Уловка Прометея - Ладлэм Роберт - Страница 61

– В смысле – я неправильно пахну? – переспросил Брайсон. Это замечание позабавило его.

– Да все – твои враги, твои преследователи. Этот отряд убийц – это нарушает все стандарты. Ты либо нештатный работник, как я, или из какого-нибудь другого агентства. Но не из ЦРУ. Я так думаю.

– Да, – признался Брайсон. – Строго говоря – не из ЦРУ. Но работаю на них.

– Нештатный работник?

– Можно сказать и так.

– Но ты давно уже занимаешься этим делом. Твои шрамы говорят сами за себя.

– Верно. Я давно занимаюсь этим делом. Занимался. Но меня заставили уйти. А теперь вызвали обратно, чтобы я выполнил последнее задание.

– И какое же?

Брайсон заколебался. Насколько много он может ей сказать?

– В некотором смысле, оно связано с контрразведкой.

– «Можно сказать и так»... «Некоторым образом»... Не хочешь ничего мне говорить? Ну и ладно. – Голос женщины звучал тихо, но напряженно, а ноздри раздувались. – Рано утром мы купим билеты на разные международные рейсы и больше никогда не увидимся. Добравшись домой и разделавшись с неизбежной писаниной, мы напишем рапорты друг на друга и постараемся как можно подробнее изложить все, что знаем о задании другого и с чем оно может быть связано. Будут проведены соответствующие расследования, потом прекратятся. В моссадовские архивы добавится еще один засекреченный файл, касающийся ЦРУ, а в архивы ЦРУ – еще один файл, касающийся Моссада. Еще несколько капель в море.

– Лейла, я очень признателен тебе за все...

– Не надо, – перебила его женщина. – Мне не нужна твоя признательность. Ты ничего обо мне не знаешь. Но у меня есть свои причины для любопытства – можно сказать, шкурные причины. Мы оба выслеживали каналы, по которым осуществлялась торговля оружием, – в разных регионах, с разными конечными пунктами. Но эти каналы пересекаются, а временами и накладываются друг на друга. А те, кто желал твоей смерти, – кто бы ни были эти люди, их нельзя назвать дилетантами. Это видно невооруженным глазом. Слишком уж большими ресурсами они располагают, и слишком уж у них хороший доступ к информации. Возможно, это какие-то правительственные службы.

Брайсон кивнул. Лейла попала в самую точку.

– А теперь... Извини, но мне не хочется тебе врать. В той церкви была очень хорошая акустика, и я отлично слышала, как ты допрашивал того итальянца, хоть нарочно и не прислушивалась. Если бы у меня были какие-то задние мысли насчет тебя, я просто не стала бы тебе об этом рассказывать. Но на самом деле, такое было.

Брайсон снова кивнул. Тоже верно.

– Но ты же не понимаешь фриульянского, разве не так?

– Я понимаю имена. Ты упомянул тогда Анатолия Пришникова, а это имя известно всякому, кто работает по нашей специальности. И Жак Арно – он, возможно, не настолько широко известен, но он снабжает оружием многих врагов Израиля. Он разжигает пожар на Ближнем Востоке и наживается на этом. Я знаю его, и я его ненавижу. И У меня, возможно, есть способ добраться до него.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не знаю, куда следы привели тебя. Но я могу с уверенностью сказать, что на корабле присутствовал один из агентов Арно – продавал оружие Калаканису.

– Это такой длинноволосый, в двубортном костюме?

– Он самый. Он действовал под именем Жана-Марка Бертрана. И частенько наведывался в Шантийи.

– Шантийи?

– Так называется место, где находится замок, в котором проживает Арно, – он регулярно устраивает там приемы, причем довольно расточительные.

Лейла встала и ненадолго удалилась в ванную комнату. Несколько минут спустя она вернулась, на ходу вытирая лицо полотенцем. Без макияжа она казалась еще прелестнее. Нос у нее был красиво очерченным и изящным, губы – полными. Но самыми заметными на лице Лейлы были большие карие глаза – одновременно и теплые, и напряженные, и умные, и игривые.

– Ты что-то знаешь о Жаке Арно? – спросил Брайсон.

Лейла кивнула.

– Я часто имела дело с теми кругами, в которых он вращается. Моссад уже некоторое время старается приглядывать за Арно, так что я побывала в Шантийи, на одном из его приемов, в качестве гостьи.

– А под каким прикрытием?

Лейла сняла покрывало с кровати.

– Под видом коммерческого атташе посольства Израиля в Париже. Человека, чьим расположением стараются заручиться. Жак Арно не склонен к дискриминации.

Он торгует с израильтянами так же охотно, как с нашими врагами.

– А как ты думаешь, ты могла бы свести меня с ним?

Женщина медленно обернулась и взглянула на Брайсона широко раскрытыми глазами. Потом покачала головой.

– По-моему, это не слишком разумная идея.

– А почему?

– Потому, что я не могу больше рисковать своим заданием.

– Но ты сказала, что мы идем по одному пути.

– Отнюдь. Я сказала, что наши пути пересекаются. А это совсем не одно и то же.

– И твой путь не ведет к Жаку Арно?

– Возможно, ведет, – признала Лейла. – А может, и нет.

– В любом случае, это может оказаться полезным для тебя – завернуть в Шантийи.

– В компании с тобой – я верно полагаю? – поддразнивающим тоном поинтересовалась женщина.

– Ясное дело, именно об этом я тебя и прошу. Раз у тебя уже имеются дипломатические контакты в окружении Арно, с твоей помощью мне было бы гораздо легче туда проникнуть.

– Я предпочитаю работать в одиночку.

– Когда такая красивая женщина является на светский прием, разве спутник-мужчина не будет выглядеть совершенно правдоподобно?

Лейла снова вспыхнула.

– Ты мне льстишь.

– Нет, просто выкручиваю тебе руки, – сухо сообщил Брайсон.

– В надежде, что хоть что-то сработает?

– Примерно.

Лейла улыбнулась и покачала головой.

– Тель-Авив никогда не даст на это разрешения.

– Значит, не проси его.

Женщина заколебалась, опустила голову.

– Но это будет лишь временный союз. И обстоятельства в любой момент могут сложиться так, что мне придется его разорвать.

– Ты только проведи меня на виллу – а там можешь бросить меня сразу же, как только мы переступим порог. А пока скажи-ка мне одну вещь: почему именно Моссад счел нужным следить за Жаком Арно?

Лейла удивленно воззрилась на Брайсона. Судя по выражению ее лица, ответ на этот вопрос был настолько очевиден, что произносить его вслух было пустой тратой времени.