Рукопись Ченселора - Ладлэм Роберт - Страница 91

– Он умер, придя к убеждению, что досье похитили не вы, а кто-то из оставшейся четверки, – сказал Питер. – «Ни в коем случае не Браво» – эти слова он повторил несколько раз.

– Ну а вы что думаете? Вы убеждены в моей невиновности?

– Пока нет, но вы можете убедить меня… Обратитесь к общественности!

– Понимаю… – Сент-Клер поднялся с кресла, подошел к окну и посмотрел на залив. – Варак сказал, что вам сообщили частицу правды, частицу лжи. Он объяснил свои слова?

– Конечно, пропажа досье – правда, убийство Гувера – ложь. В любом случае я в него не верил и хотел лишь использовать этот мотив в своей книге… Но мы теряем время на бесплодную болтовню. Я жду вашего ответа. Вы намерены обратиться к общественности? Если нет, это сделаю я.

Сент-Клер медленно повернулся. Смятение и страх, которые были написаны у него на лице еще минуту назад, исчезли, уступив место такому холодному высокомерию, что Питер испугался.

– Не угрожайте мне. Вы не в том положении, чтобы угрожать.

– Не будьте столь самоуверенны. Вы не знаете, какие меры предосторожности он принял.

– Вы что же, думаете, что вы герой одного из ваших романов? Не будьте дураком. – Браво бросил взгляд на окно, за которым, уверенно сжимая в руке пистолет, стоял шофер, внимательно наблюдавший за ними. – Ваша жизнь не имеет никакого значения, впрочем, как и моя.

Ченселор почувствовал, что его начал охватывать панический страх.

– В Нью-Йорке есть человек, который знает, что я поехал к вам. Если со мной что-нибудь случится, он назовет ваше имя. Кстати, вы уже разговаривали с ним.

– Я лишь слушал его, – возразил Сент-Клер, – и ни на что не соглашался. Вы оставили свою машину в тупике на берегу Чесапикского залива. В журнале учета госдепартамента имеется запись о том, что в данный момент я присутствую на совещании вместе с помощником госсекретаря, который поклянется, будто я действительно на нем был. Но мне и не нужно алиби: мы в любой момент можем ликвидировать вас – сегодня, завтра, на той неделе, через месяцы. Однако мы не хотим этого, убийство никогда не входило в наши планы… Четыре с половиной года назад я направил вас в мир книг. Возвращайтесь туда, а мир реальный предоставьте другим.

Питер был ошеломлен. Теперь они поменялись ролями. Страхи Сент-Клера улетучились, как будто те вести, которые ему принес оскорбленный в своих чувствах молодой человек, не имели для него существенного значения. Что послужило причиной такой поразительной перемены? Питер бросил рассеянный взгляд в сторону окна. Шоферу, казалось, передалась та напряженность, которая возникла между ними, и он подошел поближе к оконной раме.

Сент-Клер заметил беспокойство Ченселора и улыбнулся:

– Я же сказал, что вы можете возвращаться. Этот человек здесь лишь для того, чтобы охранять меня. Я не знал, в каком душевном состоянии вы пребываете.

– Вы и сейчас этого не знаете. Откуда у вас такая уверенность, что я не расскажу обо всем, как только выйду отсюда?

– Мы оба понимаем, что это было бы ошибкой. Слишком много людей могут погибнуть, а никто из нас не хочет, чтобы это случилось.

– Мне следует сказать вам, что я знаю, кто скрывается под псевдонимами Бэнер, Пэрис, Венис и Кристофер. Варак сообщил мне их подлинные имена.

– Я так и полагал. Что касается вас, делайте то, что должны делать.

– Черт побери, я обнародую всю эту историю! Убийствам и шантажу надо положить конец!

– По-моему, если вы это сделаете, то Элисон Макэндрю будет мертва еще до начала следующего дня, – с презрительной холодностью сказал Сент-Клер.

Питер весь напрягся и шагнул в сторону Браво. Послышался звон стекла, и сквозь разбитое окно просунулась рука шофера с пистолетом.

– Идите домой, мистер Ченселор. И делайте то, что должны делать.

Питер повернулся и выбежал из комнаты.

