось бы, чтобы вы убрали ваших людей из Арунделя. Кроме того, я просил бы вас не препятствовать отъезду Элисон в Вашингтон. Ее будет сопровождать Браун. Если он вам понадобится, вы найдете его позднее. Как далеко до ближайшего телефона?

– Тот, который на столе перед вами, господин Ченселор, работает или заработает через несколько минут. – Судья повернулся к стоявшему слева от него мускулистому негру и что-то сказал ему на непонятном языке. На таком же языке кричали тогда, на причале Чесапикского залива. Погибающий, но не сдающийся человек кричал на языке, которого не понимал Варак.

Стройный негр кивнул и выбежал сначала в коридор, а оттуда на улицу.

– Сейчас связь восстановят. Кабель не перерезан. Мы просто временно отключили вашу линию, – сказал судья и после небольшой паузы объяснил: – Я говорил на ашанти. На этом языке в семнадцатом-восемнадцатом веках говорили африканские племена Золотого Берега. Подобных языков в мире нет, поэтому выучить его нелегко. Те, кто знает ашанти, могут разговаривать где угодно и отдавать приказания, не опасаясь, что их поймут.

Сазерленд повернулся к двум неграм, стоявшим в другом конце комнаты, и что-то сказал им на странно звучащем языке. Те сунули за ремень оружие, подошли к безжизненному телу Сент-Клера и вынесли его в коридор.

Вдруг ожил телефон.

– Все в порядке. Можете звонить О’Брайену. Учтите, линия прослушивается. Если скажете что-нибудь лишнее, связь будет прервана, а ваша женщина убита.

Питер подошел к аппарату. Прямо перед ним, на стене, виднелись застывшие струйки крови Сент-Клера. На полу кровь засохла неровными бугорками, и Питер чувствовал их даже через толстую подошву ботинок.

Он снял трубку, набрал номер мотеля в Ошен-Сити и попросил соединить его с люксом, в котором жил О’Брайен. Люкс не отвечал. Ожидание казалось невыносимым; агента не было в номере.

Вдруг послышался щелчок и чей-то голос сказал:

– Слушаю.

– Куин, это ты?

– Питер! О господи, где ты? Я…

– У меня нет времени, – прервал его Ченселор нарочито злым голосом, надеясь, что О’Брайен поймет: за не свойственной Питеру интонацией что-то должно скрываться. – Ты всегда требовал, чтобы я вначале называл этот чертов код. Так вот он: «В последнюю минуту сенатор собрал кворум для обсуждения военных расходов».

– Какого черта ты…

– Я хочу как можно скорее увидеться с тобой, – дерзким, вызывающим тоном снова прервал агента Питер. Он никогда не разговаривал так с людьми. – Сейчас около трех утра. По твоей схеме в это время мы должны встречаться у бензоколонки по дороге в Солсбери. Я прикачу на серебристом «Континентале». Смотри же, приезжай один.

– Ладно! – выпалил Куин таким же недружелюбным голосом, каким только что разговаривал Ченселор. – Серебристый «Континенталь». Буду на месте вовремя. Что касается кода, то не такая уж это глупая вещь. Благодаря ему я знаю, что на тебя никто не оказывает давления. С тобой, сукин сын, это нечасто бывает. Увидимся через час. – И О’Брайен повесил трубку.

Судя по последним словам, он все понял. Его недружелюбный тон тоже не соответствовал его манере общаться с людьми. Выходит, с помощью лжи можно сказать правду.

Питер повернулся к судье:

– Теперь ваша очередь. Звоните в Арундель.

Сазерленд устроился рядом с Ченселором на заднем сиденье «Континенталя».

Впереди уселись два негра. Они ехали по проселочным дорогам в южном направлении, через реку Чоптанк. Судя по дорожным знакам, они уже проехали города Бетлехем, Престон и Херлок. Следующий – Солсбери. Судья сдержал слово.

Элисон прибудет в Вашингтон, в отель «Хей-Адамс», задолго до того, как они доберутся до Солсбери. После того как будет схвачен О’Брайен, Питер сможет позвонить ей из придорожной телефонной будки. Это будет его прощальный звонок.

Потом его убьют. Из милосердия это сделают быстро и неожиданно. Таково одно из условий соглашения.

Ченселор повернулся к Сазерленду. Огромное черное лицо судьи время от времени освещали вспышки фар проносившихся мимо них машин.

– Как вам удалось заполучить досье? – спросил Питер.