Уловка Прометея - Ладлэм Роберт - Страница 83

Нет, в этом предположении слишком много домысла и слишком мало здравого смысла. Какой логикой и какими причинами руководствовались организаторы нападения – покрыто мраком неизвестности. Но факт оставался фактом: они убили именно того человека, которого хотели, – в этом Брайсон был твердо уверен.

Эти мысли пронеслись у него в голове за какую-нибудь долю секунды; затем Ник отыскал кабинет Беко, рывком распахнул дверь – и обнаружил, что кабинет пуст.

Ни Лейлы, ни банкира здесь не было. Уже развернувшись было, чтобы уходить, Брайсон заметил на полу рядом с кофейным столиком опрокинутую фарфоровую чашечку; а под письменным столом валялось несколько листков бумаги. Признаки то ли поспешного бегства, то ли короткой борьбы.

Тут откуда-то поблизости раздался приглушенный шум, удары, крики. Брайсон быстро обшарил кабинет взглядом и наткнулся на дверь чулана. Подскочив к двери, Ник отворил ее. В чулане обнаружились Лейла и Жан-Люк Беко, связанные и с кляпами во рту. Полиуретановые путы, крепкие, словно кожаные ремни, стягивали запястья и лодыжки пленников. Очки банкира валялись неподалеку от него на полу, галстук был перекошен, рубашка порвана, а волосы растрепаны. Беко пытался издавать какие-то звуки сквозь кляп, и глаза его были выпучены от напряжения. Рядом с ним лежала Лейла, связанная еще более тщательно – чувствовалось, что над этим поработал умелец. Ее серый костюм от «Шанель» был порван, а одной из туфель на высоких каблуках – серых, в тон костюму, – недоставало. Ее запястья и лодыжки тоже обвивали виниловые путы. На лице женщины виднелось несколько кровоточащих ссадин: очевидно, Лейла яростно сопротивлялась, но не смогла совладать с силой и умением такого человека, как Просперо.

Скотина он, этот Просперо! Брайсон был вне себя от злости на убитого Вансине. Он вытащил кляп изо рта Лейлы, потом повторил ту же процедуру с банкиром. Оба пленника тут же принялись жадно хватать воздух ртом. Беко издал невнятный возглас. Лейла выдохнула:

– Спасибо. О господи!

– Он вас не убил – это уже хорошо, – заметил Брайсон, пытаясь развязать веревки. Потерпев неудачу, он огляделся в поисках ножа или чего-нибудь режущего, способного одолеть прочные пластиковые путы. Не найдя ничего подходящего, Ник кинулся к письменному столу и схватил серебряный ножик для вскрывания писем – но тут же обнаружил, что у него отточено лишь острие, но никак не лезвие. Потом Брайсон отыскал в ящике стола маленькие, но острые ножницы, бегом вернулся в чулан и освободил пленников.

– Звоните в службу безопасности! – произнес банкир в промежутке между двумя вдохами.

Брайсон, успевший расслышать приближающееся завывание полицейских сирен, отозвался:

– Я полагаю, полиция уже в пути.

Он схватил Лейлу за руку, помог ей подняться и потянул за собой, прочь из кабинета.

Когда они пробегали мимо распахнутой двери конференц-зала, перед которым уже собралась толпа, Лейла остановилась.

– Скорее! – прошипел Брайсон. – Нам некогда!

Но Лейла все же заглянула внутрь и увидела исковерканное тело Яна Вансине в окружении зазубренных осколков стекла.

– О боже! – в ужасе выдохнула женщина. Ее начала бить дрожь. – Боже мой!

Они не останавливались, пока не добрались до переполненной людьми площади Бель-Эр.

– Нам нужно уходить, – сказал Брайсон. – Уезжать по отдельности. Нельзя больше допускать, чтобы нас видели вместе.

– Куда уезжать?

– Не куда, а откуда! Из Женевы, из Швейцарии!

– Что ты такое говоришь – мы не можем просто...

Лейла умолкла на полуслове, поняв, что внимание Брайсона приковала газета, выставленная в киоске. Это был номер «Трибюн де Женев».

– Господи... – произнес Брайсон, подходя поближе. Он взял газету из высокой стопки, не отрывая взгляда от широкой траурной каймы, окружающей фотографию какой-то ужасающей катастрофы. Заголовок гласил:

"Террористический акт, потрясший Францию: крушение скоростного пассажирского поезда в Лилле.

Лилль.

Сегодня утром мощный взрыв заставил сойти с рельсов и разнес в клочья скоростной пассажирский поезд «Евростар». Это произошло в тридцати милях к югу от Лилля. Погибли сотни французов, англичан, американцев, датчан, бельгийцев и других пассажиров, ехавших по своим делам. Хотя работники аварийных служб и добровольцы трудились целый день, не жалея себя, и разыскивали среди обломков выживших, французские власти опасаются, что общее число жертв может превысить семь сотен. Официальное лицо, прибывшее на место происшествия, но предпочевшее сохранить инкогнито, высказало предположение, что взрыв является делом рук террористов.

Согласно документам, предоставленным железнодорожниками, этот поезд, «Евростар» 900-ERS, отошел с Северного вокзала в Париже в Лондон около 7.16 утра. На нем ехали 770 пассажиров. Примерно в 8.00, когда поезд, состоявший из восемнадцати вагонов, проходил через французскую область Па-де-Кале, раздалось несколько мощных взрывов – одновременно в голове и в хвосте состава. Как сообщается, взрывчатка была заложена под рельсами. Хотя пока что ни одна из террористических организаций не взяла на себя ответственность за случившееся, источники во французской спецслужбе Сюрте уже составили список возможных подозреваемых. В Сюрте предполагают, что в течение последних нескольких дней и французское и английское правительство неоднократно получали предупреждения о готовящемся покушении на «Евростар». Представитель компании «Евростар» не стал ни подтверждать, ни опровергать дошедший до «Трибюн де Женев» слух о том, что спецслужбы обеих стран располагали данными, указывающими на террористов, которые, предположительно, готовили взрыв поезда. Но спецслужбы не имели возможности прослушивать разговоры террористов, поскольку это запрещено законом.

«Это возмутительно! – заявила член французской Национальной ассамблеи Франсуаза Шуе. – Мы располагали техническими возможностями, позволявшими предотвратить эту отвратительную бойню, но наши законы связывают нашу же полицию по рукам и ногам, не давая ей принять меры». В Лондоне лорд Майлз Пармоур снова обратился в парламент с предложением утвердить международный Договор о наблюдении и безопасности. «Если правительства Франции и Англии имели возможность предотвратить эту диверсию, то было просто преступлением с нашей стороны сидеть сложа руки и ничего не предпринимать. Это позор для нации – для всех наций!»