Мунро Сент-Клер распахнул стеклянные двери и вышел на веранду. Было холодно, ветер со стороны залива усиливался, небо совсем потемнело. Все предвещало скорый дождь. «Удивительно, – размышлял Сент-Клер, – даже умирая, Варак управлял событиями. Он понимал, что заменить его сможет один человек – Питер Ченселор. Теперь писатель должен стать постоянным раздражителем. У него нет иного выбора, кроме как выйти на Бэнера, Пэриса, Вениса и Кристофера. Он уяснил, что его использовали как марионетку, но не подозревает, что его станут использовать в этом качестве и в будущем. Теперь все дело в том, чтобы не спускать с писателя глаз, следить за каждым его шагом, пока он не выведет на того, кто похитил досье. Все кончится трагически, и это так же неизбежно, как убийство Гувера. Погибнут два человека – тот, кто предал Инвер Брасс, и, разумеется, Питер Ченселор. В конце концов, Стефан Варак был профессионалом. Со смертью Ченселора все пути будут отрезаны. Инвер Брасс будет распущена, а ее тайна навсегда останется тайной».

Глава 33

– Итак, вы решительно отказываетесь назвать его настоящее имя? – спросил О’Брайен Питера, который сидел против него за кухонным столом. Перед каждым стоял стакан виски, уже наполовину пустой.

– Отказываюсь. Варак был прав: досье не у него.

– Откуда такая уверенность?

– Иначе он не выпустил бы меня живым.

– Ну ладно, не буду больше выпытывать. По-моему, вы свихнулись, но я больше ни о чем не спрашиваю.

Ченселор улыбнулся:

– Вы все равно ничего бы не узнали. Выяснили что-нибудь о наших четырех кандидатах? Есть какая-либо связь с Китаем, пусть даже отдаленная?

– Да. Имеются две заслуживающие внимания версии, две другие маловероятны.

Одна из версий выглядит весьма драматично. Я бы сказал, в данном случае речь идет о потенциальном кандидате.

– Кто же это?

– Джекоб Дрейфус, он же Кристофер.

– Каким образом?

– Деньги. Он организовал в крупных размерах финансирование нескольких международных компаний, действующих с территории Тайваня.

– Открыто?

– Да. Он открыто поддерживал тех, кто хотел помочь Тайваню создать жизнеспособную экономику. У этой политики было много противников, большинство банкиров считали, что Тайвань рухнет, но Дрейфус действовал решительно. Вероятно, он заручился поддержкой Эйзенхауэра и Кеннеди. Ему удалось сплотить поддерживавшие его организации и в одиночку создать на Тайване промышленность.

У Питера пробудились сомнения: все это казалось слишком очевидным. Такой человек, как Дрейфус, действовал бы совсем иначе.

– Раскопали что-нибудь секретное? Тайные сделки или что-нибудь в этом роде?

– Нет, ничего. Да и какое нам дело до тайных махинаций. Деньги всегда означают заинтересованность! А это именно то, что мы ищем.

– Конечно, если основу составляют деньги. Но я не уверен, что составляют.

А кто другой возможный кандидат?

– Фредерик Уэллс, он же Бэнер.

– А его что связывает с китайскими националистами на Тайване?

– Он синофил. Увлекается историей Древнего Востока. У него одна из лучших в мире коллекций произведений китайского искусства, которые нередко экспонируются в музеях.

– Коллекция произведений искусства? Какое же это имеет отношение к тому, что мы ищем?

– Не знаю, но мы ищем связи с Китаем или китайцами, а это явная связь.

Ченселор нахмурился. «Пожалуй, с точки зрения логики Уэллс более вероятный кандидат, чем Дрейфус, – подумал он. – Человек, увлекающийся культурой другого народа, скорее поддастся влиянию, чем финансист, имеющий дело с деньгами. Может ли так быть, что за прагматизмом Фредерика Уэллса скрывается помешанный на Востоке, враждебный Западу мистик? Или это нелепо? Впрочем, всякое может случиться. Любую мелочь необходимо принять во внимание…»

– Вы сказали, что две другие версии маловероятны. Что вы имели в виду?

– Никто из них не может быть заподозрен в явных прокитайских симпатиях. Однако Сазерленд, он же Венис, вынес приговор не в пользу правительства по иску трех журналистов из Нью-Йорка, которым госдепартамент отказал в выдаче паспортов для поездки в Китай. Он заявил, что поскольку Пекин не возражал против их въезда, то отказ госдепартамента не что иное, как нарушение первой поправки к конституции.